Рискнуть – и победить! - Лорел Лиза Кей - Страница 31

Когда в третий раз серый, холодный рассвет прервал ночные бдения Люка, он поднялся с кресла, в которое в конце концов рухнул, и провел рукой по лицу. С тех пор как ушел из дома Анны, он и не думал бриться. Зачем? Ведь все и так уже знают, кто он. Но сегодня Люк отправился в ванную и намылил себе щеки. Он уже привык видеть именно это лицо в зеркале и решил, что заберет его с собой, когда вернется на Острова Созвездия. Хоть он и принц Лукас, какая-то часть его навсегда останется Люком Ханссоном. И за это он должен благодарить Анну.

Она открыла ему эту часть самого себя – человека, который умеет наслаждаться простыми радостями жизни. Пока Люк жил у нее, он полюбил теплое печенье прямо из духовки, бесцельные вечерние прогулки, сидение вдвоем под одним пледом перед видео, тихое чтение где-нибудь в уголке. С ней самые разные мелочи вдруг обретали значение – такие, как легкий аромат ее духов, когда она наклонялась к нему, помогая отгадать трудное слово в кроссворде. Как звук ее смеха, когда она болтала по телефону с Жюли или Дрю. И это он тоже постарается взять с собой.

Но ее он не может взять, и оттого все прочее становится тусклым и безрадостным. Она заявила, что она – не та женщина, которая ему нужна, и доказала это. Все объяснила ему логично и неопровержимо. Как может он взять в жены женщину, которая не будет даже пытаться родить ему ребенка?

А жена ему необходима. Не Анна, так другая, говорила логика. Но как только он пробовал выбрать какую-то другую, тут же являлись незваными гостями совершенно посторонние мысли. Мысли о том, как Анна укачивала тогда младенца в магазине; как Анна изо всех сил старалась скрыть, какую боль причиняет ей вид беременной жены ее бывшего мужа; как Анна изливает свою нерастраченную любовь и заботу на каждого мужчину, женщину или ребенка в Андерс-Пойнте. Она прогнала Люка, но ведь она и сама страдает не меньше. И ему вдруг стало больно за нее. Неужели она так и будет плакать каждый месяц над своими разбитыми надеждами? Ведь если она не согласилась выйти замуж за того, кого любит, то за другого тем более не пойдет! А он… у него нет выбора. Он должен жениться на нелюбимой женщине.

Трудно сказать, у кого из них судьба более незавидная.

Анна уже почти пять лет жила одна, но до сих пор не знала, что такое настоящее одиночество.

И дело не только в том, что в доме стало совсем тихо, слышны только ее шаги и не с кем поговорить за обедом. Она тосковала без Люка, ей не хватало его во всем. Не хватало того, как он взлохмачивает себе волосы, натягивая через голову свитер, как сидит, вытянув ноги, у огня. Не хватало его нечастой улыбки, запаха его лосьона после бритья, тепла его прикосновений, вкуса его поцелуев. Без него ее жизнь опустела, осталась только боль.

Просто невероятно, как тяжело было в первый раз войти в его комнату и убедиться, что он действительно уехал. Конечно, ничего другого она и не ожидала после того, как сама отказала ему. И все же какая-то малюсенькая себялюбивая ее часть жалела, что она не позволила ему сделать ей предложение. Но если бы это случилось, хватило бы у нее сил ответить «нет»? Она поступила правильно, благородно. Но все это не может утешить, когда его нет рядом.

Анна села на подоконник в гостиной; она куталась в плед, но никак не могла согреться. Вдали, на фоне ночного неба, виднелся королевский замок, где жил ее принц в добровольном заточении. Его не видели в городе уже неделю – с самого бала. С той ночи, когда он хотел выбрать ее своей невестой. Все-таки она так и не смогла ему помочь, только все испортила. Что же он теперь будет делать?

Весь мир интересовался этим. Анна перестала читать газеты, перестала слушать радио. Она устала от бесконечных разговоров о том, кого же принц Лукас выберет себе в жены и когда, ведь назначенный срок истекает через несколько дней, и если он за это время не женится, то лишится своего титула.

Весь мир ждал развязки. Но одна только Анна догадывалась, что творится в душе человека, скрывшегося за стенами замка. И она страдала за него.

Вся дрожа, Анна плотнее натянула плед и закрыла глаза, сдерживая ледяные слезы, которые поднимались откуда-то из глубины. Огонь в камине, оставшись без внимания, понемногу угас.

Люк уныло поднялся с кресла в библиотеке замка. Всего через несколько дней истекает срок, а он ничего не чувствует. Горькая правда состоит в том, что, раз нельзя жениться на той, которую он любит, ему совершенно безразлично, кто станет его женой.

Он забрел на кухню, где в печи едва тлел забытый огонь. В темноте этот слабый источник света невольно привлек внимание Люка. Пока он смотрел на тускло мерцающие угли, из них вдруг вылетела искра – сверкающая, непобедимая – и сказала Люку больше, чем самые громкие слова.

Он замер на месте. О чем он только думает? И, главное, зачем он думает? Рассудочная логика померкла во внезапной вспышке интуиции. Все вдруг стало ясно, и в том числе – путь, который лежит перед ним.

Этот путь ведет за порог замка, в безмолвную ночь.

Должно быть, она заснула и ей приснился сон. Как еще можно объяснить, что ее вдруг опять окутало знакомое живительное тепло?

Сквозь сон она узнала и запах – надежный, волнующий, мужской.

Люк! Ей снится, что Люк снова с ней. Только рядом с ним она чувствовала это опьяняющее тепло. Она цеплялась за остатки сна, чтобы это ощущение не уходило. Если не в реальной жизни, так хоть во сне он будет ее. Но сон понемногу слетел с нее, ресницы ее дрогнули, и глаза раскрылись.

Он стоял на коленях рядом с подоконником и смотрел на нее. Не сон, не выдуманный сказочный принц, а реальный человек, мужчина, которого Анна будет любить, пока сердце бьется у нее в груди.

– Привет, – тихо сказал он.

– Что… Люк, что ты здесь делаешь?

– Я здесь кое-что забыл. Пришел забрать.

– Но… – начала она. Она же убирала в его комнате, он там ничего не оставил. Ни следа, ни обрывка – ничего, что она могла бы хранить и беречь.

– Иди сюда. – Он помог ей подняться на ноги. – Любимая, да ты совсем замерзла.

Он подвел ее к камину, усадил на подушку, лежавшую на полу, и закутал пледом. Потом занялся огнем.

Терпеливо, бережно, нашептывая какие-то слова на своем непонятном языке, он уговаривал угасающие угли вернуться к жизни. И скоро пламя с новым жаром лизало подброшенное им полено. Тепло и свет коснулись Анны.

Она смотрела на него, едва дыша.

– Люк, ты решил, что делать?

Он обернулся к ней. Его глаза потемнели от волнения.

– Да, теперь я знаю, что делать, Анна. Все мне стало ясно, благодаря тебе.

– Мне?

Он улыбнулся ее удивлению.

– Ты научила меня доверять своим чувствам. На это ушло много времени, но дело того стоило.

Он сел рядом с Анной и стал смотреть на огонь.

– Все так и есть, как ты говорила. Искра влечения, ровный жар совместимости, пламя духовной страсти. Когда испытаешь все это, жизнь без любви становится чертовски пустой и холодной. Я не собираюсь так жить, и той, которую люблю, не позволю.

Сердце Анны забилось быстрее. Она не могла выговорить ни слова. А Люк продолжал:

– Трудно не прислушиваться к своим чувствам, если они сильнее всего остального. Ты понимаешь, Анна, о чем я говорю?

У нее задрожал подбородок.

– Все хорошо, любимая, – сказал он, обхватив ее подбородок ладонью. – Я знаю, это страшновато. Я и сам сначала испугался. Но теперь я уже не боюсь. Я помогу тебе.

Он обнял Анну и приподнял ее лицо, чтобы заглянуть в глаза.

– Я люблю тебя, Анна. Люблю так сильно, что не могу без тебя жить. Я хочу, чтобы ты была моей женой, чтобы мы могли быть вместе каждый день, всю свою жизнь. – Его голос сорвался, и он прошептал чуть слышно: – Пожалуйста, скажи, что ты согласна.

Слезы потекли у нее по щекам.

– Но, Люк, я не гожусь тебе в жены.

– Нет, годишься, – мягко возразил он. – Эмоционально, физически, духовно и вообще во всех отношениях. Наша любовь – это судьба. Я так чувствую.