Никто, кроме тебя - Дин Яна - Страница 5

Сбавив скорость, поворачиваю в сторону побережье и растягиваю губы в ухмылке. Они точно потеряли мой след. Дождь льет все с большей силой, а я, припарковавшись, выхожу из машины, наслаждаясь, когда капли летнего дождя задевают мое тело, будто охлаждая горящий огонь внутри. Волны у побережья бушуют. Вокруг нет ни одной живой души. Подхожу к самому краю и смотрю вдаль, на яхты, в которых загораются огни.

Вдыхаю побольше воздуха и задерживаю. Лёгкие приятно колит. Закрываю глаза, выдыхаю, и губ трогает улыбка. Но это на минуту, пока чья-то огромная рука не закрывает мне рот, и я ощущаю дуло пистолета у бедра.

Мной одолевает неожиданные страх и паника. Рыпаюсь, вспоминая хотя бы приём, что учила в спортзале, но ничего не получается. Мужчина оказывается сильнее, сжимая меня в тисках и грозно приказывая молчать.

Не сдаюсь. Пинаю ногами, пытаюсь ударить. Но все тщетно. Кислорода становится катастрофически мало, и боль в лёгких теперь не такая уж приятная. Слышу несколько голосов, но в панике смутно разбираю их слова.

– Быстрее!

– Мы не должны ей навредить.

– Делай, что сказали.

Их трое. И каждый наспех в капюшоне. Перед глазами мутнеет. Я не могу различить мужчин. Сил хватает схватится за капюшон одного, когда он силой пытается запихнуть меня в машину. Единственное, что улавливаю взглядом – татуировка ворона. Символ клана «Corvi».

Конселло нас настигли, и как оказалось, начали с меня.

Как бы не стараюсь, мои силы превыше того, чтобы противостоять им.

Мне не спастись.

Так я думаю, пока не слышу звуки ударов и боя. Все происходит слишком быстро. Мужчина разбирается с двумя справа, а после доходит до парня, который впился в меня мертвой хваткой. Мой спаситель одним рывком оцепляет от меня ублюдка, отлупив его по морде.

Начинаю дышать с новой силой, когда мой рот больше не закрывают потными руками. Голова кружиться от резкого вдоха, а тело бросает в дрожь от страха.

Меня впервые пытались украсть. Так резко и неожиданно.

Ноги становятся ватными, когда выбираюсь из машины и сталкиваюсь землёй под кроссовками. Поднимаю взгляд и встречаюсь с глазами моего спасителя. Они такие чёрные. Вызывают мурашки по телу. Словно бездна, тянут на дно.

– Эй, – он делает шаг в мою сторону, и ловит за руку, когда почти теряю равновесие. – Нам нужно сматываться, ты же понимаешь? – мужчина приподнимает бровь, явно думая, слышу ли я его. А я слышу. Да так, что внутри поднимается волна дрожи.

Киваю, сглатывая слюну и ощущая, как болят мышцы шеи. Надеюсь, нет повреждений.

– Моя машина…она там, – одним кивком головы указываю на «Ferrari» желтого оттенка.

Спаситель кивает и ведёт меня к ней. Безоговорочно отдаю ему ключи, разрешая вести.

– Я не в состоянии, – подчёркиваю, когда его рука забирает металл из моих.

Мужчина помогает сесть, закрывает дверь машины, после чего и сам располагается на водительском сиденье. Он заводит мою малышку и нажимает на газ. Автомобиль так быстро разворачивается, что сердце в груди подпрыгивает. Обычно, я люблю скорость. Мне нравится то чувство свободы, когда отметка достигает двухсот или больше. Но сейчас. Сейчас до сих пор чувствую грязные лапы на своём теле. И страх, образовавшийся в то мгновения, вновь сжимает горло. Мысль о том, что могло бы случится если бы не «он», пугает.

Включаю печку на максимум, пытаясь не трястись от холода. Черные глаза моего спасителя видят это. В следующую секунду он снимает серое худи, оставаясь в черной футболке, и протягивает мне. Молча. Даже не глядя.

Я ведь вышла из дома в одних шортах и в топе с длинными рукавами, напрочь позабыв о погоде. Не знаю, чем я думала. Знаю лишь, что хотела поскорее убежать из клетки.

Смотря на худи, слышу не очень радужные предостережение в голове.

А если он окажется маньяком? А если захочет изнасиловать меня? Или что хуже – убить? Даже не знаю, что из этого реально хуже.

Но я смотрю в его сторону и беру вещь. Грозный взгляд и лицо не выдающие ни единой эмоции, без сомнения пугали, но что-то в нем есть такое, что помимо страха, заставляет чувствовать безопасность.

Это странно.

– Что ты делала одна на набережной в такой час? Родители не учили тебя безопасности? – в одно мгновение спрашивает спаситель, выезжая на центральную трассу.

Пожимаю плечами, растягивая губы в ухмылке. Тело уже не трясется от холода, а его худи, что в два раза больше меня, дарит тепло. Я чувствую запах мужского парфюма с нотками чайного дерева. Удивительно, но мне нравится.

– Зато учили, как пускать пули в лоб своим обидчикам, – язвительно усмехаюсь я, насколько была сейчас способна, даже если про оружие вру. Я не умею толком стрелять.

Мужчина хитро растягивает губы, будто раскусил мою ложь. Его руки ловко управляют моей машиной, и под моим надзором мы едем в правильном направлении. Конечно, говорить ему свою фамилию не стану. Это небезопасно.

А ещё, хочется побыть просто Андреа. Девушкой, решившей просто прогуляться. Не бежать из дома. Не мечтать о свободе, как птица в клетке. Не пытаться унять эмоции, принося себе боль.

Хочется быть просто девушкой, что мечтает о парнях, и о том, как хорошо сдать экзамены в университете. Или той, что думает, какое же платье надеть на вечеринку.

– Опасная значит? – задумчиво бросает спаситель.

Наши взгляды встречаются и лёгкие сжимаются от задержки воздуха.

Его глаза словно поглощают саму ночь. Густые темные брови. Смугловатого оттенка кожа от загара. Высокие скулы, покрытые аккуратной тёмной щетиной и волевой подбородок.

Во рту резко пересыхает, а сердце колотиться с бешеной силой. Отвожу взгляд, глотая слюну и пытаясь вернуть прежнее состояние.

Лучше бы тряслась от холода, нежели сгорала от его взгляда.

Дальше говорить не решаюсь. Мы едем в тишине. Даже музыка не играет. Был слышан лишь звук дождя, бьющегося об машину и тихие постукивания указательного пальца спасителя об перегородку окна.

Странное ощущение. От каждого стука в груди что-то сжимается.

Когда мы подъезжаем к нашим вратам, ожидаю, что поблагодарю своего спасителя. И да, узнаю все же имя. После он уйдёт в закат, а я буду проклинать Конселло до конца своих дней. Ведь даже голову нормально не могу повернуть. Болит шея. Кажется, растянула в попытках выбраться из лап этих чудовищ.

Но все пошло совершенно не так. Уже у ворот стояли охранники Марко. Несколько машин, с включёнными фарами. Заборы закрыты. Они искали меня. Знаю. Вся эта шумиха началась из-за моего отсутствия. Я никогда не пропадала больше, чем на час, а на часах уже давно пробило за нужную стрелку.

– Черт! – чертыхаюсь под нос, как только, вижу, несколько силуэтов, спешно шагающих в нашу сторону.

Дверь с моей стороны открывает Вико, консильери Марко. Его брови сходятся на переносице, а из губ вырывается усталый вздох.

– Синьорина, вы что, решили довести отца? Он разгорячён!

– Напомни, Вико, когда он был «не» разгорячён? – усмехаюсь, выходя из автомобиля и грохотом закрывая дверь.

Мужчина качает головой, сжимая губы в возмущении, глядя хмуро и строго.

– Кто этот молодой человек в вашей машине? – Вико смотрит в сторону того самого «молодого человека», который выходит вслед за мной.

Все вокруг заметно напрягаются. Будто он один, мог пойти против всех стоящих. Их, на минутку, было примерно пятнадцать.

– Мой друг! – нагло вру.

Складка между бровями Вико становится глубже, а глаза просят правды. Кажется, от злости его седые волосы встали дыбом. В этот момент к нам подходит…

– Даниэль, – спаситель встаёт напротив Вико и серьёзным тоном продолжает: – Я нашёл её, когда трое незнакомцев пытались силой забрать синьорину.

Рот открывается от изумления. Вот же…вот же мразь! Зачем он это сказал? Почему не подыграл? Боже! Теперь тюремного заключения (это, к слову) не избежать.

Даниэль, как я это понимаю, достаточно удивляет Вико. Мужчина от возмущения чуть ли не пыхтит. Последний месяц, с того самого момента, как Лоан ушел в отставку, вся ответственность за меня, легла на плечи Вико. Он был можно сказать моим телохранителем. Просто не ходил за мной по пятам. Но вот за все мои проступки получал и получает сполна.