Ратник 2 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 27

Но Клеста было сложно смутить.

— Ладно, старый, убедил ты меня, — кивнул Клест. — Ты воин бывалый, я тебя очень уважаю. Не обессудь — всю дружину с собой возьму. Но коли до боя дойдет, то посмотрим — сколько людей понадобится. Если что, то ты в бой вступать не станешь, чтобы честь сохранить. Посидишь где-нибудь в кустиках, посмотришь со стороны. Добро?

— Да что ты такое мелешь-то, воевода? — возмутился Татень. — С чего это я в кустах сидеть стану, если бой будет?

— А не хочешь в кустах сидеть, тогда помалкивай, да мою волю выполняй, — хмыкнул воевода.

Он еще раз внимательно осмотрел свой панцирь. Вроде бы, остался доволен. Посмотрев на ратников, сказал:

— Так что, ступайте-ка на поварню, пока там не все съели. А то скоро в поход идти, а по дороге есть некогда.

Глава 15

Долги и намерения

Клест решил выступать утром. Пусть и дружинники, и кони пока отдохнут, да и какой толк выступать в поход вечером, если через час-другой придется становиться на ночлег? Нет уж, пусть все выспятся, как следует, потому что неизвестно, когда в следующий раз удастся толком поспать.

К вящей радости десятника Рубца, его десяток тоже отправится в путь, а вот Алатырю придется брать на себя начальствование и над остающимися — увечными ветеранами и новичками, за исключением Ярослава. Как-то уже само-собой получилось, что Сколов перешел в иную страту — не новичков, а тех ратников, что бились рядом с самим воеводой. Специального названия для таких воинов еще не придумали, но Ярослав вспомнил, что этих дружинников много позже станут именовать боярами. Но это не те бояре, что станут заседать в Боярской Думе, иметь свои собственные вотчины, полученные от князя и приводить к своему господину свои дружины. Нет, пока это лишь старший дружинник, которого можно отправить в самую гущу боя, а еще, коли понадобится. И пока такой ратник не может рассчитывать даже на какие-то простые бонусы — хорошие доспехи или особая пища. Нет, все то же самое, как и у всех.

Неждан с Зозулей слегка завидовали своему другу. Но не тому, что Ярослав занял какое-то особое положение, а тому, что он завтра отправится воевать, а им опять, словно мальчишкам, придется слушать наставления Алатыря, да заниматься ратным боем на деревянных мечах. Эх, знали бы парни, что и сам Ярослав не стал бы рваться в поход, а посидел бы дома, да чтобы наворачивать в поварне вкуснейшие пироги, а не питаться, черт-те как, но и отказываться нельзя. Как говорил дед: «Дела не делай, но и от дела не бегай». В том смысле — что ни на что сам не напрашивайся, но и не увиливай. А деда этому выражению научил его собственный отец, который добровольцем в первых рядах на фронт не пошел, но как пришел его срок, да принесли повестку, то он встал в ряды РККА и дошел до Берлина. Наград на груди было не так и много, но медаль «За отвагу» прадед заработал.

Зозуля с Нежданом атаковали друга вопросами — что да как, желая услышать рассказ и о Бранске, и о разведке, но их желания были пресечены Алатырем.

— А ну-ка молодежь, спать! — рявкнул наставник и все трое быстренько разбежались.

Неждан с Зозулей ушли спать в дружинную избу, а Ярослав улегся под телегу, где уже похрапывали его соратники, с которыми завтра выступать на Врабия. Он тоже мог бы пойти спать под крышу, но последовал примеру старших товарищей. Кажется, здесь такой обычай — коли выступаешь в поход с утра, то должен обозначить свой выход накануне. Так что, если спишь под телегой, то ты уже, вроде бы и в пути.

Ярослав уже начал засыпать, как вдруг, его словно электрическим током пронзила мысль: «А как же росток?». Ведь он давал слово Нестеру, что его прорастит. А еще — нужно как-то исхитриться отыскать женщину-рысь, чтобы рассказать ей о дочери.

Росток он вырастит вряд ли, а вот нужно как-то дать знать Итисию. Подумалось вдруг, что лесная кошка, которая еще и женщина, сообщив свое имя, оказала ему огромное доверие. Правда, он до сих пор представления не имеет, как можно воспользоваться знанием чужого имени в черных целях, но ведьме виднее. Да и вообще — настоящее ли имя назвала ему рысь? А лесного хозяина точно ли зовут Нестерем? Может быть, это только клички, которыми пользуются представители э-э неведомой силы, как это делают и его соратники?

Решив, что с такими мыслями он все равно не заснет, тихонько выбрался из-под телеги и направился в лес. Ночь, правда, даже в самом селе не видать ни зги, а в лесу совсем плохо будет, ну да ладно, уж как-нибудь разберётся.

На окраине села его догнал Спатак. Пес тихонечко, чтобы никого не будить, гавкнул, словно бы задавал вопрос — а куда это ты поперся, да еще ночью?

— Понимаешь, надо мне в лес сходить, — попытался объяснить парень свою мысль волкодаву.

Как бы еще эту мысль объяснить, если он и сам толком не разобрался — куда он пойдет? Да и зачем переться в лес? Итисия, скорее всего, ушла куда-нибудь в глубину леса, она не станет ждать его. Тем более, что они и не договаривались о встрече. А лесной хозяин? Ну, этот всегда на месте, но не факт, что соизволит явиться и что-нибудь подсказать. А еще, вполне возможно, что Нестер сейчас тоже спит. Снится ему сон о какой-нибудь прекрасной лесной русалке.

И как же собаке-то все объяснить?

К его удивлению, Спатак его понял. Слегка рыкнул, давая понять — мол, иди за мной, проведу.

— Вот и спасибо, — искренне поблагодарил парень пса.

Спатак пошел вперед, помахивая хвостом. Волкодав прекрасно видел дорогу (или чуял?), а человек ориентировался по хвосту.

Ярослав дошел до опушки леса и неожиданно ощутил, что тот росток, который он прятал за пазухой за неимением карманов, вдруг стал нагреваться. Чего это он? Пожар, что ли, решил устроить? Нет уж, хватило и двух пожаров.

Повинуясь внезапному порыву, парень вытащил «дар» лесного хозяина, а потом бережно положил его на землю. Меч он с собой не брал, но как у любого порядочного дружинника, нож имелся везде и всюду.

Встав на колени, Ярослав выкопал ножом не особо глубокую ямку, воткнул в нее свой росток, а потом бережно подсыпал земли. Землю он греб не клинком, а ладонью.

Было темно, но Ярослав видел, как из земли торчит небольшой сучок — вот на что был похож странный росток, посаженный в землю. Следуя какому-то импульсу, парень наложил на росток ладонь и почувствовал, как из нее идет тепло, а навстречу теплу человеческого тела, идет тепло и от кусочка дерева.

— А теперь бы еще и полить, так лет через двадцать тут отличный дубок вырастет, а еще через сто — так и настоящий дуб, — услышал Ярослав знакомый голос.

— Нестер? — удивленно воскликнул парень.

— А кто же еще? Белка-летяга к тебе придет? Так на кой ты белкам, коли орешка не принесешь? Это я, старый, из-за молодых и безмозглых, вроде тебя, ночами не сплю, — ворчливо отозвался лесной хозяин. — Ты что, не знаешь, что растеньице поливать надобно? Нукась, крынку возьми и за водой сбегай.

Ярослав даже не стал спрашивать — откуда в лесу взялась глиняная посуда, а ухватил крынку и рванул было на речку, но был остановлен лесным хозяином:

— Так ты куда, дурень? Вон, за твоей спиной лужа!

И впрямь, за спиной была даже не лужа, а лужища, а то и маленькое болотце. Как он сам-то туда не угодил?

Зачерпнув посудиной из прудика, парень принялся лить воду.

— Вот, теперь хватит! — остановил его Нестер. — Эх, молодежь бестолковая.

Разумеется, лесному хозяину хотелось еще поворчать. Но он почему-то остановился.

Там, где только что из земли торчал сучок, действительно стал пробиваться небольшой дубок, с крошечными листочками.

— Хм… — раздумчиво сказал леший, почесывая корявый подбородок. — А я ведь не думал, что у тебя получиться. Думал — поиграешься ты с деревяшкой денька два, а потом бросишь. Верно, парень, сила в тебе немалая.

— Понять бы еще, откуда эта сила берется, да что мне с ней делать, — вздохнул Ярослав. Он ведь и на самом деле до сих пор не мог себе объяснить — как же у него так получилось, что «ожили» старые доски, почему сухое деревце вдруг потеплело и проросло?