Дом на Уотч-Хилл (ЛП) - Монинг Карен Мари - Страница 69

К этому моменту своей стремительной и огненной речи он сократил всё расстояние между нами. Он стоял на расстоянии вздоха от моего тела, и я чувствовала, как он источает присутствие, свою энергию, колоссальность исходящей от него страсти. Это ощущалось так же, как стоять посреди полноценной грозы, когда дождь ещё не начался, воздух наэлектризован и трещит, и вот-вот случится нечто взрывное.

— Ты пришла, — продолжал он низким, интенсивным голосом, — потому что ты ещё не трахалась с тех пор, как полностью пробудилась как ведьма, и я уверяю тебя, это превзойдёт твои самые дикие мечты.

Я задрожала. Скоро я узнаю, что всегда буду дрожать, когда Девлин говорит слово «трахаться», и я знала, что мы вот-вот к этому и перейдём. «Мы думаем, что хотим мужчину, который видит нас», — подумала я, теперь распалившись так же сильно, как когда Келлан столь ясно увидел меня насквозь.

— Мне есть куда идти, — натянуто проинформировала я. Келлан никогда не покидал мой разум надолго. Этот мужчина вывернул меня наизнанку, отвечал мне во всём око за око, зуб за зуб, оставлял желать от него намного большего. — Есть другой мужчина, которого я хотела бы увидеть. Но для встречи с ним потребуется покинуть поместье. Я сегодня готова нарушить некоторые правила, но не все.

«Мда, сучка во мне явно выходит наружу, когда мужчина видит меня слишком отчётливо», — подумала я, в равной мере забавляясь и стыдясь этого.

Девлин выгнул бровь и мягко сказал:

— Женщина, мне плевать, почему ты трахаешь меня, до тех пор, пока ты трахаешь меня. Валяй, заставь меня чувствовать запасным вариантом, вторым кандидатом. Это лишь заставит меня трудиться усерднее, чтобы доказать твою неправоту. Мне нравится выигрывать. И я хорош в этом, — в его глазах сверкал вызов, пока он смотрел на меня сверху вниз. — Ты никогда не увидишь меня при свете дня. Приди и раздели мою тёмную эротическую ночь. Используй меня как пожелаешь, для всего, чего ты желаешь, Зо-д'кай, — он протянул руку.

— Я думала, ты не срёшь там, где ешь, — бесстрастно сказала я.

— Возможно, ты исключение из всех правил, — парировал он так же бесстрастно, со вспышкой раздражения во взгляде.

Неизбежен, признала я. Секс с Девлином Блэкстоуном был неизбежен с момента, как я встретила его. Даже до того, как я узнала, что он тёплый вампир и могущественный ведьмак.

— Ты сказал, что научишь меня ставить барьеры. Чему ещё ты научишь меня о ремесле Кайлех?

— Всему, что ты пожелаешь узнать и что не подвергает кого-либо из нас опасности. Тебе нужно лишь спросить.

Ровно встретив его взгляд, я сказала:

— Пригласи меня.

— Думаю, это моя реплика, девушка.

— Это относится и к тёплым вампирам тоже? — я была заворожена. — Не только к холодным? Если бы я не была в мощно охраняемом особняке, ты бы всё равно не смог войти без приглашения?

— Всё есть выбор, особенно те аспекты, что происходят от древних сил и обрядов. Я приглашаю тебя.

Я намеревалась силой протолкнуться в этот огненный взгляд жжёного янтаря, но в итоге растаяла в то же мгновение, когда скользнула в чистый жар, похоть и желание, которое он испытывал ко мне. Раздевать меня медленно, пробовать каждый дюйм моего тела на вкус языком, поцелуями. Так много эротических образов атаковало меня, что мои колени смягчились, будто говоря: «Да, да, опустись, здесь на землю, прямо сейчас, ляг на ароматную почву с этим мужчиной, отпусти, отпусти, стань чем-то иным, диким и свободным».

Сжав ноги, я ощупывала глубже. О да, определённо очень, очень старая душа, которая наводила на мысли о кругах заколдованных камней и кострах, рунах, высеченных рукой на камне, зельях, смешиваемых среди встреч в секретных подземельях; об округлых холмах с прорезями, на которые свет луны попадал ровно в зимнее солнцестояние; о свирепых барабанах и оргиастических плясках в канун священной ночи; и, как я чувствовала ранее, стопроцентная преданность тому, на что он подписался, непоколебимая стрела, направленная на цель, свирепо оберегающая, свирепо верная.

— Достаточно? — спросил он, его медные глаза мерцали, а губы изгибались в улыбке.

Более чем достаточно.

Я приняла предложенную им руку и звучно ахнула, когда его пальцы переплелись с моими.

— Ты понятия не имеешь, каков секс при полном пробуждении. Для меня честь быть мужчиной, который станет для тебя твоим настоящим первым разом.

Окей, серьёзно таю. «Честь» быть тем самым.

Я понятия не имела, чего ждать в постели с ним, но чувствовала, что это может переопределить всё и изменить жизнь.

Я была полностью пробуждённой ведьмой, могущественной женщиной, которая овладеет своей силой, которая научится делать деревья и цветы, и порождать новые вещи, а не вредить им, и я вот-вот впервые займусь любовью с полным осознанием того, кем я была. О Боже, я действительно назвала это «занятием любовью»? Я никогда не использовала эти слова. Это всегда было просто сексом, и это совершенно точно будет так и в этот раз.

Девлин был разрядкой, отвлечением внимания, событием, которое никогда не повторится, и с моей точки зрения откровенной необходимостью в данный момент, чтобы пережить следующие двадцать-с-чем-то часов, не подвергая опасности себя или кого-то ещё.

Какую сладкую ложь мы твердим себе.

Какую убедительную.

В ту ночь и во многие последующие чёртов вампир пробрался так глубоко в меня, что вскользь задел саму мою душу.

Если бы позднее, в постели, он спросил: «Могу я выпить твоей крови?», я могла бы просто ответить: «Из какого бедра?».

Но он не спросил, потому что Девлин никогда ничего не просил. Он давал и давал, а потом давал ещё больше.

Такой соблазн.

И особняк, и мужчина.

Гараж изнутри оказался совсем не таким, каким я его себе представляла, за исключением первого этажа, который был почти в точности таким, как я воображала — ряды парковочных мест, на которых стояли роскошные машины.

Под первым этажом, после спуска по потайной лестнице (каждая ступень была покрыта странными символами, и я подозревала, что ориентироваться здесь было бы не так просто, если бы меня не нёс на руках вампир) располагался дом Девлина. Он жил на территории поместья, в роскошных подземных апартаментах. Они тоже, как я узнаю, когда возникнет отчаянная необходимость, имели потайные соединяющие двери и скрытые комнаты.

На два этажа ниже первого находилась его спальня. Он бросил меня на кровать, затем накинулся на меня как тёмный сирокко, но без пыли, только жар и первобытная перегрузка.

Это был дикий, самый примитивный и необузданный секс, что у меня когда-либо был, каждое ощущение изысканно обострилось, в месте, которое ощущалось спрятанным, удалённым и свободным. Безо всяких ограничений, мы спалили его кровать — буквально. Не знаю, я это была или он, но каким-то образом, в какой-то момент простыни реально полыхали, и нам пришлось оторваться друг от друга, пока Девлин бормотал что-то, что погасило огонь.

— Это был не я, — прорычал он.

— Ну, я совершенно точно не знаю, как я это сделала, если это сделала я, — прорычала я в ответ, изнывая из-за необходимости прерываться. — Просто продолжай тушить, если это случится снова.

— Прекрати воплощать метафору и трахай меня, женщина.

Я правда подумала, что мы сжигаем простыни.

— Ты слишком много думаешь, — раздражённо сказал он.

— А ты слишком много говоришь, — рявкнула я в ответ, а потом мы оба смеялись, а потом мы оказались на полу, и он снова был во мне, и я уже не смеялась.

И не думала. Просто вываливала, выпускала всё, изливала всю свою муку и смятение, свой страх, свою боль и горе на его тело, со злостью, с ожесточённостью, с раздражённой яростью, пока мы перебирались из комнаты в комнату, с кровати на кресло, на стол, на диван, затем наконец-то со всей нежностью в моей душе, потому что я жаждала почувствовать немного нежности в этом странном, новом, брутальном и пугающем мире, в котором я, осиротевшая Зо Грей, чувствовала себя такой чертовски одинокой и потерянной, лишённая матери, лишённая лучшей подруги, дрейфующая без малейшего представления, кто или что я на самом деле такое.