Особое задание - Горъ Василий - Страница 60

Постепенно жизнь вошла в накатанную колею: часов по пять — шесть мы с Татьяной и Людмилой проводили в офисе, в основном решая вопросы со всякими новыми предложениями, во множестве поступающими ко мне после того памятного совещания. Потом в компании с Мигелито, Энди, втянувшегося в службу в новой должности и постепенно входящего в прежнюю форму и вечно опаздывающей Юльки до потери пульса тренировались, а потом разъезжались по домам. Тренировки на тренажерах нравились девушкам постольку поскольку, а вот карате они просто заболели: с их великолепной, отточенной танцами координацией они быстро схватывали движения, которые мы с Энди им показывали, а потом до потери пульса отрабатывали их перед зеркалами и в паре с кем-нибудь из нас. Единственное, с чем у нас сначала возникли проблемы — так это с резкостью удара. Движение получалось идеально красиво, довольно быстро. Но мягко. Я просто озверел, объясняя им принцип удара, и, наконец, через недели полторы они его поняли. Энтузиазма стало еще больше, и мы потихоньку начали показывать им самые грязные и жестокие удары из арсенала Котиков.

В выходные мы развлекались, как могли, как правило, ставя на уши половину города.

Обе девушки давно работали в Компании, Людмила — начальником отдела перспективного планирования, а Юля курировала наши увеселительные заведения. Работали они в удовольствие, вечно что-то изобретая, и я на них не нарадовался. Единственное, что меня немного беспокоило, — они так никого себе и не нашли. Хотя претендентов на место рядом с каждой было хоть отбавляй. И на предложение купить им домик они надули губы и чуть не расплакались. Я тут же успокоил их, сказав, что я очень рад тому, что они живут с нами, просто хотел о них позаботиться!

— Ни фига себе забота! — почти хором выдали они, и вместе с Татьяной сбив меня с ног, начали лупить подушками, пока я не попросил пощады.

Татьяна, вместо того, чтобы стать спокойней, все так же порой ставила меня в тупик своими идеями: она вечно что-нибудь вытворяла, и я чувствовал себя жертвой затянувшейся шутки. Впрочем, это придавало и без того далеко не пресной жизни еще большую остроту, и я относился к ее выходкам практически с любовью.

В постели у нас тоже все было замечательно: девушка все больше и больше входила во вкус, и даже как-то проштудировала Кама-сутру. Несколько последующих дней я посвятил растяжке, так как на некоторые ее просьбы мои старые суставы и связки откликаться не хотели. Но вскоре она поняла, что сила ощущений зависит не от взаимного положения, а от чувств, и вернулась к нескольким облюбованным позициям. Но в них, по-моему, она достигла совершенства и даже просветления! После каждого занятия любовью я пару часов приходил в себя, пытаясь собрать воедино мысли и чувства, а она беззастенчиво дрыхла…

В общем, к моменту, когда к нам нагрянули гости, жизнь у нас била ключом…

Утром в субботу в первых числах декабря, когда мы, по обыкновению, еще спали, у меня под ухом зазвонил телефон. Проклиная все на свете, я попытался было накрыть голову подушкой, но, увы, и сквозь нее навязчивая трель не давала мне спать. Тогда я решил взять неведомого абонента на измор, и стал про себя считать звонки, гадая, когда же ему на том конце провода надоест меня будить. Однако я жестоко просчитался: я сосчитал уже до двадцати, а телефон все не унимался. Наконец, я сдался:

— Алло! Джонни! — буркнул я заспанным и весьма недовольным голосом

— Ну, и силен же ты спать, братан! — жизнерадостный голос Вована мигом вернул меня в нормальное состояние. — Гостей примешь?

— Само собой! — обрадовался я. — А когда вас встречать?

— Встречать не надо! — Вован захохотал. — Ты просто открой дверь! А то ты тут код сменил, я не могу войти. А звонить в дверь и сигналить мы уже порядком устали!

Я недоверчиво встал и выглянул в окно. Действительно, у дома стояло два лимузина, а Вован, Толян и еще какие-то люди бродили перед домом, мрачно посматривая на наши окна. Я тут же торопливо буркнул в трубку: «Понял, уже бегу!» и, на ходу натягивая на себя первые попавшиеся джинсы, пихнул Татьяну и заорал:

— Подъем! Твой папа приехал! Уже внизу! Поднимай девчонок!

Татьяна спросонья уставилась на меня, потом до нее дошел смысл сказанных слов и ее сдуло с кровати. Она с гиканьем начала одеваться, а я загрохотал вниз по лестнице.

Вован нетерпеливо ждал у самой двери и, дождавшись, пока я распахну створку, критически осмотрел меня и усмехнулся:

— Ну у тебя и видон! Закачаешься! Ладно, иди, здоровайся! Я — в туалет! А то пока тебя дождешься…

Я вышел на крыльцо и помахал рукой Толяну, что-то обсуждающему со смутно знакомым мне мужчиной. Заметив меня, они заулыбались и направились ко мне. Я тоже пошел им навстречу, смешно подпрыгивая при каждом шаге: недавно подстриженный газон колол мои босые ноги. Поздоровавшись с Толяном, я протянул руку его собеседнику:

— Доброе утро!

— Привет, братан! Дай-ка я посмотрю на тебя поближе! Надо же понять, на кого променяла моя дочь родных отца и мать! — улыбнулся он. — А что, хорош!

— Леночка! Илона! Лиза! — крикнул он. — Ребята проснулись! Вылезайте из машины!

Я посмотрел на себя и ужаснулся: кроме старых, застиранных джинсов в обтяжку на мне не было ничего. А из одного из лимузинов вылезли три роскошно одетые женщины и направились ко мне. Я от стыда чуть сквозь землю не провалился. «Убью Вована за то, что не предупредил!» — довольно опрометчиво пообещал себе я. А дамы тем временем подошли ко мне, и, с интересом рассматривая меня и улыбаясь, представились мне по очереди:

— Лена! Мама Людмилы!

— Очень приятно!

— Илона! — мама Юли!

— Очень приятно!

— Лиза! Мама Татьяны!

— Очень приятно! — я даже сообразил поцеловать ручку каждой из дам, что при моем виде наверняка смотрелось довольно потешно. Но они не подали вида, а через минуту из дома вынеслись все три мои подопечные, и им стало не до меня. Я поспешил было смыться, чтобы привести себя хотя бы в относительный порядок, но Толян, успевший поздороваться с дочерью придержал меня за руку и усмехнулся: