"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 838

– Как-то грустно ты всё рассказываешь. Но я всё равно не понял, чем бы тебе такие винтовки помогли? – кивнул Константин на лобаевское «весло», из которого они сегодня вдоволь постреляли. Карабин, собранный ими с самым длинным стволом, они не сговариваясь стали именовать винтовкой. Знал князь, чем друга детства развеять. Вывез для разговора на волжский берег и устроил знатные пострелушки. Получив дней десять назад от капитана в отставке отчаянное письмо, в котором Михаил умолял князя посодействовать его восстановлению в армии, он пригласил его в Камышин. Михаилу Кузнецову князь доверял. Как-никак с шестилетнего возраста его знает, с их детских игр и совместных занятий. Правда, разошлись в последние годы их пути, но переписывались они часто, а иногда и встретиться удавалось.

Отец Михаила был служивым дворянином, и ко времени их детского знакомства вышел в начальники личной охраны у княжеского Рода. Вот и попал его сын в компанию огольцов, гоняющих вместе с юным княжичем по парку, да заодно и занимающихся вместе с ним у разных учителей и наставников.

– А ты сам посуди. Пуля со стальным сердечником у нас двойной стальной лист на понтоне метров с шестисот пробивает. Значит броневики румынские нам бы помехой не были. Оптика на винтовке, не то что у моих «любителей». Так мы хороших стрелков во взводах называем, которые у нас из армейской самозарядки с четырёхкратным прицелом стреляют. Думаю, смогли бы обученные стрелки из лобаевских винтовок хотя бы часть румынских снайперов выбить, если не просто бы стрелками меткими оказались, как наши «любители», а заранее обученными снайперами. Заодно и пулемёты бы подавили. Пулемётный щиток таким патроном плёвое дело пробить.

– Погоди, снайпера, «любители», ты про что? – досадливо поморщился князь Константин, не успевая переваривать фронтовой жаргон своего друга.

– Ай, да это у нас в полку к ним прозвище «любители» прилипло. Приезжали к нам как-то раз инструкторы из Рязанского училища. Настоящие снайпера. Такую стрельбу на шестьсот и восемьсот метров показали, что наши стрелки их результаты и на четырёхстах метрах зачастую повторить не могли. Тогда-то наш полковник и сказал: – Вот это мастера, а вы у меня любители, – пояснил Михаил, – А уж как они маскироваться умеют – это фантастика. В пяти шагах можно пройти и не заметить.

– Миш, я тебя зачем сюда вызвал-то, – князь сунул в руку друга шкворчащий шампур, другой, ничуть не хуже выбрал себе, а остальные отодвинул от огня, – Мне предложили в этом округе императорским наместником стать. Пока знакомлюсь. В конце сентября собираюсь дела принимать. Надо бы мне к тому времени команду себе собрать. Не то, чтобы я предшественнику не доверяю, но с его ставленниками мне сложно придётся. Относительно тебя есть у меня мысль. Не хочешь ли моим военным представителем и советником стать? Я в ваших армейских и пограничных делах не слишком силён, а мне там безусловно будет нужен доверенный человек. Такой, чтобы со знанием ваших армейских дел был, и не боялся всё плохое вытащить на свет, а то и реформы какие предложить. К примеру, те же снайперские винтовки, или мои дирижабли-разведчики внедрить. Не зря же я с ними столько возился? Внешняя граница по нашему округу больше полутора тысяч километров выходит, и мне её придётся блюсти, отвечая лично перед Императором.

– В первую очередь будут нужны моторы и броня. Могу тебе свою последнюю служебную записку переписать. Нет пока у нас достойных моторов, чтобы не только себя и прицеп могли возить, а и брони пару тонн и пушку с боезапасом. Желательно на себе, а не прицепом.

– Как же нет? У меня на дирижабле очень приличные двигатели стоят. Пусть и лицензионные, но под триста лошадиных сил вытягивают, – удивился князь неожиданному повороту в разговоре.

– Ага, и каждый твой движок стоит столько же, сколько денежное содержание батальона за полгода, а авиационный керосин высшей пробы обходится раз в пять дороже, чем бензин для грузовика. Заодно напомни-ка мне, у твоих двигателей ресурс двести или триста часов до планового ремонта? И какова потом окажется стоимость его обслуживания? – капитан, выговорившись, с внешне безразличным выражением лица впился крепкими зубами в мясо, и лишь потом выразил князю своё одобрение, сумев обозначить его, как чисто гастрономическое, никак не относящееся к происходящему разговору.

– То есть, ни новые винтовки, ни новые дирижабли тебе не интересны? – отщипнул князь зубами аппетитный кусок мяса, и чуть отставив шампур от себя, начал выглядывать следующий. Шампур он так и крутил перед собой, сосредоточив на нём всё своё внимание и демонстративно не глядя на собеседника.

– Интересны, и очень. Но в следующей войне они не определяющие. Опыт оконченной войны вполовину теряет свою ценность в следующей. Патрульные дирижабли – здорово! Снайперское дело – замечательно! Но при двухстах стволах артиллерии приличного калибра на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают. Извини, Костя, но я при таком раскладе даже и об Одарённых докладывать не стал бы. Кто его знает, сколько их там после артподготовки поляжет.

– Да ты шутишь… Двести артиллерийских стволов…

– Следующая война будет другой. Артиллерия и броня должны проламывать укреплённые участки фронта, а не солдат с винтовкой, – уверенно сказал капитан.

– Да где же такую прорвищу пушек взять? Мне бы пока тут приграничные гарнизоны хоть немного усилить.

– Тогда покупай пока эти винтовки, сколько бы они не стоили, и пулемёты. Они серьёзно помогут. Главное помни, что патрон для снайперки стоит меньше рубля, и он почти всегда уходит в цель. Сказать тебе, какое у нас соотношение убитых противников и израсходованных патронов по моему полку? Чуть больше четырёхсот патронов на одного достоверно убитого румына. Чего удивился? Не веришь? А ты запроси статистику по польскому фронту. Там расход почти вдвое выше, – капитан, как ни в чём не бывало, бодро догрыз шашлык, особо смакуя хрустящие корочки. Довольно похлопав себя по животу, он не стал размениваться на импортное вино, прикинув, что пятилитрового бочонка с пивом, стоящего на столе, и его брата-близнеца, который остывает в роднике, ему окажется больше чем достаточно.

– Стволы, значит, – пробормотал князь Константин, откладывая на тарелку наполовину опустошённый шампур и уставившись на подаренную графом винтовку, лежащую поверх чехла, – Кажется, я знаю, кто нам с ними поможет.

Мой отлёт из столицы со стороны был похож на побег. Ранним утром я крайне быстро собрался, и в темпе рванул со Степаном к дирижаблю. Всё, до начала учёбы я в столицу больше ни ногой!

Степан, уловив моё настроение, постарался сгладить впечатления от вчерашнего дня, рассказывая мне свою версию событий.

– Про то, что за твоей квартирой начали следить, мне сообщили в тот же вечер. Сам понимаешь, не мог я оставить тебя без присмотра. Я тут же сел на мотоцикл и рванул в столицу. Всего лишь на час опоздал. Тебя к тому времени уже жандармы забрали. Но тех, кто за квартирой наблюдал, мои ребята отследили и адресок срисовали. Вот и решили мы с парнями из агентства посмотреть, что там да как. Поехали. Частный домик на окраине. Лиходеи под утро труп «фотографа» в багажник машины стали укладывать. Хотели они выхода Верёвки дождаться и убедившись, что дело сделано, обоих уголовников вместе зачистить, но «фотограф» что-то неладное заподозрил и решил от них сбежать. Так что пришлось им чуть раньше его убивать, чем у них запланировано было. Короче, взяли мы мансуровских лиходеев тёпленькими, а когда допросили и к тюрьме примчались, там ты уже к тому времени Верёвку обезвредил. А уж когда Верёвке труп его кореша продемонстрировали, да показания заказчиков дали почитать, так и тот раскололся. Считай, два раскрытых убийства Третьему отделению на блюдечке поднесли.

Выложив события дня минувшего, Степан оставил меня обдумывать сказанное, а сам принялся готовить кофе. Знает, что без него у меня с утра голова не работает. Тем более, в такую рань, как сегодня.