Маленькие Песцовые радости (СИ) - Видум Инди - Страница 55

— Аукцион дает гарантию, что вы купите именно ту вещь, описание которой читали.

— А ты мне собираешься продать другую, Илья? — удивленно вскинула она брови.

Шелагин-старший, лица которого Беспалова сейчас не могла видеть, чуть прикрыл глаза, показывая, что мне стоит согласиться.

— Я не занимаюсь конвейерным производством, — усмехнулся я. — Так только, когда есть интересный материал и желание с ним поработать.

— Тогда мы договорились?

— Договорились, Калерия Кирилловна.

— Я до конца недели буду в Дальграде. Реально за это время доставить сюда шубу? — перешла она сразу к деловым вопросам.

— Скорее всего. Обещать не буду, но постараюсь.

Она расцвела улыбкой, но долго радоваться в нашей компании не получилось, потому что появились известия о моей новой собственности.

Разумеется, сам император к Шелагиным не поехал, отправил гонца с официальным письмом, где было указана необходимость вступить во владение непременно сегодня, потому что после полуночи императорская охрана снимается. При этом в письме император зачем-то подчеркнул, что дом его службами проверен и там не осталось ничего опасного. Мол, не сделали Живетьевы перед уходом никаких закладок, и император в этом ручается.

— Как оперативно выселили, — удивилась Беспалова.

— Подозрительно оперативно, — согласился Шелагин-старший. — На Константина Николаевича непохоже совершенно.

— Ехать все равно надо, — сказал я. — Посмотрю на месте.

— Чую какой-то подвох, — нехорошо прищурился Шелагин-старший.

— Он наверняка есть. Но ведь император гарантирует безопасность дома.

Не рассмеяться мне удалось с трудом, но лицо дернулось, что заметил Шелагин-младший и сообразил, что я точно знаю, что нас ждет в доме.

— Действительно, — сказал он. — Если император гарантирует, то нам нужно как можно скорее освободить его людей от охраны дома Ильи.

— Что-то тут не так, — нахмурился Шелагин-старший. Он переводил взгляд с меня на сына, заподозрив, что мы что-то от него скрываем. — Но вы правы: ехать надо. На месте разберемся.

— Могу поехать с вами, — предложила Беспалова. — Если что, выступлю свидетелем.

— Будем признательны, — с радостью ухватился за предложение Шелагин-старший. — Слишком хороший кусок достался Илье, чтобы его не попробовали тем или иным способом отобрать.

— Совершенно с вами согласна. — Беспалова гибко потянулась и встала. — Кстати, у Ильи есть какие-либо обязательства перед Родами? Насколько я понимаю, договор с Прохоровыми на него не распространяется?

— Я не намерен принимать на себя какие-либо дополнительные обязательства в ближайшее время, — довольно холодно сказал я, чтобы показать свое отношение к подобным переговорам. Хватит мне притязаний от Прохоровой.

— И совершенно напрасно, — усмехнулась Беспалова. — Чем скорее ты заключишь договор, тем меньше вероятность, что император признает правоту Прохоровых, уверяющих, что в договоре имя Николай следует заменить на имя Илья. А при наличии договора на твое имя это становится невозможным. Разумеется, если в качестве пары будет указана девушка княжеского рода.

Прохоров действительно поднимал этот вопрос на Совете, но император отмахнулся напомнив, что договор между Прохоровыми и Шелагиными, а я — к ним отношения не имею. Но вправе ли император вообще принимать такие решения?

— Калерия Кирилловна, да разве молодежь об этом задумывается? Давайте мы вначале переговорим с вами, обсудим возможные варианты. — И не успел я возмутиться, как Шелагин-старший добавил: — Но я вас сразу предупрежу, что окончательное решение будет за Ильей.

Это меня немного примирило с тем, что он собирался что-то там обсуждать. Кроме того, на настоящий момент они могли хоть задоговариваться за моей спиной: я — глава другого рода, без моего согласия и согласия моего опекуна никакие договоры с моим участием невозможны. А Олег мне совершенно определенно обещал ничего за моей спиной не заключать.

Не знаю, о чем они разговаривали, потому что Шелагин-старший поехал в одной машине с Беспаловой, а Шелагин-младший — со мной. Метку с Шелагина-старшего к этому времени я уже снял. Был вариант подслушать, используя возможность слушать видимую цель, но для этого мне пришлось бы развернуться, потому что машина Беспаловой ехала за нами, а через зеркало заднего вида этот навык не сработал. Точнее, сработал, но столь криво, что на выходе получалась тарабарщина. Скорее всего, разобрать было можно при должном уровне тренированности. Но его у меня не было, зато под боком оказался обеспокоенный Шелагин-младший.

— Как погулял? — спросил он.

— Много чего интересного увидел и услышал, — ответил я. — Столица все-таки. Центр притяжения. Александр Павлович, не подскажете с чего вдруг такой резкий интерес от госпожи Беспаловой в мою сторону? Ведь неясно пока, признает император или нет.

— Могу только предположить. Беспаловы любят риск, — пояснил Шелагин. — Кроме того, Калерия Кирилловна уверена, что тебе от нас много чего достанется даже без княжеского титула. Но главное все же дом в столице, который остается при тебе даже при самом плохом раскладе.

После этих слов я активировал защиту от прослушивания и сказал:

— Не факт, что останется. Арина Ивановна была столь любезна, что презентовала нам бомбу в доме. Император с ней согласился, что выгодней будет сразу поставить жирный крест на притязаниях остальных князей, которые увидят, что бывает с теми, кто покусился на целительское имущество.

— Насколько мощная бомба?

— На месте дома должна будет остаться только воронка, а от нас вообще ничего. Живетьева уверена, что наши защитные артефакты не справятся с бомбой Древних.

— И ты только сейчас об этом говоришь⁈

— Управляющая часть у меня. Я подорву, когда мы подъедем к дому, но не въедем на территорию самого поместья. Часть удара погасит ограда, с остальным наши артефакты справятся.

— Не лучше ли сообщить об этом отцу и отказаться от взрыва?

— Не лучше. Бомбу я не дезактивирую — моих умений не хватит даже при наличии управляющей пластины. Павлу Тимофеевичу завтра компенсацию выбивать, он не должен заподозрить, что у нас был выбор. Опять же, для Беспаловой и остальных без дома я буду куда менее интересен.

— Ты не представляешь, в каком виде будет участок. Ты не сможешь даже разобрать завалы до признания императора, не говоря о том, чтобы что-то построить.

— Не думаю, что там будет многим хуже, чем на участке в Философском Камне, — намекнул я. — У меня свои методы. И меня вполне устраивает, если имеющееся здание снесет Живетьева, а заплатит за это император.

— Хм… Ты уверен, что справишься?

— Будет дом не хуже, чем тот, что у меня, — пообещал я.

«Более того, сам сможешь выбрать. Потому что с выученным навыком Строительства ты будешь понимать, что находится в контейнере».

Песец излучал море энтузиазма, несмотря на то, что в планах не было даже самого завалящего сада с яблонями. Наверное, имеющийся полностью удовлетворял его нужды, и теперь симбионт хотел приложить свои, точнее мои силы в другом направлении. Тут главное, чтобы получившийся дом не оказался намного лучше императорского дворца, а то император на меня и без того был обижен. А если еще окажется, что он живет в куда худших условиях, его же разорвать от злости может. Так что нужно не переусердствовать.

— Хотелось бы уточнить размер желаемого дома и постройки, которые должны быть на участке.

Эта тема неожиданно увлекла Шелагина, и мы остаток дороги увлеченно обсуждали, что должно быть в княжеской резиденции, а чему там не найдется места. И даже немного поспорили. Потому что у нас оказались немного разные приоритеты. И я склонялся к тому, что Песец прав и место прокола на Изнанку должно оказаться внутри дома. Остальное было не столь принципиально, а это, можно сказать, золотой фонд моего благополучия, поэтому будет правильным, если никто не будет знать о такой возможности.

Когда мы подъехали к воротам, там была только императорская охрана, в том числе и тот мужик, которому вручили управляющую пластину. Судя по его виду, он как раз ее нащупывал в кармане. Пришлось его немного расстроить: бомбу я активировал одновременно с развеиванием своей иллюзии у него в кармане. Громыхнуло знатно. Защитные плетения на ограде лишь частично задержали ударную волну, так что всех императорских людей отбросило на десяток метров. Спасли их разве что защитные артефакты, которые были не из последних.