"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 788

– Должна сказать вам, Олег Игоревич, что у вас сейчас наблюдается очень интересный момент. Имей вы достаточную протекцию при дворе, и некоторые связи, то вполне могли бы и родовые земли себе дополнительно к награде выхлопотать, – как бы между прочим произнесла княжна в ничего не значащем разговоре, который они затеяли во время ужина, оттанцевав мазурку.

Елизавета Станиславовна делала вид, что происходящий разговор её нисколько не интересует и она наблюдает за Астафьевым, которого девушки услали добывать пирожное и фрукты.

– Попробую догадаться. Такую помощь наверняка может оказать и ваш клан, не так ли? – чуть сыграл скулами Олег, чего-то подобного и ожидая от сегодняшнего вечера. Ну не может просто так целая княжна позволить себе тратить время на него. Не пара они. Явно не пара.

– Наш клан… А позвольте поинтересоваться, Олег Игоревич, – в свою очередь затвердела лицом княжна, – Как вы себя оцениваете, как боец?

– В смысле? – не понял Олег вопроса.

– Может быть вы сильны в единоборствах? Стреляете хорошо? Холодным оружием владеете серьёзно? Имеете практику магических поединков с опытными соперниками? – глядя в сторону, начала перечислять Дарья Сергеевна.

– Ни в коем случае, – тут же открестился Олег, – В этом вопросе я достаточно самокритичен и даже в середнячкам себя не отношу.

– Тогда зачем вы меня обидели своим предположением? Узнайте подробнее как-нибудь на досуге информацию про клан Белозёрских, к которому мы относимся. Я же не враг вам, и прекрасно понимаю, что в наш клан вы вряд ли когда попадёте. А если и попадёте, то ненадолго, – княжна взяла бокал с розовым анжуйским, и покачивая его в руке, полюбовалась игрой напитка.

– В клане Белозёрских собраны очень сильные бойцы и решение вопросов поединками там считается нормой, – не глядя на собеседников, вставила свой комментарий Елизавета Станиславовна, – Или вы всё ещё гадаете, почему мы сегодня вместе?

Олег готов был поклясться, что на долю секунды на живом лице Елизаветы промелькнула откровенная смешинка, но только на мгновенье, а потом она стала всё той же благожелательной девушкой, наслаждавшейся балом и разговором.

– Особо не гадаю. Мы просто удобны друг другу. Я сегодня выполняю роль калифа на час. Этакая яркая звёздочка, которая на какой-то момент стала модной. И в то же время разумен, ибо имею понимание мезальянса. Можно сказать, громоотвод от нежелательных встреч. Вы мне тоже крайне подходите. При вашем положении, и что уж тут скрывать, изрядной красоте, я чувствую себя защищённым от большинства поползновений особо шустрых претенденток, которые иначе меня сегодня бы прилично замучили, – конец фразы Олег проговорил совсем не уверенно. Девушки не посчитали нужным скрывать своё удивление, выслушивая его соображения, а под конец так и вовсе залились колокольчиками звонкого серебристого смеха, обращая на себя внимание окружающих.

– Ой, Дашенька, я чувствую себя старухой-интриганкой. Маркизой де Помпадур, не меньше, – вдоволь насмеявшись, заявила Елизавета, вытирая слёзы.

– Тогда я Екатерина Медичи, – вторила ей княжна, усиленно обмахиваясь веером.

– В общем так, Олег Игоревич. В наказание за то, что вы заставили нас вести себя неприлично, идите и добывайте нам торт с вишнями. Шоколадный. Его только что принесли к столику у входа. И без двух кусков для каждой из нас не возвращайтесь. Ибо «ви есть жюткие сластьёны», – передразнила она свою наставницу-немку, с которой курсанты были заочно знакомы по рассказам девушек.

– Ох, чувствую, что этот торт на завтрашней тренировке мне боком выйдет, – застонала-забеспокоилась княжна, будучи не в силах отказаться от искушения.

Ленту, полученную после котильона, Олег всё же, после раздумий, подарил княжне. С ней-то уж точно мезальянс получается, а вот с Елизаветой Станиславовной – кто его знает…

На следующие утро Оксана с Пелагеей вызвали доктора, наплевав на все более ранние запреты и угрозы боярина. Он сам возражать не мог. Боролся со слабостью и проваливался в тяжёлый сон, больше всего напоминающий обморок.

– Нервное истощение, – вынес заключение эскулап, после обстукивания, прослушивания, задирания век и помятия больного, – Поить микстурой, кормить лёгкой едой и никаких, вы слышите, ни-ка-ких физических нагрузок в течении недели, – последние слова доктор произнёс почему-то повернувшись к горничным, которые выстроившись рядочком у стены, потупили глазки в пол и теребили уголки передников в руках.

После ухода врача они засуетились, взбивая подушки, готовя бульоны и разыскивая фланелевую пижаму, засунутую неизвестно куда при переезде.

Через три дня Олег сбежал на верфи.

Глава 11

Отставной прапорщик Лейб-Гвардии Преображенского полка, Озеров Сергей Сергеевич, проснулся рано.

Не спалось на новом месте, хоть убей. Частично виной тому был новый дом. Не устоялся ещё свежепостроенный сруб, не дал усадку, оттого и жил своей жизнью. То углами заскрипит, то каким-то из брёвен заворочается, приминая им паклю и поудобнее устраиваясь на долгие года.

Целый час промаялся прапорщик, норовя заснуть ещё раз. Когда утренняя хмарь за окном сменилась первыми весёлыми лучами весеннего солнышка, Озеров не выдержал. Стряхнув с себя сонную дрёму, прапорщик на цыпочках прошёл через общий зал, наскоро сполоснул лицо в сенях и вышел во двор. Лепота…

Легкая разминка, и осторожный комплекс первых упражнений, с минимальной нагрузкой. Не привыкло ещё тело к обычным тренировкам. Восстанавливается после ранений и переломов.

Опрокинув на себя ведро колодезной воды, Сергей Сергеевич вернулся в зал и принялся раскочегаривать самовар. Сейчас сосед по дому проснётся. Позавтракаем, а там уж и пора придёт в контору идти, начальству представляться. Двое суток им с Василием на обустройство дали. Домишко-то, что им выделили на двоих, совсем ещё новый, необжитый ни разу. За что не хватись, ничего нет. Стены да лавки со столом, а с остальной утварью швах, хоть шаром покати. Пришлось побегать двум отставникам. Что-то им со склада выдали, что-то они сами в ближнем селе докупили, пройдясь по лавкам. Однако, устроились худо-бедно. На первое время сойдёт. Всё не в палатке ютиться, как ещё совсем недавно приходилось…

Память услужливо перебросила Сергея в недалёкое прошлое.

Десяток разведки, которым прапорщик командовал, получил задание на выяснение обстановки по левому флангу на максимально возможную глубину. Недолгая разведка получилась. За ближайшим лесочком напоролись на три десятка вражьих «тяжёлых», которые ещё с ночи затаились в засаде, замаскировавшись в долине небольшой речки с густющим кустарником на берегах. Цель их засады была понятна и незатейлива – для пилотов в тяжёлых МБК нет ничего слаще, чем неожиданно поймать противника во время его передвижения в колонне. Короткое время подлёта, чтобы противник ничего не успел предпринять, и яростный огневой контакт, рядами выкашивающий практически беззащитных людей и технику.

Десять минут боестолкновения, и останутся на дороге сотни, а то и тысячи трупов, догорающие остовы грузовиков с припасами, и перевёрнутые взрывами артиллерийские лафеты.

Из его десятка выжили он да Василий. Оба переломанные, контуженные, с выгоревшими Источниками. Остальные разведчики погибли, купив своими жизнями те минуты и секунды, которые дали возможность сохранить гвардейский полк.

Успели наши поднять своих «средних» и «тяжёлых», и даже некоторые зенитки смогли развернуть. С минимальными потерями врага отогнали, уполовинив строй налётчиков.

Потом был госпиталь. Сначала обычный армейский, а когда появилась возможность их транспортировки, то оба прапора попали уже в свой госпиталь, созданный под Москвой для гвардейцев-преображенцев. Там-то их и нашёл Франц Иосифович, техномаг их гвардейского полка, напрочь разорвав своим рокочущим басом атмосферу уныния и безнадёги, поселившуюся в палате пилотов, потерявших Источник.