Хорошая примета (СИ) - Матуш Катя - Страница 69

Нашу лунку вообще теперь никто не охранял, и десять игроков сплелись в безразборный клубок вокруг лунки Лучей. Все повскакивали с мест. За пределы поля вылетела пара сломанных клюшек, но я даже не могла понять, чьи они. Тишина в руках… Все нормально, не его. Не его…

И зачем он ее задрал?..

Волна жара скользнула от пят и выбила из меня сиплый смешок. Я уставилась на табло. “Лучи” 2–3 “Молоты”.

Пол под ногами задрожал, по всему стадиону пронеслись оглушительные фанфары и на поле из пушек начали вырываться белоснежные искрящиеся залпы. Белогор пожал руку Данияру, подхватил Вадика и прикрыл ему локтем лицо, прижимая спиной к себе. Вадима так трясло, что наверняка было видно даже с последних рядов. Ведьмы вокруг прыгали и визжали, кто-то меня обнял, но я не могла сдвинуться с места от ужаса, стоило только представить, что в том числе и моими молитвами, на месте Вадима мог быть совсем другой игрок, который сейчас тоже плакал, трясся и скулил.

Я облокотилась на ограждение и заплакала. Дура. Даже сотни упущенных объятий ни стоят и секунды его рычащего счастья.

Глава 30

— О, идут… Поздравляем!!

Мы встречали победителей у автобусов, между которыми натянули огромный поздравительный баннер. В паре метров позади уже кто-то поджигал искрящееся фонтаны, я аккуратно отступала к самому краю ликующей толпы, и молилась, чтобы ни одна искорка не долетела до моего сарафана, который только чудом пережил последние полчаса.

Пришлось выходить в самую давку, чтобы успеть все подготовить, одежда измялась, кто-то саданул мне плечом по голове и порвал рясны, и теперь больше всего мне хотелось съездить домой и переодеться. Ведьмы еще все на каблуках, в платьях и костюмах, юбки на некоторых ладони на три от колен, а я аж в валенках…

Молоты столпились и устроили на фоне стадиона фотосессию с кубком, в которой мой суеверный друг принимал самое активное участие. Ну конечно. С кубком, это же не с подружкой, с ним не поссоришься.

Под руку меня кто-то мягко подхватил.

— Милослава?

Опрятного вида женщина склонила голову к моему плечу и улыбнулась. Черноволосая и пышная, с румяными щечками и озорной улыбкой, она игриво на меня поглядывала задрав бровки. Какая-то сваха из маминой конторы?.. Что-то не припомню. Брови женщины медленно опустились в нормальное положение и тут же встретились на переносице.

Рука дрогнула. Да это же…

— А говорят, похож, — задумчиво промычала она.

— М-мама?..

Женщина надула свои и до того круглые щечки и засмеялась:

— Точно-точно! Вот так меня и называй!

Я правда только что сказала “Мама”?..

Почему он не сказал мне, как ее зовут, если знал, что она будет на матче?! Совсем ополоумел! Я бы подготовилась, пирог вряд ли, но уж румянами бы точно намазалась! Как облезлая кошка с растрепанной головой и в мятом сарафане. Да знай я, сидела бы на трибунах, пока на той арене прожекторы не погасят!

Хотя можно было и догадаться. Отец тренер, сын играет, тут, наверное, и сестра где-нибудь ходит.

Я обернулась. По соседству с нами пристроились высокая брюнетка, из-за ног которой показалась пара растрепанных русых голов. Они же, наверное, сидели аккурат за моей спиной весь матч! И почему я об этом даже не подумала? Куда родители мои смотрели?! Хоть претензии теперь предъявляй, вырастили, эгоистку до мозга костей. Мало мне Олег всыпал, надо было побольше…

— Здравствуйте, Тамара, — поклонилась я девушке.

И та в юбке с разрезом до бедра. Вроде бы похожи, а лицо в разы строже, чем у матери, — отцовское.

— Здравствуйте, здравствуйте. Что за красота, — потянула она руки к моему сарафану. — Глаз не оторвать!

— Вот-вот, — шикнула ей мама и обошла взглядом нашу пеструю толпу. — Видимо, с Тишиным воспитанием мы-таки справились.

— С-справились, — мямлила я. — Тихомир отлично воспитан. Даже не сомневайтесь.

В отличие от некоторых самовлюбленных девиц!

Женщина бегло улыбнулась и уставилась:

— А у тебя глаза разного цвета! Один медный, другой янтарный.

Весь в мать.

— Есть такое, — улыбнулась я.

— Ведьмы в роду? — тут же спросила она.

— Нет.

— Проклятия?

— Нет.

— Тиша сказал, у тебя три брата. Внуки-то есть у мамы?

— Пятеро, — уверенно отвечала я на все стандартные вопросы любой заинтересованной в сыновнем благополучии матери.

Чтобы она не спросила, я даже не сомневаюсь, что там будет десять из десяти. Как не глянь, завидная невеста, семья без проклятий, без ведьм в роду и плодовитая до нельзя. Еще и вся в социальных гарантиях, которые за приданое сойдут.

Женщины переглянулись, поджали губки и удовлетворенно друг другу кивнули. Оценивают меня и не стесняются, но это даже хорошо, значит поведение моей родни на сватовстве их не шокирует, потому что там Тихомира будут разбирать по косточкам и взвешивать каждую по отдельности. Еще и школьные дневники племянников потребуют.

Мы стояли тесным кружком, мужа Тамары разглядеть мне так и не удалось, но он был ей сильно и не нужен, ведь дети слушались ее беспрекословно. На вид им было лет пять-семь, мальчики погодки, а ведут себя, как подростки, которым очень нужен новый компьютер за хорошее поведение. Строгость у них по наследству, видать, передается. Хорошо это или плохо, я узнаю после свадьбы, но Олег явно оценит.

Мама отпустила меня и потянула руки к взъерошенному и счастливому сыну.

— Поздравляем, моя радость! — чмокнула она его в щеку. — Отличная игра!

— Спасибо, мама, — улыбнулся Тиша и глянул на сестру. — А ну убери!

Тамара спрятала смартфон в сумку и насупилась:

— Я бы за тебя никогда замуж не вышла. Поздравляю, — огрызнулась она и потрепала брата по голове.

— Тебе и не надо, — так же ответил Тиша, стискивая довольных племянников. — Почему вы еще здесь?

— Уходим мы, — хихикнула мать. — Милослава, — кивнула она мне. — Очень приятно.

— Взаимно, — поклонилась я.

— Ну что за красота, — опять пропела Тамара и склонилась к моему уху. — Бе-ги…

— А ну иди отсюда! — замахнулся Тиша ногой.

Брюнетки захихикали, Тамара кивнула мне “держись” и они пошли ко второму автобусу, где их ждал счастливо скалящийся Радим Миланович.

— Поздравляю, — улыбнулась я и полезла обниматься.

Тиша отскочил и нахмурился. Ну да, все же смотрят, чего это я…

— Сейчас приедут машины, — сказал он. — Твоя пять семь девять. Я быстро скину сумку в гостиницу, переоденусь и приеду.

— Отлично, — улыбнулась я. — Поменяй мне маршрут тогда, я тоже до дома съезжу. Переоденусь…

— Зачем? — оценил меня Тихомир. — Красивый сарафан, мой любимый.

— Не лучший выбор для ресторанов, — покосилась я на ведьм.

— Не понял? — рыкнул он.

— Я платье одену, юбку может. Там же не на открытом воздухе сидеть, я так спарюсь! Еще и в валенках, — огрызалась я, уже такая на своем экране заказ машины.

Тихомир выхватил у меня телефон и сунул его в карман, после чего осмотрелся и потащил меня к какому-то такси.

— Садись! Со мной поедешь, — рявкнул он. — Я хочу, чтобы сегодня ты была в этом сарафане, можно?

Я вытаращилась и послушно села в машину. Это что за новости?.. Боится, что я в мини-юбке припрусь?!

— Тихомир, если что, у меня в гардеробе нет ничего выше колена, — шипела я.

Не собирается он кутать меня в платок, а то заметно!

— И не будет, — так же гневно сопел он. — Сначала я переоденусь, потом съездим до тебя.

Вот оно что. Боится, что я припрусь в каком-нибудь летнем сарафане на бретелях и задрогну. И что мне теперь, в свитере идти?!

Мы надулись и отвернули головы каждый к своему окну. И давно он таким сердобольным стал?! В памяти быстро пронеслись ответы на этот глупый вопрос. Всегда он таким был, начиная с тех самых валенок на их арене. И ведь плохая так-то примета обувь невесте дарить, но он тогда так переживал, как бы я их не сняла, что наверняка и не думал ее к любви приписывать. Даже не удивлюсь, если он почуял, что понравился мне, и решил выжать из этой приметы максимум. Ниточку даже до сих пор носит.