Ратник 2 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 47

Итисия, смахнув слезы, принялась оправдываться:

— Так он не холодный вовсе, на солнце нагрелся.

— Это ты кому-то другому рассказывай, — хмыкнул Нестер. — Этот камень только сверху греется, а внутри он холодный.

Но женщина-оборотень уже не слушала стариковского ворчания. С надеждой посмотрев на ратника, спросила:

— Мы ведь пойдём искать мою доченьку, правда?

Ярослав не знал, что и сказать. Он-то думал, что все уже сделано. Рысь уже отыскала поляну, где стоял или стоит терем лесной колдуньи. А то, что его не видно, так тоже бывает. Морок, какой-нибудь. Могли бы женщины и без него договориться. А что он теперь сможет сделать?

Нестер, словно подслушав его мысли, сказал:

— Ты, давай-ка вызывай свою ведьму, она тебя услышит.

— А как я её вызову, я ведь даже имени ее не знаю, — пожал плечами Ярослав. Про себя подумал, что не получилось бы, как в сказке — мол, «Ваша мама пришла, молочка принесла».

— А ты скажи что-нибудь, она тебя и услышит, — посоветовал Нестер.

Ярослав лишь пожал плечами. Подумав, позвал:

— Красавица лесная, это я пришел. Меня Яриком звать, если помнишь. Я не один пришел, а с Итисией. А Итисия — мама Алии. Она всё плачет по дочке и покоя найти не может.

Что бы еще-то сказать?

— Ишь ты, а ведь только что ничего не было, — перебил его мысль лесной хозяин, указывая на полянку. — Вишь, тропинка змеится? И терем среди деревьев появился.

И впрямь. Сквозь заросли виднелся знакомый по прошлому разу терем. А коли тропа, так значит, следует идти строго по этой тропе.

— Ну что идём, — пожал плечами Ярослав и двинулся вперед. Следом за ним ринулась женщина-рысь. А вот Нестеру не повезло.

— Да кто же в моем лесу хозяину преграды-то ставит⁈ — возмущенно произнес леший.

Ярослав оглянулся. Действительно, такое впечатление, что Нестер уперся в невидимую преграду. В какое-нибудь сверхпрозрачное и сверхпрочное стекло. Но стекол в этих краях и простых-то нет. Стало быть — снова какое-то колдовство.

Лесной хозяин такому повороту был явно не рад. Да что там — очень даже зол. Но все-таки, Нестер быстро взял себя в руки и приказал:

— Иди давай поживее и ведьме этой скажи, что говорить с ней желаю, а то ишь хозяйничает здесь…

Не успели Ярослав с Итисией сделать и пары шагов, как на тропинке появился женский силуэт, а потом проявилась и сама ведьма.

— И чего ты орешь? — полюбопытствовала колдунья, обращаясь к лесному хозяину.

— Где это видано, чтобы меня, хозяина леса, в свой лес не пропускали? — возмущенно сказал Нестер.

— И не ори тут. Его лес, ага… — хмыкнула ведьма. — Лес-то, может и твой, а вот полянка-то моя. И это не я в твоём лесу, а на своей поляне. Просто моя полянка за мной ходит. Но ничего потерпи, позже поговорим. Зла я пока никому не сделала.

Лесная ведьма перестала обращать внимание на кипевшего от справедливого гнева лешего и повернулась к Итисии:

— Выходит, что ты и есть мать Алечки? — спросила ведьма, с интересом разглядывая женщину-оборотня.

Рысь, позабыв о всей своей храбрости только мелко закивала.

— А вы с дочкой похожи, — сказала колдунья. Вздохнув, кивнула вперед: — Пойдем, покажу я тебе твою дочку, а там пусть девочка решает…

Ведьма только собралась сделать шаг, как вдруг что-то серое и косматое стремительно ринулось прямо на нее. Неужто волк?

— Опять ты⁈ — гневно спросила ведьма, поднимая руку. — И как ты на запретную поляну проник?

Жужель — а это был оборотень, словно бы замер в паре шагов от ведьмы. А та, еще раз вздохнув, сказала:

— Ну ничему тебя блохастый жизнь не учит… Если я два раза тебя живым отпустила, думаешь и третий минует? Нет, третьего раза я больше не допущу.

Девушка воздела руку, будто собираясь что-то швырнуть в волка.

— Постой! — выкрикнул Ярослав, вставая между своим товарищем и ведьмой, которая судя по взгляду явно замышляла что-то нехорошее.

— А что мне ждать-то, будущий чародей? — насмешливо поинтересовалась ведьма. — Ждать, что я позволю твоему другу мне в глотку вцепиться?

— Ты ведь его уже убивала. И семья его из-за тебя погибла, — сказал Ярослав. — А у него тоже жена была. А еще — дочка.

Нестер, который в отличие от оборотня не смог пройти сквозь барьер, но все видевший и слышащий, вмешался в разговор:

— Волкудлак этот неделю маялся, слушая как умирают его жена и дочь. Если бы я мог, то помог бы. Это ведь твоих рук дело? А говоришь, что ты зло не творишь.

— Нет моей вины в смерти его жены и дочери, — твердо заявила ведьма, хотя кажется смутилась. — То, что с ними произошло — это случайность. Ловушка это была, на тех людей, которые Алечку у мамки похитили, а твои жена и дочь случайно в нее попали. Если бы они людьми были — то сразу бы умерли, прямо на месте.

— Но ловушка-то твоя? — тоном судьи спросил лесной хозяин.

— Ловушка моя. И злодеи, которые туда попали, свое наказание получили. А волкудлаки, которые туда попали, сами виноваты, — сказала ведьма. Подумав немного, колдунья хмыкнула: — Но коли Ярик считает, что это несправедливо, то так и быть — я верну твоему оборотню его семью. А ты поспи пока, — приказала она оборотню и тот, взвизгнув, покрутился вокруг себя, будто утаптывая землю для гнезда, а потом действительно улёгся спать.

— Ты что такое несешь, ведьма? — возмущенно закричал леший. — Оборотни мертвы. По твоей ли вине, нет ли, но нельзя их в живой мир возвращать! Ты что, задумала у Марены её собственность забрать?

— Марена не хозяйка над теми, кто умер случайно, а не от старости. Тебе ли это не знать, старый дух леса? — усмехнулась колдунья. — Сколько в твоих лесах народа погибло? Волки задрали, от холода умерли.

— Те, кого волки да медведи задрали — те сами виноваты, — заявил Нестер. — Как по мне — так и моим зверям кушать надо. А охотник ли им попался или путник — какая разница? Я в лесу живу и мне все твари лесные дороги. А кто и съест кого — судьба такая. Но мои мертвецы по лесам не ходят, живых не тревожат. Если ты семью Жужеля к жизни вернешь, так ты их на вечные скитания обречешь!

— Не егози, старый, морене души и вовсе не попали, — отмахнулась ведьма от слов старого лешего.

У лесного хозяина перекосило лицо.

— Да ты что творишь то? Решила и души вечно неприкаянными сделать? В своём ли ты уме.

— Ну почему же вечно? — отмахнулась ведьма. Видишь, не зря их приберегла. И не размахивай тут своими сучками. Я знаю, что делать.

— Так ты сможешь семью Жужеля к жизни вернуть? — спросил Ярослав, который из их диалога мало что понял.

— Смогу, — усмехнулась колдунья. Потом кивнула на терем. — Но семья волкудлаков подождет. Они уже несколько месяцев мертвы, пусть еще часок мертвыми побудут. А мы пока живыми займемся. Пойдем, там нас девочка ждет.

Глава 27

Необходимая поддержка

Оглянувшись на Нестера, Соколов подхватил под руку Итисию, которая явно впала в ступор.

Нестер по-прежнему испытывал затруднения. По крайней мере, пройти сквозь невидимую стену он так и не смог. Видимо, ведьма не очень хотела видеть его на своей территории. В итоге он хмуро кивнул, показывая жестом, мол, идите вперёд. Следом посмотрел в сторону Жужеля, который, свернувшись калачиком, посапывал в траве.

— Ну, что поделать, — пробормотал Ярослав и, потянув за собой Итисию, шагнул на тропинку.

Стоило им ступить на тропу и пойти следом за ведьмой, как до ушей Ярослава тут же донёсся звонкий радостный возглас. Затем он увидел девочку, что вприпрыжку скакала через всю поляну им навстречу.

— Мамочка! — тут же воскликнула малышка, топая маленькими ножками по полянке. Она побежала к Итисии и тут же бросилась ей на шею. Итисия же, отпустив руку Ярослава и встав на колени, прижала девчушку к себе.

Ярослав только сейчас понял, насколько же она маленькая. Не по возрасту, конечно же. Как Ярослав знал, ей больше тридцати лет. Хоть и выглядела она как шестилетний ребёнок, но размером она была едва ли с двухлетку.