Кукла. Я не была твоей (СИ) - Кравченко Настя - Страница 18

— Подстрелили?

— Ножевое было. Чуть почки не лишился.

— Ужас. И как вы со всем этим справляетесь?

— С каждым годом все тяжелее. Старая я уже. В дом этот девчонкой пришла, и вот уже тридцать лет работаю. С рождения за Богданом ухаживала. Он мне как сын родной.

— Он вас любит.

— Любит, но не слушается. Я ему столько раз говорила бросить все. Жениться, детишек завести. Сколько можно уже жизнью рисковать, теперь вот и твоей.

— Разве он может просто вот так все бросить?

— Может. Но хочет ли?

Женщина была грустной. Мне стало её очень жаль. Еще бы! Посвятить свою жизнь человеку, который рискует своей. Ежедневно.

Я подошла у кухонному окну. Во дворе виднелась большая садовая качеля.

— А можно мне на улицу?

— Иди, конечно. Вот дверь во двор.

— Спасибо.

Я вышла на улицу. Наконец-то подул прохладный ветерок и воздух был свежим.

Территория дворика освещалась уличными фонарями. Я подошла к качелям. Села и слегка раскачалась. Скинула сандалии, чтобы касаться мягкого газона. Откинулась назад и закрыла глаза.

— Ты чего тут? — Услышала я голос Богдана. Он подошел ближе и сел рядом.

— Эти качели, ну никак не вписывается, в интерьер твоего дома.

— Я понятия не имею от куда она тут. Может Томка поставила.

Я легла на подушку и положила ноги на колени Богдана.

— Ты же не против?

— Вот так на секунду слабину дал, а она уже на тебя свои ноги свесила.

— Я не свесила. Просто положила, устала на работе.

— Так я предлагал тебе вариант, чтоб не батрачить.

— Мужика найти?

— Ну.

— Будешь меня содержать?

— Я с содержанками дел не имею.

— Вот облом, а я-то думала…

— Не смешная шутка. — Но Богдан улыбался.

— Смешно то, что ты даже в шутку мне отказал. Я запомнила.

— Сковородкой огреешь?

— Что тебе эта сковородка покоя не дает?

— Хрен знает, запомнилось.

— Все. Молчи. Я наслаждаюсь свежим воздухом, а ты мне мешаешь, — я закрыла глаза.

Он положил руки мне на стопы и начал легонько массировать. Приятно. Очень приятно. Чувствовала, как его пальцы давят на кожу, слегка проминая. Богдан не останавливался, двигался выше. Голени, икры. Казалось бы, такие мимолетные касания, а я от них растворяюсь. Открыла глаза, смотрю на мужчину.

— Иди ко мне.

Притянул меня и на колени к себе усадил. За талию держит и смотрит так пристально. А в глазах его искры мелькают. Блестят от света фонарей.

Ко мне потянулся. Губ моих касается. Всю свою нежность в поцелуй этот вложил. Но ненадолго хватило. За талию крепко схватил и прижал к себе жестко. Шею его руками обхватила и в губы его впиваюсь. А он в мои. Снова это безумие. Как в машине. Раздеть его хочется. Прижаться к этой сильной груди. Кожи дотронуться.

Богдан юбку мою задрал и за попу держит.

— Сейчас нас кто-нибудь увидит?

— Кто на меня работает, умеет себя вести.

— Ну перестань, правда. Там Тома на кухне, в окно посмотрит, а тут я попой своей сверкаю.

— Ха-ха-ха. Пошли тогда.

Богдан встал с качели и опустил меня на землю. Я запрыгнула в сандалии и поплелась с ним в дом.

— Что Антоха сказал?

— О чем?

— Ну ты же с ним поговорить пошел.

— Не бери в голову.

— У тебя проблемы?

— Не бывает у меня проблем, так неприятности.

— Ясно. Разговор у нас с тобой не получается.

— А я тебя не для разговоров позвал.

Мужчина резким движением развернул мена и закинул себе на плечо. Одной рукой он держал меня за ноги, а другой слегка шлепнул по попе.

— Ты чего?

— Не кричи. Тома спать уже наверно пошла.

— Поставь меня на пол.

— Или что?

— Получишь.

— Что получу?

— Богдан…

Но он не послушал. Занес меня на второй этаж, в свою спальню, а оттуда в ванную.

— В душ? — Предложил он и слегка приподнял бровь.

— С тобой? Нет. Я на работе помылась. Ноги сейчас помою только.

— Давай.

Я зашла в душевую. Включила кран. Настроила воду. Богдан в это время снял с себя джинсы, футболку.

— Ну подожди немного. Я сейчас уже закончу.

Но он не слушал. Зашел в душевую и переключил душ. Я и среагировать не успела, как струя теплой воды полилась мне на голову.

— Ну ты что? Я же в одежде.

— Снимай, — сказал Богдан и закрыл дверь в душевую. Вода медленно лилась из тропического душа, но моя одежда все равно стала насквозь мокрой.

— Сам снимай.

Вызов был принят сразу. Богдан взял края моей майки и потянул вверх, я послушно подняла руки. Он развернул меня спиной к себе и подошел ближе.

Волосы мои со спины убирает, в плечо целует, а я назад голову закидываю, на него облокачиваюсь. Чувствую его силу, тепло.

Руками по спине проводит, юбку в низ стягивает, вместе с трусиками. С себя трусы стянул и ближе ко мне прижался. Не поворачиваюсь, стесняюсь. Хотя, чего уже?

Щелчок. Крышка от геля. А я в предвкушении. Гель для душа на руки себе наливает и по мне размазывать начинает. Приятно. Очень.

То же самое делаю, в ладошки геля налила и на грудь его руки положила. Мышцы задергались, шрам от ранения обвожу. Зажил уже. По рукам пену размазываю, по животу.

Богдан возбужден, а у меня напрочь стеснение пропало. Руки вниз опускаю, трогать его начинаю там, о чем и думать раньше не могла. Он губы мои жадно хватает, целует, за талию держит. Чувствую, как мыльная пена по телу сползает.

Пену с тела смываем. Он первый выходит, а я вещи с пола подбираю, выжимаю и на сушилку.

Халат на меня накидывает, огромный. К себе притягивает, словно не может ни секунды без губ моих существовать. И я не могу. Без поцелуев его не могу больше.

К постели меня ведет, а я уже давно в подчинении. Напрочь обо всём забываю. Только в его объятиях мне хорошо, безопасно.

Халат с себя сбросил, и мой стянул следом. Мгновение и я уже на руках у него. На постель положил, нежно, бережно. Сверху навис, а я за плечи его держу, мощные, сильные. Такие от всех невзгод защитят, закроют.

Целовать продолжает. По шее моей двигается медленно, и снова темп набирает. Пока языком мочку уха облизывал, за сосок меня ущипнул, взвизгнула от неожиданности, но ещё больше прилив возбуждения ощутила.

Руку все ниже и ниже спускает, а я будто ожоги чувствую, так тепло его на меня влияет. Пальцами меня касается и на реакцию мою смотрит. Глаза темно-зелеными стали, устрашающими, опасными. А меня эта опасность так манит.

Пальцы его ощущаю и бедрами на встречу двигаться начинаю. Еще и ещё хочу. Темп мой ловит, в унисон начинаем двигаться. А я внутри хочу его ощутить, прям сводит все внизу от желания.

Богдан словно чувствует или мысли мои читает. Пальцем двигается ниже и желание моё исполняет. Аккуратно. Медленно. А я сжимаюсь вся. Чувствую, как энергия меня наполняет.

Палец его внутри чувствую и распыляюсь сильнее. Тяжелое дыхание переходит в стоны.

Еще ближе меня прижимает, мои губы его поцелуями заняты. Ощущаю давление. Куда мощнее чем раньше. Не спеша в меня входит. Не больно. Лишь чувство мне не знакомое, но приятное, долгожданное.

Медлит. Почему? К нему прижимаюсь ближе, только ближе уже не куда, словно слились в одно целое. Двигаться продолжает, а я буквально на электрическом стуле оказываюсь. Вся энергия, что копилась двадцать лет во мне, готова вот-вот наружу выскочить. Освободить меня.

Стоны его слышу и совсем забываюсь. В каком-то трансе оказываюсь. А он во мне уже всецело. Двигаться продолжает, но от губ не отстраняется. Чувствую, как жжет уже лицо от щетины, но и жжение это приятное.

Чувствую, как по телу тепло растекается. В одной точке концентрируется и к взрыву готовится. И он чувствует. Все чувствует. Пальцами мне помогает. Секунда и на части меня разрывает. Сжимаюсь, ногтями в спину его впиваюсь. Не сдерживаюсь. Наслаждаюсь мгновеньем.

ОН

Губы её целую, а она уже обмякла вся. Слышу стук сердца. Мой? Её? Похер. Щас злиться начнет, как отойдет. Не сдержал я свое обещание. Да и она сама все позволила. Так что и вины моей нет.