Никто, кроме тебя - Дин Яна - Страница 15

Солнце окончательно исчезает, оставляя после себя лишь маленькие мазки розового оттенка. Ночь медленно оседает на Ломбардию. Ветер холодный из-за изобилия сегодняшнего дождя, но вода в море остается такой же тёплой. Поэтому я решаюсь.

Быстро стягиваю с себя вещи, оставаясь в одном комплекте бежевого белья. Тело покрывается мурашками, встречаясь напрямую с морским ветром и изучающим взглядом Даниэля позади.

Делаю шаги в воду, окунаясь по самые ключицы.

Мне нравиться вода. Ее бережное прикосновения к моей коже. Бушующие волны, подплывающие к берегу, и тишину, торжествующую вокруг.

Краем глаза ловлю взор своего телохранителя. Он стоит как непоколебимая стена, смотря на меня. А я исследую его насколько позволяют метры между нами.

«Не приемлемо так открыто разглядывать мужчину» – так с моего подросткового возраста твердит Роберта.

Только сейчас решаюсь прислушаться её совету, отворачиваясь от Даниэля.

Поцелуй. Он возвел стену в наших отношениях.

Взгляд встречается со звёздами, выступившими на небе и отражением яркого полумесяца в темных водах моря.

Кончики моих длинных волос становятся тяжелее, впитывая воду. Тянут ко дну, а я не возражаю. Задерживаю дыхание и отдаюсь морю. Даю волю затянуть меня ко дну. Сделать одним целым вместе с собой.

Может так будет легче? Я встречусь с мамой, обрету покой и буду жить свободно? Может это и есть выход, который я ищу? Может…

Легкие сжимаются от натиска воды и задержки дыхания. Тело пытается выбраться, но душа протестует, желая отдаться бездне, что тянет на дно.

Здесь я сдаюсь. Больше не могу. Устала.

Жизнь как полет птенца. Ты не знаешь, как летать, но пытаешься. Делаешь взмах крыльями и улетаешь, ещё не зная, ждёт ли тебя бескрайность лазурного неба или черные решетки, не дающие лететь дальше. Они ставят условия, и ты становишься обречен на всю жизнь. Падаешь…падаешь…падаешь. Пока твои крылья не ломают.

Перестаю задерживать дыхание. Легкие наполняются водой. Закрываю глаза, отдав волнам свободу забрать меня в свои глубины, но…

Меня тянут вверх. Одним сильным рывком вытягивают из воды. Резкий удар кислорода в лёгкие, и задыхаясь, судорожно глотаю воздуха. Открываю глаза, встречаясь с темнотой других. Заливаюсь кашлем, приводя лёгкие в порядок. Сердце бьётся в пытках, а руки крепко цепляются за Даниэля, как за последний спасательный круг.

– С ума выжала? – рычит он, глубоко дыша.

На нем не было одежды. Я чувствую под пальцами горячую кожу, доказывающую мне, что по крайней мере, моя никчемная персона еще жива.

С волос сливается вода. Все ещё дышу отрывисто, ощущая боль и одновременное расслабление.

– Ты не дал мне этого сделать, – шепчу, будто в бреду.

Волны бьют по нам, заставляя интуитивно прижаться к Даниэлю теснее. Только сейчас, приходя в порядок, ощущаю, как крепко он держит меня в своих руках. Будто боится потерять. Словно и вправду испугался за меня. Даниэль смотрит хмуро. А после удивленно усмехаясь моим словам, отвечает:

– Серьёзно? По-твоему, я должен был смотреть, как ты убиваешься? – его голос слишком взбудоражен.

Только сейчас смысл его слов доходит до моего сознания.

Я и вправду хотела убить себя? Хотела покончить жизнь самоубийством? Неужели была на это способна? Сейчас эта мысль вызывает бурю негодования и страха.

– Это все из-за поцелуя? – раздраженно и тихо спрашивает Даниэль, – Черт, что же…

– Нет, – уверенно перебиваю, отплывая назад и высвобождаясь из объятий Даниэля.

Я дрожу. Только вот от холода ли? Или недавних прикосновений к моему практически обнажённому телу?

Быстро подплываю к берегу и выхожу из воды. Даниэль следом. Взгляд неосознанно скользит в его сторону. Лёгкие отдаются болью от очередной нехватки воздуха.

Даниэль оказывается невероятен. Высок, вытянут и в меру накачен. На боковой мышце пресса виднеются чернила, но я не успеваю разглядеть из-за темноты. Словно поняв, что я смотрю на татуировку, Даниэль разворачивается и начинает подбирать вещи, а я не могу отогнать мысли о том, какого это прикасаться к его телу?

Боже, девочка, что с тобой?

Быстро натягиваю на мокрое тело футболку и все остальное. Нахожу свою обувь. Поднимаю её и босой направляюсь к машине. Даниэль идёт позади, неожиданно заявляя:

– Если серьёзно, зачем ты это сделала? – все движения замирают, – Если дело в том, что я поцеловал тебя, Андреа…

Оборачиваюсь.

Господи, почему все трепещет внутри от его слов?

Я уже возле автомобиля. Ощущаю, как нагревается под ногами асфальт и пахнет дождём. Смотрю в глаза своего телохранителя, пытаясь дать безмолвный ответ. Но не получается. Вряд ли он поймёт все, что я чувствую. Я очень надеюсь, что не поймет.

– Это вышло случайно, – выпаливаю без задних мыслей, перебивая Даниэля и натягивая усмешку на губах силой, – Я просто испугалась чего-то, что зацепилось на ногу и начала захлебываться. Тот поцелуй был мимолётным порывом, Дэн, – я должна это сказать.

Даже если это не правда для меня. Мимолётный порыв – значит большее, чем кажется на первый взгляд.

– Поэтому стоит просто забыть, – сглатываю ком, заставляя себя продолжить, – И ты же не думаешь, что мне захотелось утопиться?

Даниэль щурится, будто разыскивая в сказанном правды.

– Что-то мало верится.

– А ты поверь.

Сажусь на заднее сиденье, быстро закрывая дверь. Почему-то появляется желание рассказать ему все. Перечеркнуть ложь, о которой я говорила, и высказать боль и обиду, что скребутся на душе. Но это моё бремя. Закидывать его на чужие плечи несправедливо.

Дома нас встречает Вико. Его взгляд говорит сам за себя. Он ошеломлен, увидев меня босую, мокрую и непонятно откуда. Да, и, Даниэль не лучше; худи прилипло к мокрому телу, а волосы превратились во взъерошенную кучу.

– Ваш отец, – кивает Вико в сторону кабинета Марко, – Хочет с вами поговорить.

От этих слов устало выдыхаю, явно показывая, что не в состоянии. Но Вико поджимает губы, желая сказать то, что мне не понравится.

– Он желает обсудить ваш союз с синьором Рицци.

Сжимаю кулаки. Даниэль позади напрягается. Это ясно по голосу, когда он кратко говорит, что идёт переодеться, а мне хочется, чтобы он пошёл со мной. Не оставлял с этим монстром. Но язык не поворачивается сказать вслух.

– Я спущусь как переоденусь, – быстро прохожу мимо Вико и бегу в свою комнату.

В этот раз хоть и хочется закричать от досады и перевернуть все вверх дном, держусь.

Я выше этого.

Быстро надев свои домашние штаны в клетку и тонкий свитшот серого оттенка, направляюсь вниз. Вив улыбается мне, сидя в гостиной за книгой, около телевизора. Роберты не вижу, и Даниэль на удивление пропал.

Не обращаю на это внимания, шагая к кабинету. Рука поднимается, чтобы постучать, но застывает, показывая свою нерешительность.

Делаю глубокий вдох, и в конце концов стучусь.

Марко сидит на своём рабочем месте. В одной руке сигара, испаряющая дым. В другой кристальный бокал виски. Марко вальяжно сидит на своём кресле.

– Садись, – приказывает он.

Борясь с желанием кинуть ему некую колкость, сажусь напротив.

Отец делает затяжку и выдыхает дым, прежде чем начать:

– Завтра, когда приедут Романо, я жду от тебя покорности, – изъявляет он, показывая во всем своем виде власть.

Он хочет, чтобы я его слушала. Подчинялась. Не зарекалась, не пыталась пойти против. Но это всегда было трудно с моим характером. Сестра была намного спокойнее. Поэтому Марко не составило труда выдать её замуж без возражений. Ведь она не сказала даже слова против. Поэтому сейчас он пытается наладить ситуацию. Испугать меня. Дать понять, у кого сила и власть.

– Ты выйдешь за него, Андреа. Станешь женой и родишь наследника.

Не могу не скривится.

Какого делить постель с тем, к кому не чувствуешь ничего? Зачем жить, даже если в этом плане не можешь решить свою судьбу?

– Я не хочу этого, как ты не понимаешь? – не сдерживаюсь в конце концов.