"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 780

– Курсантам приготовить личные вещи к досмотру. Для забывчивых или особо непонятливых повторяю, что вес личных вещей не должен превышать трёх килограммов, и всё должно входить в стандартный подсумок. Поэтому у вас десять минут, чтобы убрать лишнее в шкафчики, иначе полетите с пустыми руками, – зычный голос старшины, усиленный рупором, больно ударил по ушам и отразился от стен зала.

Группа Олега осталась на месте, а в двух других произошло бурное шевеление. Благодаря вездесущему и любознательному Артемьеву их группа о предстоящем осмотре узнала заранее, и подготовилась. С кряхтением и причитаниями курсанты не по разу перебирали содержимое подсумков, решая, от чего можно отказаться более менее безболезненно. Глубокие вздохи и многозначительное побрякивание стеклянной посуды, выгружаемой в личные шкафчики, свидетельствовали, что группа при разгрузке потеряла как минимум десяток литров крепких спиртных напитков. Олегу тоже пришлось пару стеклянных фляжек коньяка выгрузить. Так-то он рассчитывал протащить их с собой под шумок, заботливо заворачивая в полотенца и засовывая в центр сумки. Несложно же было догадаться, что опытные отцы-командиры не первый раз курсантов на практику отправляют. Наверняка знают, что у молодёжи в вещах лишнего может быть припрятано, вот и придумали ограничения. Угу… То-то они перед построением так злорадно ухмылялись, сатрапы.

Перелёт к месту практики прошёл обыденно и неинтересно. Трюмы десантных дирижаблей по-военному утилитарны, рациональны и особыми изысками не грешат. Лавки в меру жёсткие, свободного места мало, вместо иллюминаторов узкие щели бойниц, прикрытые в походном состоянии откидными козырьками из мутного бронестекла. Из бытовых радостей кран с кипятком и тесноватый туалет на четыре кабинки. Нудятина перелёта была немного разбавлена экскурсиями на капитанский мостик и в моторное отделение, куда их сводили, предварительно разбив на десятки.

– Что читаешь? – раздавшийся над ухом вопрос вывел Олега из состояния полудрёмы. Во время многочасового перелёта курсанты развлекали себя сами. Кто в карты играл, кто в шахматы, а Олег, помыкавшись и не найдя, чем себя занять, вытащил книжку из подсумка. Как раз перед вылетом её по почте получил. Книгу Усольцев прислал, предварительно поинтересовавшись, как у Олега дела обстоят с немецким языком. С немецким у Олега было не слишком хорошо, собственно, как и с французским. В лицее и тому и другому их обучали, но как-то Олегу языки не слишком давались. Разговор на немецком он поддержать мог, и новости сносно понимал, но обилия технических терминов в книге не осилил. Ага, попробуй тут разбери, что эта немчура имела в виду, сочиняя слова длиной чуть не в полстроки. Думал-думал, да и задремал немного.

– Книгу мне про дирижабли прислали, но что-то я в терминах запутался, – встряхнулся Олег, посмотрев на подсевшего к нему Шувалова.

– Не мудрено. Эту хрень можно перевести, как «несущая кабина гондолы», ну или «несущий корпус гондолы», так даже точнее будет, а дальше там что-то про объёмное распределение нагрузок втирают, – всмотрелся староста в текст книги, помеченный красным карандашом, – Тебе-то оно зачем? Нам гвардейские МБК изучать надо. А дирижабли – это вчерашний день. Вот увидишь, лет через пять вся армия на самолёты перейдёт, а дирижабли на свалку отправят. Среди промышленников страсти уже не первый год кипят. Кто заводы алюминиевые строит, кто двигатели осваивает, а кто и производство бетонных плит разворачивает.

– Э-м-м, – только и смог выдавить Олег, удивлённый сразу двумя моментами: болтовнёй обычно молчаливого старосты, и применением бетонных плит в самолётостроении. Похоже, голова спросонья ещё не работает, – Плиты?

– Ну да. На следующий год большой государственный заказ на бетонные плиты может случиться. Вроде, как по всей Империи государь-батюшка аэродромы строить надумал. Это дирижаблю взлётной полосы не надо. А самолёты они, друг ты мой, абы откуда не взлетят и тем более не сядут, – Шувалов наклонился чуть ближе к уху Олега, и он уловил потянувший от Игоря лёгкий запах коньяка.

Так вот в чём дело. Староста втихаря где-то намахнул грамм сто-сто пятьдесят, и теперь его на разговоры потянуло. Знакомое состояние. Самого иногда так же пробивает. Да и Иван Силыча того же вспомнить… Эх, как ему под водочку-то славно говорилось, да рассказывалось. Целые повести за ним можно было записывать.

– «Выпить да поболтать – любимое развлечение русского народа. Можно сказать, национальная черта нашего характера», – подумал про себя Олег, – «Иностранцы, те либо молча пьют, как скандинавы, либо шумно, как французы. И только наши под выпитое мыслью воспаряют и готовы сходу решать любые проблемы мирового масштаба».

– Игорь, кстати, ты с переводом не поможешь? – кивнул Олег на книгу, лежащую у него на коленях.

– Помогу, – чуть слышно икнул староста, мотнув головой заметно больше необходимого, – Если объяснишь мне, для чего тебе, боярину, это нужно. Ладно там мещане всякие и прочие бездари над такими книгами головы ломают, а у нас, Одарённых, и без того дел невпроворот. По мне, так проще будет нанять кого-то, и пусть он в этих ундерах-цугундерах немецких разбирается, да чертежи изучает. А как измыслит что-то стоящее, так и мы тут как тут окажемся.

– «Что-то быстро Игорька развезло. Хотя, я с ним не пил никогда, так что и не знаю, крепок ли он на выпивку или нет», – подумал Олег, поглядывая на поплывшего старосту.

– В гонках мечтаю поучаствовать. Причём, именно на дирижабле. Как пилоты МБК мы пока все ноль без палочки. С профессиональными пилотами вряд ли тягаться сможем. А на дирижабле хоть какие-то шансы есть, – пожав плечами, пояснил Олег свой интерес к книге.

– Гонки. Гонки – это хорошо. Я бы сказал – престижно, и светское общество такое увлечение оценит. Спортсменов у нас любят, – уже поклёвывая носом, заключил староста и широко зевнул, с риском вывихнуть себе челюсть. Повозившись с минуту на жёсткой скамье, он выбрал положение поудобнее, и шумно засопел, засыпая.

– «Вот же жук. Меня разбудил, а сам спать завалился», – беззлобно выругал Олег разомлевшего Шувалова, который во сне понемногу сполз своей головой к нему на плечо, – «И песня-то какая знакомая… Не боярское это дело… Может, и вправду, не за своё дело я взялся. Живут же другие дворяне, и в ус не дуют. Деревеньки отстраивают, усадьбы. А мне что, больше всех надо? На безбедную жизнь и так денег наберётся. Там глядишь, и порт начнёт копеечку приносить, да и кристаллы с накопителями спросом пользуются. Верфи скоро достроим, и опять же прибыль появится. Деньги, по современным меркам небольшие выйдут. Не те бешеные миллионы, что нынче банкиры и промышленники получают. Так у меня и трат таких нет, как у них, да и запросы иные. Я дворцы в столице воздвигать не собираюсь. Равно, как и заводы-гиганты строить. Мне бы с тремя ангарами справиться, и то хлеб».

Под размышления и гул моторов Олег понемногу задремал, а потом и вовсе заснул крепко. Снились ему купеческие дочки и княжна с русой косой. Все они почему-то одели старинные русские сарафаны и вышли на поле. Ромашки, овечки, пастушок, играющий на дудочке. Сплошная пастораль, короче.

– Ну что, господа курсанты. Вижу по вашим лицам, что первые дни практики оставили у вас неизгладимые впечатления, – их наставник, зашедший в недавно отмытый зал, небрежным жестом дал отмашку, обозначая, что при его появлении можно не вставать. Два наставника соседних групп кивком подтвердили жест Зиновия Германовича. Вошедший вслед за ними незнакомый офицер, с трудом сдержал усмешку, ограничившись скупой улыбкой. Веселится ему было над чем. В небольшом зале сельской школы курсанты разместились с трудом, а их внешний вид оказался весьма далёк от представлений бравого воинства, – Вопросы есть?

– Нас сюда дирижаблями везли, чтобы мы здесь ящики грузили? – услышал Олег знакомый голос.

– Отличный вопрос, курсант Артемьев. Нужный, правильный и своевременный. Отвечу. Пока вы, в течении двух суток, вникали в тонкости работы прифронтового склада боеприпасов, героически осваивая при этом необходимые для его функционирования специальности, его основной численный состав отдыхал, – офицер выдержал паузу, пережидая возмущённый галдёж курсантов, – Отдыхал все два дня. Впервые, за два с лишним месяца работы без выходных. Вдвое меньшим составом, чем у вас. В карауле стояли выздоравливающие бойцы, из числа легкораненых, а в грузчиках работали те, кто не подпадает под мобилизацию. Другими словами, люди старше сорока пяти лет. И только с вашим появлением у них впервые появилась возможность отдохнуть. Первый раз за два месяца ежедневной тяжёлой работы.