Любовники - Белова Дарья - Страница 4

– Я разбила тебе телефон, но спасла от этого раздирающего чувства, – пытаюсь еще флиртовать. Как бы закрепляю полученный результат.

– Та-я… – вспоминает он мое имя, растягивает его как карамель.

Пальцами забирает выбившийся локон мне за ушко. Смотрю в глаза Игната, они плавят меня.

– Приехали, – голос водителя грубый, царапает слух и заставляет обхватить себя руками.

Игнат расплачивается. Я не выдерживаю, выхожу первой и вдыхаю полной грудью. Сознание расплывчато. Еще полностью не поняла, на что решилась. Только сердце приятно сбивается с ритма, и я стараюсь распознать его новую музыку.

– Идешь? – протягивает мне руку. Его вопрос звучит мягко. Знаю, стоит мне сделать шаг назад, передумать, он держать не станет.

А я не хочу делать этот шаг. Выпрямляюсь и с ровной спиной иду в сторону входа в отель.

– Догоняй! – кричу не оборачиваясь.

Слышу густой смех позади.

Игнат берет номер на свое имя. Пока его регистрирует, то и дело косится на меня. Взглядом жжет.

Он нервно отстукивает пальцами по стойке регистрации, а в воздухе густо пахнет спешностью и сдающими нервами. Как перед грозой.

Забирает карточку, и мы идем к лифтам. Ребра не выдерживают сильного биения сердца и трескаются. Должна упасть и биться в конвульсиях. Но я волочусь следом.

Игнат открывает дверь быстро. Она поддается не сразу, слышу какое-то ругательство. Боже! У меня уже пальчики подгибаются от его такого дикого вида. Мысли бродят друг за другом, стукаются, как бильярдные шары. Но ни одной трезвой, ни одной разумной.

Меня пропускает первой. И снова так смотрит, что начинает трясти. Какие-то непередаваемые ощущения поселяются в теле.

Прохожу вперед и резко разворачиваюсь. Из меня словно выбили весь воздух. Стены эти, аромат чистого и свежего белья и сладость, которой пропиталось в этом номере все.

Мы сейчас будем здесь заниматься сексом.

Эта истина яркая, ослепляет и дух захватывает. Сердце прожигает насквозь. Кажется, что смелость растворяется как таблетка аспирина в бокале. Я даже слышу это шипение.

– Тая, – как эхо зазвучало в голове, – ты можешь уйти. Мы можем уйти.

Да черта с два! Какая-то злость даже резанула в моих ощущениях. Я желаю, чтобы меня хотели. Хочу, чтобы приласкали и залюбили. Сегодня.

Медленно, но отрицательно машу головой.

«Нет, Игнат. Не готова я уйти, не хочу скрываться в скорлупке», – так и рвется изнутри.

– Тогда раздевайся! – легкий приказ. Он вмазался в меня взглядом и изучает реакцию. – Я же должен посмотреть, что ты мне предлагаешь.

Нагло улыбается. Взгляд ошпаривает как горячий кофе.

Пуговичка за пуговичкой расстегиваю блузку. Она падет к моим ногам. Слышу его жадный вдох и как дергается кадык. Ловлю каждую эмоцию, промелькнувшую на его лице. Впитываю как ценность.

– Вдруг не понравится? – бросаю слова и жду реакции.

Шумно сглатывает.

– Исключено, Тая.

На мне остаются одни трусики. Хочется прикрыться руками. А я держусь. Чистая провокация. Я слышу, как меняется его дыхание, какими резкими становятся его движения. Пах напряжен.

Мозг от этой картинки превращается в вязкую субстанцию, которая не имеет названия. Кожу стягивает от его взгляда.

– Сойдет? – глаза стреляют петардами. Они взрываются у его носа и оглушают обоих.

Прошибает многовольтным разрядом и трясет, трясет до рекордных показателей пульса…

Мне нравится, какая я сейчас.

– Ты решила меня спасти, чтобы потом убить?

– Теперь ты. Я же должна посмотреть, с кем решила время провести.

Не разъединяя взгляда, расстегивает рубашку и снимает брюки. Глаза примагничиваются к его телу.

О да, я была права. Он идеален. Это говорит во мне не похотливая девчонка, которая может и пожалеет о содеянном завтра, а художник.

Каждая мышца прорисована, игра света-тени безупречна. Пальцы потряхивает от желания прочертить линии вдоль всего его тела.

– Боксеры тоже снимать?

Приподнимаю одну брось. Это игра.

Подхожу ближе. Игнат за руку притягивает меня к себе. Тело к телу, кожа к коже. И накрывает губы. Наконец-то!

Позорно замычала в первую секунду нашего поцелуя. Как первая снежинка растаяла, стоило прикоснуться к ней.

Игнат целуется классно. Да, черт возьми, он делает это просто офигенно. Привстаю на носочки и жмусь теснее, внизу живота происходит что-то невообразимое.

Я не думала, что такое со мной случится с первым встречным мужчиной. Даже страшно от этих чувств. А что будет дальше?

Толкаю его в грудь. Ё-мое, она каменная, он сам весь напрягся.

Он не отпускает, вжимает в себя и губы терзает. Маслом растекаюсь. Ноготочками царапаю его плечи, бороздки оставляю.

– Стой!

– Ты уже все? – ведет носом вдоль шеи, зубами тонкую кожу прикусывает.

Током бьет в промежность, искры разбредаются хаотично по телу. И жалят, жалят, словно рой ос.

– Еще чуть-чуть, и ты реабилитируешь имя Игната в моих глазах.

– Ауч, с тем было настолько все плохо?

Прикусываю язык. Игнат подталкивает меня к кровати и со следующим толчком летим. Куда-то в пропасть.

Руками исследует тело и его изгибы. Словно читает мои мысли и идеально знает, как мне надо. Этим и бесит. Выключаюсь и отдаюсь чувствам.

– Тая, если ты мне подскажешь, как тебе нравится… – шепчет змей искуситель, которого я же и выбрала.

Тянет табун мурашек за своим голосом, а они селятся на всей поверхности моего тела.

Надо ему ответить. Только что? Игорь никогда не спрашивал, никогда не интересовался. Просто трахал как вздумается.

Воздух встает поперек горло и разрывает его. Говорить не могу, отчего-то слезы душить начинают. От боли, которое в сердце еще помещается.

– Тая? – настойчивый какой.

Ладонь сжимает ягодицы. Он с рычанием облизывает ключицы и тянется к груди. Вот черт, он в шаге от зоны, касаясь которую закружусь метелью.

– Сожми грудь, поцелуй и втяни в рот соски, – призналась, зажмурилась. Вот и все. Ничего ужасного. Оказывается, это не страшно. – Ах!

Игнат сделал ровно так, как просила. Шумно втягиваю тягучий воздух и рассыпаюсь на мелкие осколки.

– Нравится? – не отстает. Немного грубый голос только множит мое возбуждение.

Давлюсь наслаждением и шире развожу ноги. Игнат хмыкает и впивается в мою шею. Нежная кожа горит. Он царапает ее своими губами, зубами и щетиной. Попросту приятно мучает.

Не забыть бы замазать эти следы утром. Хотя к черту!

– У тебя же есть презервативы с собой? – ладошками скольжу по его груди. Там колотится сердце. И оно сейчас выскочит. Пугает такой ритм. Он кажется каким-то нездоровым.

Мысли как овсяный кисель. И сама я похожа на желе. Взгляни на себя в зеркало – не узнала бы.

Да и кто бы мне утром сказал, что порядочная девочка Тая выйдет из ресторана с другим мужчиной за руку.

– Ладно, расслабься уже. У меня есть, – проговаривает четко, подводит черту.

Игнат ладонью накрывает лобок, затем промежность. Ласкает через ткань. Стыдно признаться, что уже готова. Теку под незнакомым мне мужчиной и улыбаюсь. Как дура радуюсь, что нравится, крышу срывает от него, от его губ, его рук.

– Сама скажешь? Или мне опять спросить?

– Тебе так нравятся разговоры в постели, Иг-нат? – выделяю его имя.

Все еще очки до полной реабилитации имени он не набрал. Так думает голова. А вот тело решило по-другому. Ему вообще по фигу на имя, когда он так хорошо владеет своим языком.

– Люблю, когда сначала нежно. Без грубости, – снова признаюсь. У нас еще полноценного секса не было, ночь только началась, а я раскрываюсь перед ним книжкой. По первому требованию. Голосом привораживает, а руками своими пленяет.

Игнат отодвигает ткань в сторону и медленно пальцем кружит по клитору. Я становлюсь мягкой и податливой периной. Пару взмахов и взлечу. Господи, меня и правда уносит. Успеваю только ухватиться. За его плечи. Плечи Игната.

Да, кажется, я зря не любила это имя. Оно особенное.