Жестокая любовь мажора (СИ) - Демина Маша - Страница 56

— Тише, детка, все хорошо, — Илай крепче стискивает меня в объятьях, прижимаясь губами к моей макушке. — Теперь все будет хорошо.

Глава 52

Все изменилось. Плана нет, поэтому я действую на инстинктах.

Алиса озвучивает мне все, что попадается ей на глаза, а я нарушаю правила, чтобы догнать ее как можно скорее.

Стрелка спидометра зашкаливает за сотку и я виляю на дороге, как сумасшедший, одновременно вслушиваясь в каждый шорох в динамике телефона.

Из него доносится громкий неразборчивый звук, а следом — хныканье сына и дрожащий голос Алисы:

— Ш-ш-ш-ш… Тише, зайка… тише… не плачь… не плачь, малыш… пожалуйста, все… будет хорошо…

Стиснув челюсти до боли, резким движением переключаю скорость и, выжав педаль газа, иду на обгон, пока Смайл общается с человеком, которого ему дал отец, чтобы мы смогли отследить телефон Алисы.

А когда единственная связь между нами обрывается, в груди что-то лопается и руки сами собой с силой стискивают руль от гребаного чувства беспомощности.

Я судорожно перевожу взгляд то на экран мобильного, то на дорогу. Порываюсь набрать ее номер, но тут же останавливаю себя: боюсь сделать хуже своим звонком.

Сука!

Отчаянный рык дерет горло.

Бью ладонью по рулю. Снова. Снова. И снова.

Твою мать.

Воздух в салоне сжимается вместе с моими легкими.

Не дай боже....

Нет, блядь, даже не буду рассматривать этот ебаный вариант, потому что я успею. Он ничего ей не сделает.

Перед глазами встает красная пелена, и я не сразу слышу голос друга.

— Багира! Тормози, блядь! Мы проехали указатель, — Смайл врывается в мои мысли, пока я топлю педаль газа в пол как умалишенный. — Поворачивай.

Бью по тормозам и, создавая аварийную ситуацию, разворачиваюсь под визг шин и выруливаю, виляя по сторонам.

Смайл матерится и взывает к богу, но я не сбавляю градус ни на йоту, совершая еще один быстрый поворот, и съезжаю с трассы на грунтовку.

Колея немного влажная и на скорости машину иногда заносит в сторону, что лишь добавляет огня моим нервам.

— Багира, нашли… успокойся, — Смайл пытается достучаться до разумной части меня, которая полыхает внутри. — Только точное местоположение не определили, предположительный радиус двести пятьдесят метров…

Смайл протягивает мне телефон, и я выхватываю его, на ходу бегло изучая GPS-координаты. А затем сосредотачиваюсь на дороге и снова выжимаю педаль газа до упора. В считанные секунды доезжаю до точки на карте.

Паркуюсь на пустынной проселочной дороге. Распахиваю дверцу и выпрыгиваю из машины, но, не зная в какую сторону бежать, сжимаю затылок и, выдохнув сквозь стиснутые зубы, сажусь на корточки и тру ладонями лицо. Я в полном замешательстве и ужасе.

— Я должен их найти… — стон вырывается из моего горла, и я надавливаю ладонями на глаза, чтобы ослабить жжение.

— Они где-то недалеко, локация не меняется.

Резко встаю и начинаю ходить туда-сюда. Стоит раз ошибиться — и все пойдет по пизде.

Но бездействовать тоже не вариант, поэтому, разделившись со Смайлом, я пускаюсь вглубь леса.

— Алиса!

— Алиса-а!

Наши крики смешиваются эхом…

А потом я слышу это… Детский плач.

— Смайл! Давай сюда!

Пульс ускоряется и начинает биться в горле, на секунду-другую я замираю, пытаясь определить, откуда идет звук, бросаюсь в сторону, как чертова ищейка и спустя несколько минут вижу в просвете между деревьями красную машину.

Ощущаю, как щупальца страха оборачиваются вокруг шеи, перекрывая доступ к кислороду.

У меня кружится голова, колотит всего изнутри, блядь, но я все равно срываюсь на бег и в мгновение ока оказываюсь у гребаной копейки, в которой ревет мой сын.

Алисы здесь нет. И от этого осознания мне становится хуже.

Кирюха один, плачет так надрывно, что звуки уже мало похожи на человеческие. Его страх и отчаяние раскалывают меня на куски. Словно часть души вырывают.

Я распахиваю дверцу, и он переходит на визг, который заканчивается оглушающим ревом, а потом закашливается слезами и соплями… Мое сердце сдавливает в груди невидимыми стенами, когда я тянусь и беру сына на руки, но он начинает истерить еще больше.

Он напуган.

И ему нужна она.

Черт возьми, малыш, мне она тоже нужна.

— Тише, — я пытаюсь успокоить его, дрожащей рукой прижимая к себе, а он пытается оттолкнуться от моей груди, крича и требуя свою маму.

Я на грани и хочу поддаться эмоциям, хочу позволить им вырваться. Но у меня нет на это права.

— Тише, мелкий, тише, я найду ее, — прижимаюсь губами к его влажному виску. — Я обещаю тебе, слышишь? С твоей мамой все будет хорошо.

Я оглядываюсь в поиске Смайла, который, видимо, отстал от меня, и, наконец заметив его, свищу и подаю знак рукой, второй продолжая крепко удерживать плачущего сына.

— Присмотри за ним, — я протягиваю Смайлу Кира, и первый с ужасом смотрит на последнего, а потом на меня.

Спасибо, что Глеб не пытается препираться в духе «ты не пойдешь один» или «я понятия не имею, что делать с ребенком». Хотя он действительно не знает, что с ним делать.

И подтверждает это, когда неловко забирает мелкого, выглядя при этом таким растерянным, что мне кажется, это Кириллу придется его успокаивать, а не наоборот.

— Чувак, скажи, что мне делать… — немного заторможенно говорит Смайл, дергаясь от каждого резкого движения ребенка и держа его так осторожно на вытянутых руках, будто это бомба, которая в любой момент может бахнуть. — Ты же знаешь… я и дети несовместимы…

— Придется с чего-то начать, — я тяжело сглатываю. — Иди с ним в мою тачку и вызови полицию. Я не могу ждать людей твоего отца. — Кирилл верещит так, что Смайл морщится. Я безнадежно смотрю на сына и на того, кому его доверил. — И успокой пацана. Я ухожу искать Алису. Они вряд ли могли далеко уйти.

Я разворачиваюсь и уже на ходу бросаю через плечо:

— И вызови скорую.

Кадык дергается вверх-вниз. Я должен приготовиться к худшему, но я не хочу, даже несмотря на то что попросил друга вызвать скорую.

Иду так быстро, как только могу, раздвигая руками ветки, что попадаются мне на пути. А когда слышу эхо мольбы, перехожу на бег, обезумев от надежды…

Мое сердце грозит выпрыгнуть, когда я несусь через лес, мысленно взывая к своей Ведьме, чтобы она дала мне хоть какую-то зацепку.

И она дает…

Я слышу крик, переполненный всепоглощающим страхом. Он простреливает сердце электрическим разрядом. Моя грудь взрывается болезненными эмоциями, она горит от переизбытка воздуха, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это ее крики, заглушаемые плеском воды.

Я перепрыгиваю торчащие корни, не всегда успешно уворачиваясь от раздражающих колючих ветвей, но это ни на секунду не замедляет мою скорость.

Сжимающиеся легкие и сердце работают на пределе, и чем ближе я к источнику шума борьбы, тем ярче горит в груди. Но потом мои внутренности и вовсе будто прожигает кислотой.

Высокий худой ублюдок хватает Алису за волосы и с силой погружает ее голову под воду, обрывая вопль и не обращая внимания на слабые попытки сопротивления.

На чертову секунду мир замирает… но глухой звук, вырвавшийся из-под воды, сотрясает меня изнутри, и я в считанные секунды слетаю с песчаного обрыва вниз, собираясь уничтожить этого больного уебка.

Животный рев вырывается из самого нутра, и я сбиваю ублюдка с ног.

На секунду я дезориентирован.

Шок пытается парализовать меня, но выплеск адреналина ставит мозги на место. Жажда завершить начатое, раздавить руками череп этого урода, уничтожить, отступает.

Алиса.

Если я сейчас не остановлюсь, она утонет.

Я разворачиваюсь к воде, но в следующее мгновение едва уклоняюсь от ножа, которым отец Алисы целит мне в шею. Второго удара нанести у него не выходит, потому что я бью кулаком ему в челюсть.

Он падает прямо в воду, теряя нож, испуганно вскидывает голову и пятится. А потом, взвыв, потрясает окровавленной рукой, напоровшись на что-то в песке.