Рискнуть – и победить! - Лорел Лиза Кей - Страница 13

Кот демонстративно зевнул и равнодушно закрыл глаза.

– Его зовут не Зверюга, – сказал чей-то голосок возле самого локтя Люка. – Его зовут Мурлыськин. Вы что, хотите его умыкнуть?

Люк вздрогнул и посмотрел вниз. Рядом с ним стояла девочка лет шести, в голубой шерстяной курточке и с большим бантом из розового атласа в темных волосах.

– Кота нельзя умыкнуть. Его можно только у-мяу-кнуть, – раздался голосок у другого локтя Люка: еще одна девочка, точь-в-точь такая же, как первая, только у нее бант желтый! – И вообще, – добавила она очень решительно, – он хоть и чужой, но хороший. Мама говорит, это тот дядя, который гостит у Анны. Она сказала, нам с ним можно разговаривать.

– Меня зовут Люк, – сказал он, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с девчушками.

– Я – Дженни, – сказала та, что с розовым бантом.

– Я – Джанин.

– Очень рад с вами познакомиться, Дженни и Джанин, – Люк изобразил самый изысканный поклон, какой смог сделать, сидя на корточках.

– А зачем ты пришел? – напрямик спросила Джанин.

– Понимаете, Анна хочет, чтобы я вернул к ней Мур… этого кота. Она обещала миссис Картелли присматривать за ним.

– Спорим, он его выпустил! – сказала Джанин, обращаясь к Дженни, которая кивнула в ответ.

Двойняшки его раскусили!

– Выпустил, – покаялся Люк. – Я не знал, что он – домашний кот. И теперь Анна жутко на меня сердится.

Девочки смотрели на него сочувственно.

– Главное, что он не потерялся. Теперь можете его забрать, – сказала Дженни.

Джанин внимательно приглядывалась к Люку.

– Вы не знаете, как его забрать, да? – спросила она наконец.

– Ну… не знаю, – признался Люк.

– У вас никогда не было кошки, мистер?

– Нет. Моя мама не разрешала приводить животных во дво… то есть в дом.

Это вызвало еще большее сочувствие.

– Бедненький! – воскликнула Дженни. – А наша мама позволяет. Она такая хорошая! У нас есть кошка, и собака, и кролик, и птичка.

Джанин вздохнула.

– Вот только папы у нас нет. Наш папа умер, когда мы были совсем маленькие.

– Это очень грустно, – сказал Люк. Бедные малышки!

Он заметил, как они переглянулись, и Дженни сказала:

– Вот было бы хорошо, если бы у нас был папа.

– Да-а. И маме он тоже нужен, – поддержала ее Джанин. – Бедная мамочка, ей даже не с кем пойти в четверг на наш фортепианный концерт.

– Смотри, вон наша мама идет!

Люк увидел, как из одного из соседских домов вышла темноволосая женщина.

– Правда, она красивая? – спросила Джанин.

– Очень, – согласился Люк. У нее были такие же вьющиеся черные волосы, как у девочек, и фигура, на которую обернулся бы любой мужчина.

– Слушай, – зашептала Джанин, – мы отнесем Мурлыськина к Анне по дороге в церковь, а ты за это сделай что-то для нас, договорились?

Пять минут спустя Люк, слегка ошарашенный, снова входил в кафе. Анна широко улыбалась, перетирая стаканы. Зал был почти пуст.

– Я смотрю, ты нашел себе подкрепление, чтобы одолеть свирепого хищника, – заметила она.

Люк скользнул на свой, уже ставший привычным табурет.

– Если у вас возникла проблема, следует привлечь к ее решению опытных специалистов.

Анна расхохоталась.

– Поэтому ты и обратился ко мне, так?

– Можешь острить, сколько тебе угодно, но за этими двоими тебе не угнаться по части сватовства.

– Дай угадаю – ты будешь сопровождать Мерилин на концерт двойняшек в музыкальной школе в четверг?

Люк изумился:

– Откуда ты знаешь?

Анна игриво повела бровями:

– А зачем, по-твоему, я тебя туда послала?

Так вот почему она говорила про время! Она знала, что как раз в это время они будут проходить мимо по дороге в церковь!

– Как я понимаю, Мерилин одобрена заранее?

– Безусловно. Она овдовела пять лет назад и сейчас уже вполне готова двинуться дальше. – Тут Анне пришла в голову новая мысль. Она наклонилась, облокотившись о стойку. – Это ничего, что она уже была замужем?

Анна была так близко! Если чуть-чуть подвинуться, можно узнать, каковы на вкус эти роскошные губы.

– Да, – ответил Люк, стараясь сосредоточиться на разговоре. – Конечно, ее дети не смогут претендовать на престол, но, если она не против иметь еще детей…

– У меня есть основания предполагать, что не против, – пробормотала Анна.

– Тогда никто в моей стране не будет возражать против того, что она – вдова. – Что-то будто толкнуло его, и после секундной паузы он осторожно добавил, словно пробуя почву: – Я мог бы жениться и на разведенной женщине. Главное, чтобы она была согласна завести детей.

Анна резко поднялась.

– У нас в городе таких, насколько я знаю, не имеется, – отрезала она. – Но я рада, что ты договорился пойти с Мерилин. Я думаю, она тебе понравится.

В этот момент кто-то открыл дверь в зал, и Анна вышла из-за стойки – слишком поспешно, как показалось Люку, – навстречу новой посетительнице.

Через несколько минут она вернулась, таща за собой на буксире вновь прибывшую.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить, – говорила ей Анна. – Это мой приятель, Люк, он сейчас гостит у меня.

Люк встал.

– Это – Шэннон Рафферти, – сказала ему Анна. – Шэннон – моя подруга.

Шэннон была очаровательная девушка, уверенная в себе, элегантная, с каштановыми волосами до плеч и глазами цвета кленового сиропа.

– Как поживаете? – спросила она вежливо.

– Очень хорошо, спасибо, – ответил он, пожимая предложенную руку. Он готов биться об заклад на свой королевский дворец, что эта женщина ни разу в жизни не сказала «нда».

Анна, вернувшаяся на свое место за стойкой, поставила рядом с кружкой Люка большую чашку кофе «эспрессо».

– Шэннон только что отдежурила ночную смену в больнице, ей нужно взбодриться перед тем, как идти в церковь, – объяснила Анна.

Шэннон заняла место рядом с Люком, который заметил, оглянувшись по сторонам, что в кафе, кроме них троих, никого нет.

– Все пошли в церковь? – спросил он.

– Почти все, – ответила Анна. – Не беспокойся, мы еще успеем к началу службы.

Анна принялась загружать грязную посуду в посудомоечную машину, а Люк повернулся к Шэннон.

– Кем вы работаете в больнице? – спросил он, очень довольный своим открытием, что обыкновенные люди чаще всего именно так начинают разговор.

– Я – медсестра, – сказала она.

– Акушерка, – добавила Анна, бросив на него многозначительный взгляд. Он чуть заметно пожал плечами, показывая, что не знает этого слова, и Анна пояснила: – В родильном отделении.

Теперь он понял. Дети! Консультант по сватовству намекает, что женщина, сидящая на табурете рядом с ним, любит детей. Кроме того, Анна делала глазами выразительные знаки, приказывая продолжать разговор. Значит, Шэннон тоже выдан знак качества.

– Кто-нибудь родился сегодня ночью? – спросил он.

– В больнице родилось шестеро младенцев. Двоих принимала я.

– Ах, – вздохнула Анна, облокотившись о прилавок. – Мальчики или девочки?

– Девочки, такие хорошенькие, – ответила Шэннон.

Люк с интересом наблюдал за реакцией Анны. Может быть, она только изображает интерес к детям, чтобы помочь ему поддержать разговор с медсестрой? Анна заметила, что он на нее смотрит, и поскорее вернулась к посуде.

Чувствуя, что снова его очередь подавать реплику, Люк спросил у Шэннон:

– Вы всю жизнь прожили здесь, в Андерс-Пойнте?

– Кроме учебы в колледже.

– А где вы учились?

– В Бостоне.

– И еще один семестр училась в Европе, по обмену, – вставила Анна.

Теперь понятно, почему она производит впечатление столичной штучки. Когда эта мысль промелькнула у него в голове, Люк едва не рассмеялся. Еще несколько дней назад он ни за что не назвал бы так девушку из Андерс-Пойнта. Он сказал бы, что Шэннон – тихая провинциальная девушка. Вот что значит – другая точка зрения.

Возникшую паузу заполнила Анна:

– Кстати, о Европе. Сегодня в «Бижу» идет отличный иностранный фильм. Это такой старенький кинотеатр в нашем городе, – объяснила она Люку. – Не хочешь ли сходить, Шэннон?