Жестокая любовь мажора (СИ) - Демина Маша - Страница 37

— Илай, ну хватит, пожалуйста. Не нужно ничего, правда, — вздыхаю я и понимаю, что мои глаза сейчас бегают из стороны в сторону, пока я пытаюсь подыскать аргумент в своей отупевшей голове. — Ты… ты и так нам помог!

Он пожимает плечом, а я не упускаю из виду, как напрягаются его крепкие татуированные бицепсы.

— Мне несложно помочь еще.

Его голос одергивает меня, я перестаю разглядывать рельефные мышцы и я прочищаю горло, чувствуя себя еще более нелепо.

Смотрю на него со всей своей серьезностью, надеясь, что он будет благоразумным и избавит меня от того, чтобы я впустила его в свою комнату, где, кстати, сегодня мой дорогой сын тоже устроил вакханалию, а я, разумеется, ничего не успела убрать. Ну просто класс! Запустить парня, который нравится, в бардак. Блестяще! Спасибо, баб Люсь!

— Ладно, — наконец выдавливаю я, качая головой и дергая большим пальцем в тапочке. — Посмотри ТОЛЬКО дверцу шкафа. — А потом судорожно прокручиваю в голове: сложены ли там вещи или я второпях все перевернула вверх дном? — Хотя нет! — поспешно выдыхаю я. — Лучше диван. — Я подбрасываю Кирилла, чтобы взять его поудобней и чувствую, как взмокла рука от нервов и духоты. — Да, со шкафом все отлично. Лучше посмотри диван.

— Вот и славненько! — хлопает в ладоши баба Люся. — А ты иди покажи ему, — она забирает Кирюшу к себе на руки. — А мы вам пока ужин приготовим. Да, Кирюш?

— Дя! — он обнимает свою любимую бабулю, совершенно забывая о матери, которая вот-вот взорвется истеричным смехом.

— Нет, баб Люсь, — кричу ей вслед. — Мы не…

— Думаю, отличная идея, я проголодался, — сообщает Багиров, зарабатывая мой ошалевший взгляд. — Что? Я сказал что-то не то?

Да вы издеваетесь?!

Я набираю полные легкие воздуха и, ничего не сказав, иду в свою комнату. Но уже через пару шагов из меня вырывается громкий нелепый смех.

Он эхом разносится по коридору, но даже сквозь него я слышу тяжелые шаги Багирова за спиной.

Черт. В какой момент все повернулось против меня? Может, мне просто вытолкать его из общежития и сказать, что я неважно себя чувствую?

Издав отчаянный звук, я открываю дверь и первая захожу в комнату. Сразу же начинаю распихивать все, что попадается под руку, по местам. Резко и нервно. Пинаю под стол коробку с игрушками и, как ни в чем не бывало, поправляю волосы, убираю руки в задние карманы джинсов и перевожу дыхание.

Но оно застревает в горле, когда меня обхватывают сильные руки и притягивают к крепкой груди.

Илай прижимается губами к моей макушке. Его горячее дыхание шевелит мои волосы, когда он неразборчиво шепчет:

— Ты такая милая, когда нервничаешь.

Я прикрываю глаза и наполовину хнычу, наполовину смеюсь.

— Ты же мог отказаться. Зачем поддержал эту сумасшедшую старушку?

— Я не упущу ни единого повода побыть с тобой наедине.

Я морщусь, чуть отворачиваюсь и вскидываю подбородок, чтобы на него посмотреть.

— Это звучит слишком мило для такой задницы, как ты.

Его красивые губы растягивает широкая ухмылка.

— Зато я честная задница, в отличие от твоей, трусливой.

Я открываю рот, не веря своим ушам:

— Эй! Я не трусиха!

Я пытаюсь повернуться к нему лицом, но Илай еще крепче прижимает меня к себе.

— Ну так прекрати тогда отказываться от моей помощи. И от меня.

— Я не отказываюсь! — возмущаюсь, чувствуя, как его руки начинают перемещается по моему животу. Это сбивает с толку. — Эм-м… Просто я была не готова впускать тебя в комнату. Как видишь, тут бардак.

Он качает головой, оттесняя меня назад и позволяя наконец развернуться к нему.

— Ну и пусть. Мне важно не это.

Я нервно сглатываю.

— Ну и… мы как бы опаздываем. Кириллу скоро спать…

— Ладно, — он пожимает плечами. — Тогда останемся здесь и уложим его вместе.

Я моргаю, не зная, что на это ответить.

Багиров подносит руку к моему лицу и проводит большим пальцем под нижней губой.

— Ну а потом мы могли бы посмотреть фильм.

Я запрокидываю голову и смеюсь.

— Господи, Багиров, ты серьезно?

— Я серьезен как никогда.

Прикусываю нижнюю губу и смотрю на него.

— А как же лагерь? Тебя там не ждут?

— Можешь считать, что на сегодня я отпросился.

Я угукаю, несколько раз кивая.

— Что ж. Если ты действительно хочешь провести здесь время…

— Я хочу провести время с вами. И мне неважно где.

Вау. Звучит так хорошо, что даже не верится.

Багиров склоняется ниже, и я оказываюсь зажата между его жарким телом и чем-то холодным позади меня.

— Но чтобы я мог продержаться до просмотра фильма, мне нужно немного твоих губ.

Я приподнимаю бровь.

— Ты думаешь, кино гарантирует какие-то бонусы?

— Я бы не отказался, — он ухмыляется и его теплое дыхание дразнит меня. Оно мятное. Но я все равно чувствую нотку табака. Мне всегда это нравилось. Но только в нем.

— Ну так что ты думаешь?

— Насчет чего? — понимаю, что немного отвлеклась.

— Насчет моего поцелуя.

С трудом сдерживаю рвущуюся к нему улыбку.

— Думаю, парочку можно. Авансом.

— Парочку, да? — он скалится, блуждая руками по моему телу, которое хочет гораздо большего, чем говорит мой язык.

— Ага, — отвечаю с придыханием и сама невольно подаюсь к Багирову, вызывая у него дерзкую ухмылку.

Ему невозможно отказать.

Он прижимается к моим губам горячим ртом. Словно вдыхает в меня огонь, и я моментально вспыхиваю, цепляясь за его плечи.

Илай стонет, когда я отвечаю на его поцелуй, и в следующую секунду я чувствую его улыбку, которая исчезает так быстро, будто ее и не было, когда Багиров раздвигает мои губы языком. Сотни мурашек вьюгой проносятся по коже, и я прерывисто выдыхаю. Немного отступаю, а Багиров, не отрываясь, сжимает мою талию и впечатывает меня в шкаф.

Дальше все происходит так стремительно, что я вскрикиваю, не успев осознать, что меня напугало.

Багиров, резко подхватив меня на руки, отскакивает в сторону под грохот рухнувшей от нашей страсти двери. Долбаной двери долбаного шкафа.

Покачав головой, прижимаюсь лбом ко лбу Илая и издаю смущенный смешок.

— Оказывается, шкаф нуждается в твоей помощи гораздо больше, чем я думала.

Илай еще раз тянется к моим губам, захватывая их так чувственно и сладко, что я подгибаю ноги, находясь в плену его рук.

— Мы должны остановиться, — я обхватываю его гладковыбритые щеки. — Тебе надо успеть починить как минимум две вещи до ужина.

— Не могу насытиться тобой, — признается он и утыкается носом мне в шею. — А после ужина… полагается десерт.

Я несильно бью кулаком по его плечу.

— Не наглей, Багиров.

Он еще раз целует меня в губы и нехотя выпускает из рук.

Я замечаю, как он опускает взгляд к выпуклости в штанах, а потом снова поднимает его к моему лицу.

— Вот видишь, что ты наделала, — шутливо обвиняет Илай, и слова обжигают мои щеки сильнее, чем вид его стояка.

— Эм… я, пожалуй, принесу инструменты.

Мы оба хихикаем, и я выхожу из комнаты, давая немного времени остыть нам обоим.

Когда Багиров заканчивает ремонт дивана и шкафа, мы приходим на кухню, где баба Люся уже накрыла стол. Сомневаюсь, что Илай привык к таким условиям, и не знаю, будет ли вообще есть домашнюю стряпню, но, по крайней мере, он выдвигает стул, у которого сломана спинка, и садится, не подавая вида, что ножки тоже шатаются под его весом.

Я притворно цыкаю и сажусь рядом. Кирюша визжит и хлопает в ладоши, когда перед ним баба Люся ставит его любимые макароны.

Потом она накладывает и нам с Илаем, а сама удаляется под предлогом, что ей срочно что-то понадобилось в комнате.

Я качаю головой над ее нелепой отмазкой, ведь совершенно очевидно, зачем она все это делает.

Илай расправляется с ужином первым и теперь наблюдает за сыном, а я забываю о еде и любуюсь этой картиной. Отцом и сыном.

Кирюша, нахмурив брови, пренебрегает приборами, рукой сдавливает макароны и кладет их себе в рот.