Ратник 2 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 38

— Эх, ну до чего молодежь-то бесстыжая растет, — покачал головой Татень. — Врешь ведь, как сивый мерин… — Повздыхав и посетовав на наглую молодежь, которая нагло врет на стариков, что по ночам даже и не думают храпеть, ратник вдруг вспомнил: — Да, а кем ты меня ночью-то обозвал? Как это…? Пара… Нет… А, паровозом ты меня обозвал. И что за штука такая, паровоз?

Вот уж точно, хоть стой, хоть падай. Ярослав уже и сам подзабыл, что он ляпнул ночью, а вот как Татень-то вспомнил? И, не просто вспомнил, а правильно выговорил незнакомое слово, которое услышал во сне! Чудеса, да и только.

— А паровоз — это штука такая… — попытался объяснить Ярослав, ломая голову, чтобы такое соврать? Сказать, что-то типа «шайтан-арба»? Или «самоходная телега»? Нет, надо бы что-то другое придумать. Но придумать ничего не мог. — Так вот, штука такая, огромная — не живая, но и не мертвая, по лесу ползет, деревья ломает, да храпит.

— Так дракон, что ли? — заинтересовался Татень. — А коли дракон, так чего он ползет по лесу, а не летит?

— Так устал, наверное, попробуй-ка полетай целыми днями, — выкрутился-таки Ярослав. — Устал он, присел отдохнуть, травки свеженькой пощипать…

— Дракон — и травки пощипать? — вытаращился Татень. — Да ты охренел, что ли? Дракон, он тебе не заяц какой. Если бы он сосну сожрал, я бы еще поверил, так ведь не жрут драконы ни траву, ни деревья.

От окончательного позора Ярослава спас Клест, оказавшийся рядом именно сейчас, когда он и был нужен.

— Слышь, Татень, ты ведь уже собрался в хозяйство Врабия ехать? — спросил князь, а потом сам же и ответил. — Вижу, что собрался. Пожалуй, не отпущу я тебя пока в твои владения, не серчай. И ты, и Рубец со своими ребятами, пока здесь нужны. Кто знает, какой еще сюрприз по дороге ждет? Уж пусть со мной верных людей будет побольше.

— Вот это и правильно, — обрадовался старый воин. — Врабиевка пока не помрёт, а там, глядишь, ты на воеводство кого помоложе да пошустрее меня присмотришь.

Клест на слова своего ратника и ухом не повел, да и все так знали, что коли решение о назначении принято, так воевода (то есть, теперь уже князь, но время надо, чтобы привыкнуть), его не поменяет.

— Ты, князюшка, лучше бы гонца в Бранск отправил, — посоветовал Татень. — Пусть знают, что нонче у Бранского княжества князь появился.

— Так я уже и отправил, — хмыкнул Клест. — Думаешь, сам бы не догадался?

— Да нет, князь, я так не думаю, — усмехнулся Татень. — Я точно знаю, что ты уже распорядился отправить гонца в Бранск отправить, доложить — нет, князю никому докладывать не пристало, а сообщить, что Клёст победил Врабия на божием суде, и по воеводскому уговору он, то есть ты, будешь теперь князем. Стало быть. Пусть теперь жители собирают совет, рассылают гонцов воеводам, чтобы те собирались в Бранск, чтобы тебе клятву давать.

— Так коли ты знаешь, чего советы даешь? — удивился князь.

— Я думаю — коли я в воеводы выбился, так должен теперь тебе разные советы давать, — пояснил Татень. — А когда тебе мои советы надоедать станут, авось ты меня с воеводства снимешь.

— Вот когда сядешь на воеводство, невесту себе найдешь, да сына родишь. Вырастишь, чтобы он тебе на замену встал, тогда и сниму, — пообещал Клест.

Татень только всколоченную башку почесал. Верно, прикидывал — а доживет ли он до этого дня? Выходит, что придется доживать. Ну, коли в бою не убьют. Но это потом, а покамест нужно седлать коней и двигаться дальше.

Обоз с ранеными и конные воины прошли всего ничего — верст десять, как к князю прискакал один из разведчиков, оправленных впереди воинства.

— Биармины на пути, — сообщил дружинник.

— Биармины? — удивился Клест. — Далековато же они забрели. И что хотят?

— Тебя хотят видеть, — только и сказал ратник. — Их трое всего. Я им сказал — мол, князь сам сюда идет, говорите, что надобно? А они мне — мол, все князю сразу и скажем. Зачем лишний раз воздух сотрясать?

Клест только кивнул. И впрямь — чего воздух-то сотрясать?

— Татень, а кто такие биармины? — осторожно спросил Ярослав у своего наставника.

— А ты разве не слышал про них? — удивился Татень, а потом пояснил. — Бьярмины — это лесной народ. Они здесь допрежь нас тут жили.

Ярослав подивился. Ему Зозуля рассказывал, что лесные люди давно ушли, и исчезли, а оно вон как выходит. Живут себе да здравствуют.

— А, так вот это кто, — кивнул Ярослав, вспоминая рассказ Зозули о стародавних временах. — Про лесной народ я слышал, но не знал, что их биарминами называют.

— Это они себя так зовут. А мы их и так, и лесным народом величаем, — сказал Татень.

Ярослав представлял лесных людей какими-нибудь карликами, в шкурах. А тут стояла троица самого обычного роста, одетая в самые обычные одежды — льняные портки и такие же рубахи. Вот только вместо привычных для дружинников кафтанов, на людях красовались меховые безрукавки. И типаж был вполне себе европейский. Двое мужчин — один постарше, лет под тридцать пять. Второй — совсем молодой, моложе самого Ярослава. А еще, судя по всему, среди мужчин находилась еще и женщина — красивая, с русыми волосами, заплетенными в косу, брошенную на пышную грудь.

— Ты на девку-то не заглядывайся, — усмехнулся Татень. — Вишь, у нее всего одна коса?

— Ага, вижу, — кивнул Ярослав, не очень-то понимая, причем тут коса?

— А коли одна коса, так она и не девка уже, а мужняя баба, — пояснил старый ратник. — Понял?

— Понял, — кивнул парень. Эх, а девушка-то и на самом деле хороша. А еще она чем-то напоминает ту колдунью. Вот уж, никак не думал, что ему может понравиться ведьма, которой, невесть сколько лет.

Воинство и обоз, повинуясь приказу князя, остановились, а сам Клест подъехал к биарминам.

— Приветствую тебя Рахи, — поздоровался он со старшим из биарминов.

— Здравствуй и ты Клест, — ответно поприветствовал его лесной житель на понятном для всех языке. — Слышал, что ты князем стал?

— Откуда знаешь? — удивился Клест.

— Так мы, люди леса и воды, у птиц спрашиваем, у зверей, — туманно ответил Рахи. — Знаем, что ты с воеводой Врабием бился, но победил.

Вот здесь и на самом деле можно грешить хоть на белок, хоть на сорок, а иначе откуда бы лесные люди узнали новости, случившиеся только вчера? Но Клест не стал выяснять источники информации биарминов. А Рахи, тем временем, сказал:

— Князь в Бранске есть, и это хорошо. А то, что ты им стал — вдвойне хорошо.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулся Клест, а потом, стирая с лица улыбку, спросил: — Ну, о хорошем поговорили. А что плохого случилось? Не зря же шаман биарминов к нам пришел?

Ярослав удивился. Этот человек — не старый еще, а уже шаман? Впрочем, если он сильный шаман, то может и выглядеть гораздо моложе своих лет.

— Мурманы пришли, — сообщил Рахи.

— И много их? — насторожился князь.

— Один корабль, а людей, как у меня пальцев на руках и ногах, — ответил шаман. — Мурманы к нам торговать пришли, но ты же знаешь. Они и поторговать могут, а потом уйти, а могут после торга и грабить начать. Слышали они, что в Бранском княжестве князя нет, а воеводы между собой договориться не могут. Как хорошо что мы тебя встретили.

Ярослав тоже был наслышан про мурманов, которые напоминали ему викингов из его истории. Заморские гости умели торговать, но если видели, что товары можно взять силой, то так и делали.

— А далеко ваше село? — поинтересовался князь.

— Селение наше возле старой гати, полдня пути, — обрадовался Рахи. — Мурманы пешком пришли, по самой гати, а корабль на реке оставили, верстах в пяти.

— Так говоришь, мурманов столько, сколько у тебя пальцев… — раздумчиво сказал князь, оглядывая свое воинство.

Видимо, размышлял о будущем. Торжище мурманов без присмотра оставлять нельзя, потмоу что нельзя допустить, чтобы морские бродяги обидели лесных людей.

Мурманов — двадцать человек, не так и много. И пусть морские разбойники — воины свирепые, так и его ратники не промах. А у него нынче всего две дюжины, которые могут воевать. А остальные — кто ранен, а кто на ногах не держится. Есть, правда, еще бывшие дружинники Врабия.