Хорошая примета (СИ) - Матуш Катя - Страница 66

— Если бы ты знала, как сложно после такого бегать, — засмеялся он и тряхнул головой. — Но пробежаться придется.

Я хлопнула себя по разгоряченному лицу и улыбнулась:

— Придурошный…

— Разве? — Тихомир склонил голову, заглянул мне в глаза и улыбнулся. — Я думал, это называется “влюбленный”!

Я вытаращилась, но Тиша уже выбежал к дорожке и махал мне поторапливаться. Колено подкосилось. В любви мне только что признался?!

— Что, не нужно тебе мое ответное признание, да? — уточняла я, когда мы уже бежали по лестнице к турникетам.

— Нужно! И ты его до сих пор кричишь, если что.

Ну конечно!

Мы забежали на трибуны одновременно со свистком. Тихомир быстро нашел товарищей, которые учтиво заняли нам пару мест, и хорошо додумались. Сегодня на центральной городской арене было битком, и пока мы пробирались к нужному сектору, я устала махать и пожимать плечами в знакомые ошарашенные лица. Давненько на меня никто не косился, как на предательницу, а здесь сегодня наших на пол арены, и кто бы на меня не глянул, все брови задирают. В Сорочинке меня уже наверное, каждая сорока знает, а тут в шоке люди. Командная вышивальщица, да с соперниками!

У меня была идея присоединиться к нашим девчонкам на этом матче, ведь победа Лучей была мне очень нужна, но Тиша воспринял ее гробовым молчанием и каменным лицом, поэтому она быстро отпала. Убил бы.

— Привет всем, — помахала я.

— Привет, Мила!

— Привет, Мила, — хлопнул Данияр по сиденью рядом с собой. — Падай!

Тихомир обогнул меня чуть не по головам соседнего ряда и уселся рядом с капитаном:

— Отвали, Данияр. Ты на нее плохо влияешь, — рыкнул он капитану.

Я постаралась цокнуть потише и села с краю.

— Я?! Может ты на нее плохо влияешь? Мила, что случилось? У тебя опять температура?

— Любовная лихорадка, — захохотал Радик.

Парни надулись. И хорошо ведьм нет!

— Ну тогда ничего, пройдет! — махнул на меня капитан.

— Обязательно, — рыкнул Тиша. — Никогда.

И что за придурки?! Хоть один раз можно было не заострять на нас внимание! Понятно, что Тихомир в команде самый младший, и вообще по меркам товарищей завел себе подружку слишком рано, еще и с подругами ее их знакомить не хочет, что вообще “не по-пацански”, а значит можно над ним издеваться. И все бы смешно, только выглядели эти издевки на уровне “ути-пути”, что до ужаса бесило.

Я тут пытаюсь и ему, и себе, в голову вдолбить, что мы взрослые люди, и так-то пора принимать взрослые решения, а окружающие продолжают смотреть на нас, как на пару грызущихся за косточку щенят. Еще и мои туда же! И ладно бы только подруги, так и мать перестала бояться за эти “сверху-снизу”, и даже не звонит, когда я до десяти задерживаюсь.

Знали бы они, что мы в автобусе вытворяем! Я закусила губу. Хотя дальше поцелуев вроде не заходит… И откуда тогда это ощущение нашего любовного ОПГ взялось?

Я хлопнула себя по щекам и уставилась на поле. Теперь собраться и болеть, что есть мочи! С Вадимом мы уже договорились, Ольга заберет у него кофту сразу после игры, и у меня будет неделя до финала, чтобы сделать ему пересвет на померкших лучах, которых, к нашему удивлению, было не так и много. Мы ожидали, что девчонки из группы пошлют нас с этой идеей подальше, но в итоге никто из визжащих девиц в кокошниках у поля и не думал отказываться, ведь когда появилась возможность пары легально прогуливать, все быстро прониклись этим командным духом.

Вадик отхватил клюкой по голове, локтем в живот и повалился на снег. Ольгин оглушающий визг пронесся по всей арене, чернявый задрал руку и показал “окей”. Вставил бы ей кто-нибудь кляп, она же его только отвлекает!

Я схватилась за капюшон и засопела. Синие ребятки с глобусом на спине защищали честь института международных отношений, мы играли с ними в серии отборочных, и команда правда не из простых, потому что если Вадим и Тихомир в своих пятерках основы яро выделялись этой неуемной энергией, то тут такими были все десять, включая скамейку запаса. Очень шустрые, не крупные и уже пять раз проверенные на допинг, они практически выползали с поля на перерывах, к началу следующего периода на него же и заползали, но сразу после свистка будто просыпались, как под ледяным душем.

Радим Миланович как-то объяснял, что это аутогенная методика восстановления сил, восточная техника саморегуляции физических процессов, которой когда-то он хотел и Тихомира научить, но того попробуй заставь мозги отключить и медитировать в перерывах. Наверняка даже в перерывах по раздевалке бегает из угла в угол и хвостом своим машет.

Я опять вспомнила Тихомира в волчьей шкуре, и все вокруг вмиг померкло. Надо было не разрешение спрашивать, а фоткать его тайком! Теперь даже носа своего черного боится из раздевалки показать, когда я смотрю. Зубы до сих пор скрипят от обиды. Белоснежный, пушистый и такой здоровый, что в холке наверняка будет мне по грудь! Вот он и кажется седым, потому что на самом деле без волка был бы брюнет, а тут шерсть примешалась. Отсюда и его тягучие нефтяные ресницы.

Я поджала губы и попыталась сосредоточиться на игре. Да что ты делать будешь… Как бы не любить его хоть час в месяц?! Попросить у Радима Милановича обучить меня этой аутогенной ерунде?

Сегодня тренер сидел в выделенном для руководства наших народных вузов секторе, ближе к полю, и “отец” в нем наверняка затих. Проигрывать нам больше нельзя, а значит он уже отложил свои планы по возвращению сына на землю до следующего чемпионата или счастливого случая. Я же сдаваться не собиралась. Нам надо проиграть, чтобы в нашу любовь перестала вмешиваться всякая мнимая ерунда. Просто вбивать это Тихомиру в голову бесполезно, он даже слушать не станет, еще спишет этот скандал на те же лестницы. Прийти он к этому должен сам, а я и победа Лучей на чемпионате этому просто поспособствуем.

Но пока, один-два. Проигрываем.

Первый период, а Белогор уже повязку на лоб нацепил, чтобы пот не застилал глаза, значит победа будет не из легких, и тут как не глянь, а таким соперникам ведь и проиграть не стыдно. В этом году впервые спортивная академия даже на пьедестал не ступит, что доводило нашего тренера до истеричного ржания, ведь туда его не взяли, потому что сочли недостаточно квалифицированным, а его подходы к тренировкам слишком консервативными, а теперь он доказал им обратное, и его рожа практически все последние матчи напоминала счастливую сыновью даже если смотреть в спину. Еще один, скромник. В мать, в мать. Конечно же…

Два-два.

Я сцепила руки в замок и взмолилась. Наш Вадик самый лучший! Хватит скакать, пришло время пару раз хорошенько отхватить и забивать, в конце-то концов! Переживет твоя царевна этот фингал, а уж сторизы и подавно, для кого фильтры придумали?!

Я с того раза в Сорочинке видела уже пять игр наших парней, и хорошо расписание с Молотами не совпадало, ведь иначе этот гениальный план бы не родился. Наши ребята, как выяснилось без этих шор любви, далеко не промах. Один проигрыш в серии у них был, и то с минимальным разрывом, и потому что Вадик сидел на скамейке с ушибленной ногой и его решили поберечь, зато теперь он разошелся во всю!

Три-два. Перерыв.

Я хмыкнула и улыбнулась. Отличное начало!

— Мила, хочешь пить-есть? — заглядывал Тихомир под капюшон.

— Не хочу. Спасибо.

— Точно?.. — нахмурился он.

Опять хочет меня за какой-нибудь угол затащить и сочиняет сидит.

— Точно, — улыбнулась я.

Загадка, коих свет еще не видывал и сама чопорность сегодня давались мне на удивление легко, и это меня очень стимулировало. Надо направить всю свою любовь на команду в красно-желтом, а если мы сейчас опять целоваться будем, весь период волку под хвост пойдет!

— Я, если что, уеду сразу после матча на разбор, — продолжал он наседать, не скрывая свою самодовольную улыбку.

— Да, я в курсе.

Я в это время буду корпеть над пересветом формы соперника, так что не страшно. Главное, не сдаваться. И так разбаловала, того и гляди под юбку полезет, вопреки всем приметам. Которых нет.