"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 645

Скучный, монохромный мир, населённый странными существами, иногда порождал нечто особенное. То, что могло развиваться, поглощая жизни живых из верхнего мира, и одно из таких существ лежало, затаившись в серой пыли, терпеливо ожидая и наблюдая за происходящим.

Её совершенно чуждый человечеству разум следил за двумя фигурами, идущими среди развалин. Алексей и Цзай Тян. Две фигуры полные красок, и вкусной крови, так сильно выбивающиеся из окружения, но внимание Тени было сосредоточено только на одном из них. В нём она чувствовала нечто особенное. Связь. Глубинную, сильную и древнюю, словно возникшую на заре сотворения вселенной, протянувшуюся между ними через границы миров. Она чувствовала его даже в те моменты, когда он находился за гранью и именно поэтому пришла на помощь в критический момент, где-то на глубинном уровне понимая, что связь может быть разорвана.

Человек выжил, и его слуга помог ему, исцелив и только поэтому он был ещё жив. Тварь умела быть благодарной. Она отслеживала его развитие и направила ровно столько слабых существ, постоянно роящихся вокруг, чтобы их хватило на развитие, спасение и улучшение в ранге.

Сила струилась вокруг идущего человека приманивая мелких и неразумных существ, а сильные наоборот чувствовали её и сторонились, понимая, что она несёт лишь смерть. Тень ощущала силу и её тянуло к ней. Она не могла этого объяснить, но понимала: что он был нужен. Её разум, лишённый эмоций в привычном понимании, тем не менее ощущал некую родственную близость к этому человеку. Его сила, его потенциал — был жизненно необходим ей, но от мыслей о том, чтобы сожрать его, почему-то тошнило и становилось больно. Человек же мог стать чем-то большим, мог развиться и стать сильнее. Она могла помочь ему, подтолкнуть его, улучшить его способности до новых высот. Он мог стать её союзником в этой холодной, бескрайней тьме.

Цзай Тян не вызывал у неё никакого интереса. Он был всего лишь невнятным придатком на фоне своего товарища, и максимум на что мог сгодиться, только на утоление вечно терзающего голода. Он существовал, шёл рядом, размахивая руками и что-то рассказывал, но был не важен и неинтересен, так-же, как муравей не интересен проходящему мимо коту. А вот Алексей… Тень следила за каждым его движением, за каждым его шагом. Она хотела оказаться рядом, хотела купаться в волнах источаемой им силы, но не могла… Не могла напрямую заговорить с ним, хоть очень и хотелось, но могла вести его, могла помочь ему.

Силой воли направляла волны слабых созданий, мелких и практически не опасных, в атаку на них. Эти существа не могли представлять настоящей угрозы, они были лишь инструментом, которые она приносила в жертву ради одного — того, чтобы Алексей сражался, чтобы раскрывал свой потенциал, поглощая убитых. Она наблюдала за ним, за тем, как он уничтожал их одного за другим. Каждая поверженная тварь становилась каплей силы, впитывающейся в его тело.

Она наблюдала с безмолвной целеустремлённостью, присущей только воистину неживым существам, подгоняя теней вновь и вновь, отправляя их в атаку волнами. Она чувствовала, как он напрягается, не понимая, откуда взялась такая активность, чувствовала, как от его ярости, сила вскипает, раскрываясь всё больше, как в нём начинает бурлить гнев и решимость. Это её радовало, если такое чувство могло существовать у того, кто давно забыл, что значит быть живым.

«Ты — мой». — Беззвучно прошелестела мысль в её разуме. Она не требовала, не просила, не подгоняла, просто действовала будто по заложенной кем-то давным-давно программе. Каждый бой делал человека сильнее, каждый новый враг приближал его к её цели.

Тень понимала, чтобы человек стал её союзником, он должен был сначала развить свой потенциал. В текущем виде он слишком слаб и уязвим для врага. И она была готова пожертвовать миллионами слабых теней ради этого, всё равно их полчища постоянно пополняются и недостатка в них никогда не будет. Пускай он растёт, пускай раскрывается, а когда придёт время, она выйдет из тени, и их союз станет неизбежен. Предначертанного не избежать

Я просто не понимал, откуда эти бесконечные волны слабых тварей. Мы с Цзай Тяном убили уже под сотню монстров, а они всё не кончались и вели себя странно, будто сами кидались под лезвие клинка.

Первый десяток я убил голыми руками, кому-то отрывая голову, другим просто сворачивая шею или ломая хребет, и уже на пятом смог наконец сформировать оружие. Пусть тонкое, и хрупкое, больше похожее на шпагу, но его хватало на то, чтобы убивать нападающих монстров, пронзая их тела.

Заодно краем глаза следил за тем, как сражается Цзай Тян. Стоит признать, он стал хорош. Гораздо лучше, чем он же сам ещё вчера. Чёткие выверенные движения и главное высокая скорость и плавность. Он будто танцевал, а не дрался насмерть с монстрами.

Нет, я тоже мог так двигаться, но мне по душе был другой тип сражения. Клинок, который я вытянул в фоне меча, убив достаточное количество монстров, и чистое фехтование. Я всегда больше предпочитал вихри стали, чем облака магии и даже переродившись в мире, в котором предпочтение отдавалось всяким странным мистическим штукам, до сих пор не до конца мною воспринимаемым, отдавал предпочтение старому доброму клинку, которым можно вспороть брюхо противнику. Ну или на крайний случай огнестрелу. Единственное, при его использовании тратилось слишком много энергии. При выстреле она в прямом смысле слова улетала, дырявя всё на своём пути, тогда как клинок был безумно экономичен. Прямо совершенство, заключенное в полутораметровом лезвии из жёлтой энергии.

Им, я пластал тела монстров как колбасу, не замечая сопротивления. Во все стороны разлетались части тел, только для того, чтобы тут же распасться невесомым прахом, впитывающимся в моё тело.

Всё бы ничего, но накатывающие волны были бесконечны, и это то и было самым подозрительным. Постоянно приходящие маленькими группами враги, словно изматывающие нас перед приходом действительно опасного соперника. Я-то думал, что нам придётся искать врагов, но оказалось все наоборот, хоть просто стой на месте среди развалин, среди которых мы оказались и убивай всех, кто появляется в зоне видимости.

Именно поэтому я и не тратил энергию на выстрелы, продолжая копить её на всякий случай. Но минута шла за минутой, счёт убитых перевалил за две сотни и ничего не происходило.

Я держался за счёт огромного опыта, а Цзай Тян вообще выглядел так, будто не знает что такое усталость.

— Ты в порядке? — Спросил я его, глядя за его скупыми движениями.

— Да, а что?

— Ну… Как бы сказать… — Протянул я, смотря на друга. — Ты сражаешься уже несколько часов и выглядишь так, будто пошёл купить хлеб в булочную.

— А… Ты об этом… — Почесал он себе затылок. — Я тут просто понял, что ты был прав, говоря о том, что нужно творчески подходить к использованию своей силы и когда чуть не помер, в голове мелькнула мысль о том, что усталость, это ведь просто последствие накопления метаболических продуктов в мышцах. И если я могу воздействовать своей энергией на тело, то почему бы не расщеплять продукты распада? Вот и попробовал. Теперь раз в несколько минут прогоняю по нему волну силы и чувствую себя просто изумительно.

Парень подошёл ко мне, приложил руку к плечу, и я почувствовал освежающую волну, прокатившуюся от головы до пят и словно взбодрившую меня.

— Ну как? Произнес он, лукаво улыбаясь.

— Восхитительно! — Не сдержался я и рубанул клинком очередную тварь, пытающуюся незаметно подобраться со спины.

С новыми силами появилась уверенность в том, что мы справимся с любой тварью, которая только попробует прийти к нам. Главная проблема бойца — это накапливающаяся со временем усталость, заставляющая ошибаться. А если всегда свеж и бодр, то у противника нет никаких шансов.

Неведомый кукловод, словно понявший, что мы восстановили силы, усилил натиск и на нас рванула очередная лавина монстров.

Я продолжал сражаться, краем глаза следя за Цзай Тяном, но непохоже, чтобы ему была нужна помощь. Даже в те редкие моменты, когда он вроде как не успевал среагировать на атаку, иногда проводимую сразу на нескольких уровнях, всё равно оставался невредим. Твари максимум что могли ему сделать, это поцарапать его ставшую чертовски прочную кожу. Она тут же заживала, подстегиваемая регенерацией, а вот монстры таким похвастаться не могли. Их тела от соприкосновения с человеком начинали пухнуть и взрываться, окутывая его облаком быстро впитывающегося пепла.