Дом на Уотч-Хилл (ЛП) - Монинг Карен Мари - Страница 34

Злость.

На мою мать.

За то, что она воспитывала меня в незнании явно бесчисленного множества вещей, которые мне нужно было знать. За то, что не делилась ничем из нашего прошлого, которое, очевидно, ужасало её. Если это прошлое умудрилось найти дорогу в моё настоящее, то это угроза, а она оставила меня слепой к этой угрозе. Если только, рассуждала я, этот сейф, о котором она никогда не говорила, не содержал информацию, которую она так сильно хотела мне передать, что рассказала об этом моей лучшей подруге. Факт тот, что если бы я знала об его существовании, я бы украдкой сунула туда нос, и мама достаточно хорошо меня знала, чтобы понимать это.

Сгорая от нетерпения, я снова позвонила в пожарную часть. Когда Томми-младший ответил, я спросила, может ли Том передать посылку Эсте, чтобы она привезла её мне в пятницу.

— Не знаю. Я поговорю с ним. Я знаю, что ему нужно заполнить много бумаг, чтобы выдать на руки улики, следовать протоколу.

— Это не улики, — возразила я. — Это личные вещи.

— Всё, что собрано на месте происшествия, — пояснил Томми. — Я скажу ему позвонить тебе как можно скорее.

Раздражаясь, я сбросила вызов. Я понимала боль ухода за близким человеком с раком, но я хотела получить тот чёртов сейф, и я хотела получить его немедленно.

Если я должна быть оленем или охотником, то я хотела быть тем, кто держит арбалет.

Мощный, композитный арбалет, способный чисто оборвать жизнь одной стрелой.

Несмотря на мою злость в адрес матери, она была и всегда будет моим миром, и тот, кто сжёг её, тоже сгорит, поклялась я так свирепо, что это встревожило меня, заставило гадать: могу ли я действительно сделать это — намеренно убить кого-то?

Ещё сильнее меня встревожило то, что у меня не было готового ответа. В моменте я чувствовала, что да, я бы убила того, кто убил мою мать; взвела бы прицел из глубинного укрытия и уложила этого ублюдка.

Вздохнув, я поднялась с постели, голышом пошлёпала в душ и включила горячую воду.

***

Прошлой ночью я забыла выпустить Руфуса, осознала я, полчаса спустя спешно сбегая по лестнице, но кто-то его выпустил. Должно быть, Девлин сделал это, пока я вчера переодевалась, потому что стигийский филин пристроился в своей нише возле оранжереи и ждал, когда его впустят. Я улыбнулась ему, радуясь, что он не торчал всю ночь взаперти.

— Привет, красавец, — воскликнула я, гадая, пожелает ли он когда-нибудь вновь присесть на меня после того, как в вечер нашей первой встречи я так ожесточённо замахнулась на него. Мне бы понравилось прогуливаться с этой роскошной, пусть и весьма демонической с виду птицей, сидящей на моём плече.

Он склонил голову набок, оценивая меня тыквенными глазами.

Я открыла дверь в оранжерею и шагнула в сторону, чтобы он мог залететь внутрь, но он не пошевелился. Затем, мгновение спустя, он опустил голову, чтобы спихнуть что-то с края.

К моим ногам с вялым стуком приземлился маленький окровавленный лисёнок. Горло было разодрано от уха до уха, и детёныш явно погиб.

Мысль «Вау, молодец, лиса, какая добыча, большой мальчик!» в моей голове схлестнулась с мыслью «Ой, бедный маленький лисёнок», и последняя победила. Прищурившись, я хмуро посмотрела на него.

— Убивай для пропитания. Мне не нужны подарки. Я сама могу себя прокормить.

Руфус несколько долгих секунд смотрел на меня, не моргая, затем взлетел и описал два круга по саду, после чего залетел в оранжерею и устроился на своём насесте на хлебном дереве, всё ещё глядя на меня круглыми глазами.

— Если это был подарок, то спасибо. Но пожалуйста, не приноси мне то, чему нет необходимости умирать. Я люблю животных. Всех. Больше, чем людей, — честно добавила я. Животные были чистыми, инстинктивными существами, лишёнными злобы, неспособными на ложь. Я могла весь день смотреть в глаза животного, и по мне не ударило бы ничего неприятного или даже особенно усложнённого.

Он медленно моргнул, и мне пришла в голову причудливая мысль о том, что он принял мои слова к сведению. У меня на уме были ведьмы, и я явно погружалась во всякие фантазии.

— Птица — это птица, просто птица, — пробормотала я, посмеиваясь над собой и закрывая за собой дверь. Ничего более.

И всё же, когда защёлка замка уже начала вставать на место, я готова была поклясться, что он провуфкал что-то, подозрительно похожее на «красавица».

***

После завтрака из креветок в сыре, свиной отбивной и ещё двух пышных булочек на сале, подогретых в микроволновке и намазанных джемом (такими темпами мне понадобится одежда в размере L), я решила продолжить изучение особняка, начав с кабинета Джунипер.

Так что я отправилась подниматься по множеству лестниц. На ходу я кивнула Леди Поместья Кэмерон, тихо напевая себе под нос — ту чёртову песню я не могла выбросить из головы. После очищения себя от злости и горя этим утром, моё настроение и походка были бодрыми, и я полагала, что мои эмоции просто какое-то время будут мотаться от крайности в крайность.

Мой вечер в «Тенях» сделал со мной что-то. В тех редких случаях, когда я в родных краях ходила по барам (редко посещая одно и то же заведение дважды, не желая рисковать и встречаться с прошлым любовником), я охотилась за мужчиной, чтобы разделить с ним постель. Прошлым вечером, вместо того чтобы отказываться от фамилий, я активно желала их узнать, запоминала их по мере своих возможностей вместе с лицами, потому что я планировала вернуться в клуб. Я наконец-то планировала остаться.

Сделав так, я испытала первое робкое зарождение того ощущения принадлежности к сообществу. Пусть мы с мамой прожили во Франкфорте дольше, чем в каком-либо другом месте, у меня не было времени заводить друзей. Все драгоценные свободные часы проводились возле неё. Я знала своих соседей, но не особенно хорошо, и по большей части через сплетни, а не через общение.

Я не тешила себя иллюзией, что влиться в местную жизнь будет легко, но тяжёлая работа уже внедрена в мою натуру, и прошлым вечером я видела более чем достаточно восприимчивости к моему появлению, чтобы лелеять осторожный оптимизм. Я могла представить своё будущее здесь, и я хотела этого.

Я также хотела увидеть этот ускользающий генетический анализ, чтобы вздохнуть с облегчением и поверить, что я поистине заслуживаю быть здесь, и что всё это — дом, сообщество, финансовая стабильность — было неоспоримо моим.

С деньгами я могла выследить убийцу моей матери намного проще, чем без них. При этой мысли я в десятый раз проверила свой телефон. Звонка от Тома до сих пор не было. Я хотела знать, где нашли горючее вещество, и сколько его было, была ли работа поджигателя профессиональной или халтурной. Я готова была допустить 2 % вероятности, что это сделала банда малолетних хулиганов, просто чтобы посмотреть, как что-то горит (считая, что никого нет дома), и мне казалось, что детали поджога прояснят натуру поджигателя. Профессиональное равнялось преднамеренному, что подразумевало, что наше прошлое настигло нас. Халтурное? Хммм. Не уверена, что это могло означать.

Преодолев последнюю ступень до третьего этажа, я обошла балюстраду и уже собиралась повернуть налево, в юго-западное крыло прямо над покоями Джунипер, но тут ощутила, что любопытство потянуло меня вправо. Помедлив, я глянула в ту сторону, в коридор, ведущий в крыло, которого горничные избегали, не считая ежегодной уборки, и который как минимум частично пострадал при пожаре и стоял заброшенным почти семь десятков лет.

По причинам, которые я не могла объяснить, моё желание изучить тянувшийся по передней части особняка мрачный коридор с закрытыми дверями по обе стороны стало внезапно сильнее моего желания найти кабинет Джунипер, и я бы не поверила, что такое возможно.

Подчиняясь собственной воле, мои ноги повернули направо. Я подошла к началу коридора и выгнула шею, заглядывая внутрь. Воздух там, у входа, ощущался старым и затхлым, застоявшимся, затуманенным пылью и дымом. Коридор, казалось, обманчиво тянулся дольше возможного, учитывая размеры дома. Янтарные бра, которые уютно светили в других частях поместья, здесь не работали, и я осознала, что пожар, должно быть, повредил проводку, и электричество в этом крыле было отключено. Единственный конец коридора, который я могла различить, телескопически удалялся в полную тьму.