"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 769

– Ваше Величество, так нет бы зайти когда в мастерские. А то в расположение полка только приедешь, и тут же фьють в небо, – прогрохотал в ответ старик, ничуть не смущённый неожиданной встречей с Императором.

– Зайду как-нибудь. Обязательно зайду. А пока вон посмотри, какую замену я для тебя приготовил. Целый боярин скоро у тебя в учениках появится. Зовут его Олег Бережков. Ты не смотри, что он молод. В свои годы он уже Глава Рода. Да и ты его изделия отметил. Читал я рапорт твой, читал. Интересные предположения там тобой высказаны.

– Постой-ка. Так это он, чтоль, новые накопители-то Бережковские ваяет? – обернувшись всем корпусом, уставился могучий дед на Олега, – Ишь ты, глядишь ты. Ты, Ваше Величество, не в испытатели ли мне его сватаешь? Молод ведь он ещё. Бестолков. Совсем как ты был, когда у меня впервые появился. Поди-ка ни в МБК, ни в двигателях толком ничего и не разумеет? А раз боярин, так и гайку отвернуть не сможет, – старик с лукавым прищуром уставился на парня.

Олег сообразив, что все ждут от него ответа, а дедок подначивает его неспроста, решил подыграть старику. Больно уж тот ловко самого Императора между делом зацепил. Хотя, все улыбаются, кроме двух учёных, которые столбами замерли у дверей, и только головами крутят, ошарашенные появлением государя, и фамильярным обращением к нему со стороны голосистого дедка.

– И гайки крутить умею, да непростые, а те, которые побольше будут, чем в МБК, и в старых двигателях немного разбираюсь. Конструкция-то у гвардейских МБК наверно не слишком от обычных армейских отличается? Такая же древность? Рудольф Генрихович, и тот уже их прошлым веком называет, – Олег с удовольствием наблюдал, как у старика краснеет лицо и сжимаются кулаки. Однако упоминание о бывшем начальнике экспериментальных мастерских оказало волшебное действие. Дедок шумно выдохнул, крякнул чуть слышно и немного повернул голову, как это обычно делают люди со слабым слухом, пытаясь лучше прислушаться. Видимо, годы работы с громыхающими двигателями не самым благоприятным образом отразились на его слухе.

– Это какой-такой Генрихович? Густавсон? – исподлобья уставился старик на Олега, почти скрыв глаза за густыми седыми бровями.

– Он самый. Они с Усольцевым сейчас помощнее движок разрабатывают. Но Рудольф Генрихович считает, что не тем мы заняты. Для техномагии есть гораздо более интересное применение. А двигатели – это так, второстепенный вопрос. Его они в качестве примера собираются изготовить.

– А что же тогда ваш Густавсон считает приоритетным для техномагии? – вмешался Император, который с живым любопытством наблюдал за их разговором.

– Высокоточную обработку металлов под давлением, Ваше Величество, – отчеканил Олег, вытянувшись по стойке смирно.

– Расскажи-ка поподробнее, боярин. Что это за зверь такой и с чем его едят? – чуть улыбнулся государь, отреагировав на попытку Олега изобразить из себя стойкого оловянного солдатика. Разговор он продолжил вместо старика, который шумно сопя, ожесточённо терзал пятернёй затылок, уставившись в пол.

– Имеется техномагический артефакт, способный обеспечивать сверхвысокое давление, при котором металл начинает течь. На этом принципе можно создать специальное оборудование, позволяющее за один-два прохода обрабатывать поверхности заготовок до зеркального блеска и с высокой точностью. Одновременно происходит заметное упрочнение металла, сопоставимое с хорошо прокованными изделиями. Области применения самые разнообразные. От оружейных и артиллерийских стволов, деталей двигателей, и до создания самых разнообразных станков и инструментов, где требуется высокая точность, повышенная износостойкость и прочность, – чуть громче, чем обычно, выдал Олег пояснения, поглядывая на старого мастера. Дед выпятил вперёд губы, словно он только что отпробовал старый выдержанный коньяк, и в такт словам Олега, еле заметно кивал головой.

– Что скажешь, Франц Иосифович, стоящее ли дело? – заложив большие пальцы в нагрудные карманы мундира, поинтересовался государь у старика.

– Рудик, с его-то опытом, на пустышку бы не клюнул. Зануда он редкостная, но если уж сказал слово, то значит уверен в результате, – отчего-то сердито ответил старик, явно не понаслышке знакомый с Рудольфом Генриховичем, – Будь результат даже вполовину так хорош, как парень рассказывает, и то за него двумя руками ухватиться стоит. Вот только думается мне, что паренёк-то не всё нам рассказывает. По роже его хитрой вижу, что сюрпризы у него не закончились.

Император энергично обернулся к Олегу, и одним движением бровей обозначил вопрос.

Хмыкнув от неожиданности, Олег вытащил из кармана небольшую овальную пластину и молча передал её старому мастеру. Зеркальные поверхности металлического овала имели разный цвет. С одной стороны пластина блестела серебром, а с другой – медью. Покрутив овал в руках, мастер так же молча передал пластину Императору.

– Сами объясните, или мне опять нужно вопросы задавать? – сердито спросил государь, недоуменно покрутив пластинку в руках и не дождавшись комментариев.

– Это были две монетки… – начал было Олег.

– Диффузионная сварка, – прервал его старик охрипшим вдруг голосом, – Прочность соединения у неё выше прочности исходных материалов. А он ей монетки сращивает, засранец.

– Вот что, Володя. Хочешь моим, хочешь своим именем и должностью, но ты мне безопасность этого парня обеспечь. И про невесту для него пора подумать, да может и не про одну. Не дело это, чтобы таким уникумам свои знания некому было передать. Чем-то мы его со временем и так поделиться заставим, а вот родовые знания он и придержать может. Видал, как Франц-то Иосифович с ним разговаривал? Как с равным. Знал бы ты, на каких выражениях он меня в своё время натаскивал, да и не только меня. Опять же Густавсон. Тоже личность незаурядная. Ему университет впору возглавлять по знаниям да открытиям им сделанным. Но там характер ещё тот. Бездарей он на дух не переносит, и скрывать своё отношение к ним и не хочет и не умеет. Нет. Раз уж эти мамонты парня за своего признали, то не прост парнишка. Ой, не прост. Не проворонь мне его, – Император, разгорячённый недавно закончившимся разговором, вышагивал по кабинету князя взад вперёд. Обдорин знал, что самые важные решения государь так и обдумывает, предпочитая ходить от стены к стене, заложив руки за спину. Для себя князь уже составил план, где и как он сегодня же вечером встретиться с главами кланов, в которые входили Рода Мансуровых и Федорищевых. Тянуть с таким вопросом не стоит. А ну как случится что с этим Бережковым. Вот же, задачку-то ему государь подкинул. Хотя… Надо будет парочку досье ещё на раз просмотреть. Глядишь, беседа-то и сладится.

Липатов встретил Олега у порога и пританцовывая от нетерпения, утащил к себе в кабинет на втором этаже. Разговор пришлось пересказывать в лицах, вспоминая слова максимально точно. Купец слушал Олега с открытым ртом, иногда он всплескивал руками, но тут же часто махал ладонью Олегу, чтобы тот не останавливался.

– Что могу сказать. Большой чести ты удостоился. Не часто мне от знакомых про их беседы с Императором слышать доводилось, но про такой разговор ни разу даже речи не было. Поверил в тебя государь, заинтересовал ты его. Думаю, что если оправдаешь ты его доверие, то очень высоко взлететь сможешь. Про земли Федорищевых не переживай. Коли дело выгорит, я тебе и людьми толковыми, и деньгами помогу. Порт отстроим, так деньги-то быстро обернуться. Ну да ладно. Пошли вечерять. С детками своими познакомлю. Они, как узнали, что я в столице на неделю планирую задержаться, так и сами сегодня поездом приехали. Не сидится им, молодым, в родном доме. Сюрприз, видите ли, захотели отцу сделать, – ворчал купец, спускаясь к обеденному залу. Идя за ним, Олег только улыбался. Слишком уж добродушным получалось ворчание, чтобы поверить в то, что Липатов на самом деле раздосадован приездом детей.

Широко распахнув обе створки, купец неожиданно замер на входе в зал. Олег чуть было не ткнулся ему в спину, настолько резко тот остановился.