Трава – его изголовье - Герн Лайан - Страница 53

– Я не могу выйти за Фудзивару, – крикнула Каэдэ – Ему лучше всех известно, что я люблю Такео. Всем остальным я приношу смерть, а для Такео я дороже жизни, и он для меня.

– Мир устроен не так, – не унималась Шизука. – Вспомни, что сказала тебе госпожа Маруяма, с какой легкостью вождь, военачальник или воин готов раздавить женщину, если она оспаривает его власть над собой. Фудзивара хочет на тебе жениться. Не сомневаюсь, он уже советовался с Араи, и тот дал согласие. Кроме того, против Такео настроено все Племя, ему не выжить. Не смотри на меня так, мне очень больно огорчать тебя. Я говорю это только потому, что люблю тебя. Могу поклясться, что никогда не причиню вреда Такео, но это ничего не изменит – сотни других пойдут против него. Рано или поздно кто-нибудь добьется своего. Невозможно скрыться от Племени. Ты должна понять, такова его участь. Что ты будешь делать после его смерти, если поссоришься со всеми, кто сейчас на твоей стороне? Забудь о Маруяме, ты потеряешь даже Ширакаву. Погубишь сестер вместе с собой. Араи – твой хозяин, твой покровитель. Ты должна явиться в Инуяму и принять его решение по поводу замужества. В противном случае ты приведешь Араи в ярость. Поверь мне. Я хорошо его знаю.

– Разве Араи способен остановить приход весны? – спросила Каэдэ. – Он может приказать снегу не таять?

– Мужчины убеждены, что все в их власти. Женщины должны потакать этой вере, а не противостоять. Только так они добьются своего.

– С господином Араи будет по-другому, – тихо произнесла Каэдэ. – Собирайся в путь. Вы с Кондо должны отправиться в течение часа.

Она отвернулась. Сердце бешено стучало, возбуждение и тревога переполняли грудь, подступали к горлу. Каэдэ не могла думать ни о ком другом, кроме Такео. От воображаемой близости снова поднялась температура.

– Ты с ума сошла, – сказала Шизука. – Где твой здравый смысл? Ты навлечешь несчастье на себя и свою семью.

Словно в подтверждение слов Шизуки поднялся шум, заскрипел дом, задрожали ширмы, зазвенели колокольчики. Земля тряслась под ногами.

10

Как только наступила оттепель и начал таять снег, распространилась весть, что я в Тераяме и собираюсь оспорить наследство у господ Отори. Как журчащий ручей, сначала капля по капле, а затем потоком хлынули воины в горный храм. Некоторые были никудышными бойцами, другие – ратники из клана Отори, признавшие законность моих претензий как наследника Шигеру. Наша история уже превратилась в легенду, а я стал героем не только для молодого поколения сословия воинов, но и для фермеров и селян домена Отори, которые за последнюю зиму впали в отчаяние из-за поднятого налога и жестких законов, введенных Шойки и Масахиро – дядями Шигеру.

Воздух наполнился звуками весны. Ивы надели свой золотисто-зеленый наряд. Ласточки стремглав проносились над затопленными полями и вили гнезда под карнизами храма. С каждой ночью становилось громче кваканье: голосистый призыв дождевой лягушки, щелкающий ритм древесной лягушки и сладостное звяканье крошечной лягушки-колокольчика. Вдоль плотин раскинулись цветы, горький кресс, лютики и ярко-розовые вики. Цапли, ибисы и журавли возвращались на реки и в пруды.

Настоятель Мацуда Шинген предоставил в мое распоряжение все богатство храма, и с его помощью я принимал новых людей, вооружал их и подбирал доспехи. Из Ямагаты прибывали кузнецы и оружейные мастера. Они открывали мастерские у подножия святой горы. Каждый день появлялись торговцы лошадьми, надеясь выгодно продать товар, и это им удавалось, потому что мне требовалось много коней. Неважно, сколько у меня воинов и как хорошо они вооружены, моя основная стратегия – скорость и неожиданность. У меня не было ни времени, ни средств обучить огромную, как у Араи, пехоту. Приходилось полагаться на малую, но быструю группу всадников.

Среди первых прибыли братья Миеси – Кахеи и Гемба, с которым я тренировался в Хаги. Дни, когда мы дрались на деревянных мечах, казались невероятно далекими. Для меня было очень важным их появление. Они пали на колени и попросили позволения служить мне. Это значило, что лучшие из Отори не забыли Шигеру. Братья Миеси привели с собой тридцать воинов и принесли новости из Хаги.

– Шойки и Масахиро знают о твоих намерениях, – сказал Кахеи. Он был на несколько лет старше меня и имел некоторый опыт ведения войны, побывал на Егахаре в четырнадцать лет. – Но они не воспринимают происходящее достаточно серьезно. Думают, что одной быстрой схватки будет достаточно, чтобы разделаться с тобой. – Он улыбнулся. – Не хочу тебя обидеть, однако у них сложилось впечатление, что ты слабохарактерный человек.

– Они меня только таким и видели, – ответил я и вспомнил вассала Йоды Абэ, который тоже так считал, но получил урок от Ято. – В некотором смысле они правы. Я молод и знаю о войне только в теории, не на практике. Однако на моей стороне правда, я выполняю волю Шигеру.

– Люди говорят, что тебя благословили Небеса, – сказал Гемба. – Якобы ты наделен неземными силами.

– Это всем ясно! – вмешался Кахеи. – Помнишь схватку с Ешитоми? Однако он счел, что эти силы даны Адом, а не Небесами.

Я дрался с сыном Масахиро на деревянных мечах. Он был опытней меня, но я использовал другие умения, которые он называл жульничеством. Чудом я спасся тогда от смерти.

– Они захватили мой дом и земли? – спросил я. – Слышал, что это входило в их планы.

– Пока нет. Лишь потому, что наш старый учитель, Ихиро, отказался передать владения. Он ясно дал понять, что без борьбы не сдастся. Отори не хотят вступать в конфликт с ним и оставшимися людьми Шигеру, то есть твоими людьми.

Как хорошо, что Ихиро жив. Я надеялся, что он скоро прибудет в храм под мою защиту. С начала оттепели я ждал его каждый день.

– А еще они не уверены в поддержке горожан, – добавил Гемба. – Боятся их разгневать. Вдруг поднимется восстание?

– Эти люди всегда предпочитали тайные заговоры, – отметил я.

– У Отори это называется деловыми переговорами, – сухо сказал Кахеи. – С тобой пытались договориться?

– Ко мне никто не обращался. Впрочем, обсуждать тут нечего. Отори виновны в смерти Шигеру. Они пытались убить его в собственном доме, а когда не смогли, сдали Йоде. Нам не о чем договариваться. Я не соглашусь, даже если мне предложат мир.

– Тогда какова стратегия нападения? – прищурившись, спросил Кахеи.

– Я не могу напасть на Отори в Хаги. Для этого нужны более крупные силы. Полагаю, мне следует обратиться к Араи… однако я не стану ничего предпринимать, пока не прибудет Ихиро. Он обещал приехать, как только расчистится дорога.

– Отправь нас в Инуяму, – предложил Кахеи. – Сестра нашей матери замужем за одним из вассалов Араи. Мы узнаем, изменилось ли за зиму его отношение к тебе.

– Когда подойдет время, я так и сделаю, – пообещал я, обрадовавшись возможности разговаривать с Араи через посредников.

Я никому не сказал о своем решении сначала найти Каэдэ, где бы она ни находилась, и жениться на ней, затем взять земли Ширакавы и Маруямы, если она захочет видеть меня, если еще не вышла замуж…

С каждым весенним днем росло мое беспокойство. Погода резко менялась: временами ярко светило солнце, а уже на следующий день дули леденящие ветра. Зацветали сливовые деревья под градом. Даже когда стали набухать почки на вишнях, было по-прежнему холодно. Однако повсюду ощущалась весна, особенно в моем сердце. Благодаря дисциплинированной жизни последней зимы я пребывал в наилучшей форме, физической и душевной. Уверенность в себе придавала поддержка Мацуды, его искренняя любовь, осознание того, что во мне течет кровь Отори. Меня меньше терзало раздвоение личности, почти не тревожили разные обязательства. Я ничем внешне не показывал, насколько мне неспокойно, учился скрывать чувства от мира.

Однако ночами мысли возвращались к Каэдэ, а с ними приходило и вожделение. Я тосковал по ней, боялся, что она вышла замуж и теперь потеряна для меня навсегда. Когда не мог заснуть, я тихо ускользал из комнаты и покидал пределы храма, исследовал прилегающие территории, иногда доходил даже до Ямагаты. Бесконечные часы медитации, учения и тренировки довели мои способности до совершенства. Я не боялся, что меня кто-нибудь найдет.