Ты – мое наказание (СИ) - Юнина Наталья - Страница 14

Вот же сволочь, он тупо насмехается надо мной! Хочется сказать какую-нибудь продуманную гадость, но, как назло, нет ни одной достойной мысли.

– Насть, а что бы ты хотела? Реально. Без подколов.

– Чего я на самом деле хочу?

– Да. Чего ты хочешь? – наверное, для всех этот вопрос покажется сложным, для меня нет.

– Я хочу, чтобы меня любили.

Не знаю, зачем при этих словах я смотрю на Вадима. Что-то моментально меняется в его взгляде. И мне совсем не нравится то, как он на меня смотрит. Хочу сказать, что речь шла не о нем, как он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

– Я соврал. Не такой уж я и эгоист. Обычно всем нравится.

О чем вообще речь? И какого черта он проводит носом по моей щеке? Только хочу спросить и возмутиться, как в этот же момент чувствую его губы на своих.

Глава 12

Глава 12

На удивление ни в глаз, ни в пах я не получаю. Настя замирает и не шевелится, явно прислушиваясь к своим ощущениям. Не знаю, что она думает сейчас о моей растительности, но я вдруг ловлю себя на мысли, что мне нравятся ее губы. Целоваться – давно не моя история. Не вставляют накачанные губы. А встретить сейчас натуральные, примерно такая же нереальная задача, как найти иголку в стоге сена.

Демонстрация, для снимающей нас на телефон безвкусно одетой девки, явно выходит из-под моего контроля, когда я зачем-то скольжу языком в Настин рот. Да, мне интересно какая она на вкус. И это становится моей ошибкой. Неожиданно Настя впивает ногти мне в предплечье с такой силой, что на мне несомненно останутся следы. Впрочем, для достижения цели, можно и чьи-то ногти потерпеть.

Интересная девочка. Могла оттолкнуть, демонстративно устроить скандал, но вместо этого тихо пустила мне кровь. Не хочет привлекать к себе внимание. А в глазах столько злости, что если бы она обладала способностью ими испепелять, я бы в сию секунду превратился в горстку пепла.

К Настиному облегчению, лирическая медленная музыка подходит к концу и начинает вопить другая – на идиотском неразборчивом языке для необремененной интеллектом современной молодежи.

Вот он жирный минус женщин, не носящих каблуки. На плоской подошве удирают они со скоростью света.

Иду быстрым шагом вслед за Настей, уверенно направляющейся к выходу. Как только мы оказываемся на улице подальше от посторонних взглядов, я не выдерживаю:

– Ну как? Колется? – вместо ответа я получаю демонстрацию среднего пальца правой руки. Маленькая зараза даже не поворачивается ко мне. Наконец, ровняюсь с ней. – У тебя сейчас подошва загорится. Куда ты так торопишься?

Ноль на массу. Все таким же бешеным шагов мы идем вплоть до дома. Во дворе нас встречает ее придурочный гусь, но видать Настя настолько зла, что проходит мимо него.

– Собирай свои монатки и чтобы через пять минут тебя не было на территории моего дома.

– За что я впал в твою немилость? Настолько колючий?

– Ты думаешь, если я прожила всю жизнь в деревне, значит, настолько тупая, что ни в чем кроме огорода и живности не разбираюсь? – как же приятно звучат ее слова с нормальной «г». Почаще бы так. Даровский, о чем ты на хрен сейчас думаешь? – Считаешь, что я настолько идиотка, что не понимаю на черта ты полез целоваться?

– Я это сделал исключительно для того, чтобы дать тебе ответ на вопрос насколько я эгоист, стало быть, колется моя борода или нет.

– Нет. Ты сделал это для того, чтобы скомпрометировать меня перед собравшейся публикой. Чтобы обо мне судачили все, кому не лень и так или иначе это передалось Артему. Я привыкла к тому, что кто-нибудь говорит обо мне гадость. У меня к этому пусть и не стойкий, но все же какой-то иммунитет имеется. Так что ты облажался. Мне плевать, что у тебя спущены все колеса. Мне плевать, покажешь ли ты кому-нибудь запись того, кто это сделал. Мне так же плевать, где ты будешь ночевать. Даю пять минут на то, чтобы ты свалил отсюда.

Несмотря на то, что такая бравада от Насти совсем не входила в мои планы, сейчас я даже в какой-то степени восхищаюсь стойкости и поведению этой, по сути, девчонки. Встреть я ее лет двадцать назад, скорее всего, даже влюбился бы.

– Отсчет пошел.

Ну что ж, будем ждать, когда до нее дойдет, что из себя представляет Артем. Мои сборы укладываются в пару минут. Больше времени я трачу на поиски Настиной страницы в соцсети. Высылаю всю подноготную Горского ей и спускаюсь в прихожую.

– Возьми, – вкладывает мне в руку конверт.

– Это что?

– Карта. Мой папочка сказал, что там безлимит. Поменяй колеса за его счет. А потом верни ее ему, а то она мне здесь портит интерьер.

Скрыть усмешку не удается. Гордость, граничащая с глупостью, обычно заканчивается плачевно.

– Тебе нужнее, Настя. Это номер моего телефона, – протягиваю ей визитку. – Звони, когда надумаешь согласиться на мое предложение. И хорошо бы это случилось не позже октября.

– Ты идиот?

– Иногда бываю да, как и все люди. Но в целом нет. Сейчас в тебе говорит обида и злость, поэтому ты не оценишь адекватно мои слова. Но все же. Твой Артем тебе дурит голову. Он никогда не приведет тебя в свою семью, потому что его жизнь расписана на годы вперед. У него есть невеста, – ноль на массу. Ни единой эмоции. – Когда остынешь и посмотришь на все здраво, открой файл, который я прислал тебе в соцсеть. Это не подделка. Ты сама можешь во всем удостовериться. Я буду ждать твоего звонка.

Пусть и последние дни августа стоят теплыми, ночевать в машине так себе перспектива. Поэтому, как только я выхожу из Настиного дома, тут же набираю Рому.

***

Стоило только войти мне в дом, как я тут же забываю об усталости от длительной поездки. Запах перегара стоит по всему дому. Вот же сученыш. Прибью. И ладно бы только алкоголь. Этот факт меркнет на фоне того, как с лестницы спускается размалеванная девка, а следом за ней еще одна. Стоп. Еще одна? Три? Серьезно?! Смертник спускается следом, на ходу надевая футболку. Если сегодня я не заговорю матом – это будет достижением века. Впрочем, о чем я? Он же этого и добивается.

– Ты не получил мое сообщение?

– О том, что ты приезжаешь домой? Получил.

– И?

– Не успел насладиться общением с женским полом.

– Я тебе говорил, не водить в дом шлюх?

– Ты что, – наигранно удивляется Руслан. – Они не шлюхи. Я им не платил.

– Последний раз предупреждаю, в моем доме блядям нет места.

– Обожаю, когда с тебя слетает маска сдержанного интеллигента. Не волнуйся, мои бляди нигде своими волосами не трясли, нигде не сидели, кроме как на мне и моей кровати. Ну и чтобы ты не беспокоился лишний раз, я ща все хлоркой протру и проветрю заодно.

– По лезвию ходишь, Руслан.

– Да я все хожу, хожу, а ты мне все никак родительскую квартиру не вернешь.

– Ты эту квартиру просрал. Напомнить? Еще раз приведешь шлюх в мой дом – ни копейки не получишь. Сгинь с глаз моих.

Утро «радует» так же, как и вечер. В сети Настя не появлялась, стало быть, и файл не открывала. Руки чешутся от желания узнать, заявлялся к ней Артем или нет. Надо за ней проследить. Просто необходимо.

– Как я это сделаю? – кажется, еще никогда я в своем работнике «на все руки мастер» не видел такой растерянности. – Это деревня, где все друг друга знают.

– Мне по хрен как, Рома. Переодевайтесь хоть в бабку, хоть в дедку. Посылайте хоть ребенка, но, чтобы я знал о ней все.

***

Ожидание выматывает. Вроде бы надо порадоваться, что Горский, после явно увиденного видео, заявился к Насте и, судя по отчетам, устроил ей скандал, послав на все четыре стороны. Но проблема в том, что моя невестушка спустя неделю после случившегося и не думает со мной связываться, равно как и не думает заходить в чертову соцсеть и смотреть файл. Упрямая, гордая дура.