"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 866

– За Кланы сказать не могу. Их каждый отдельно надо рассматривать, но полагаю, что кое-кто во всех своих планах не учёл один очень важный фактор в жизни Империи, а именно меня, – князь искренне насладился изумлением своего друга, более восхищённого, чем раздосадованного его наглостью. С другой стороны – скромность и так никогда не была сильной стороной князя Обдорина. Как-то он без неё до этого неплохо жил.

Впрочем, государь быстро с собой справился.

– Ты дело излагай, а факторы… Ну и их оценим, если что, – вроде бы беззлобно отозвался правитель государства, поглаживая свои ногти подушечками пальцев, и рассматривая их затем в солнечных отблесках. Обдорин лишний раз подосадовал, что не видит против света лица Императора, стоящего у окна. Многое по его мимике можно было бы понять.

– Миллионов сто в течении недели я может и найду. Безвозвратных. Отдавать не нужно будет, – вбросил князь для начала жирную приманку. По сути, взял на себя практическое выполнение государева замысла.

Рыбалка – дело тонкое. Ради самой добычи, как продукта питания, нынче никто рыбу на удочку ловить не будет. Проще её за деньги купить, а то и сеть или бредень использовать. И по времени выигрыш, да и по затратам, тем, что ушли на подготовку, прикормку, наживку и снасти. Но нет. Всё время находятся любители этого дела. Доказывают себе и другим, что ловля рыбы сродни искусству. Обдорин тоже входил в число таких фанатиков. Любил с удочкой посвященнодействовать. Оттого, решившись на не вполне предсказуемый своими последствиями манёвр, он непроизвольно успокаивал себя знакомой тактикой и терминами.

– Заодно подскажу, что у нас война с Померанией формально не закончена. Попробуй дальше догадаться, нужно ли с Думой чрезмерными согласованиями заморачиваться, – забил князь ещё один важный гвоздь в создаваемый Императором план.

– Формально ты прав. По закону военного времени, имею право на принятие единоличного решения, – всё ещё сомневаясь, государь однако вернулся к столу, показывая готовность к продолжению занятного разговора.

Как таковой, реальной войны с Померанией нет. Обе стороны обозначили границы окопами, отхватив себе по куску теперь уже бывших польских земель, и остановились, изредка постреливая чуть ли не в воздух, чтобы обозначить своё присутствие. У дипломатов черновик договора о заключении мира уже готов, но теперь придётся им повременить. Померания никуда не денется, а зерно того и гляди за границу уплывёт.

– На этом хорошие новости у меня заканчиваются, – Обдорин слегка раскинул руки в стороны, а потом положив их на стол, упёрся взглядом в лежащие перед ним папки, – Дальше могу рассказать про деньги, которые я предполагаю собрать с объявившихся преступников, и про то, что графа Бережкова мы похоже пустим по миру. Я правильно догадываюсь, что продажу зерна ты собираешься ограничить, и заставишь купцов не меньше половины их запасов сдать государству по твёрдо установленной цене.

– Примерно так и есть, ещё и векселями казначейскими, с отсрочкой платежа на год, за недостающие миллионы рассчитаюсь. Погоди-ка, а что ты про преступников сказал?

– Да Бережков дом утех у откупщика раскопал, а там несовершеннолетние содержались. Можно было бы много кого привлечь, но больно уж клиенты попались сложные, возни и шума много будет. Так что потреплет их мой человек, на денежку приличную обезжирит, да и отпустит с миром. А то каждый второй, если не первый, считай, там из Клановых. Кланы потом нас же и натычут носом, что вечером в столице у вокзалов и гостиниц малолетки стаями вьются, свои услуги предлагая, и все детские приюты переполнены. Полиция уже не знает, куда беспризорников девать. Что толку их ловить, если на следующий день выпускать приходится.

– И ты туда же, – с досадой откликнулся государь, – Мне маман все уши прожужжала. А я что – Бог? За год десять новых приютов за счёт казны построили. Обрати внимание, это к тем сорока восьми, которые раньше были. Теперь ещё и содержать их требуется. Дамы наши денег насобирали на три дома младенца. Сиротские суды при магистратах озадачены изысканием возможностей для увеличения мест во временных детприёмниках. Промышленников заставили новые училища строить сразу с общежитиями. В воинских частях, что в городской черте стоят, полевые кухни развёрнуты. Каждая сто пятьдесят бесплатных обедов ежедневно готовит. И всё равно ничего не хватает. Не готов народ в города переселяться, а тут ещё и война грянула. В газетах пишут, что в одной только столице беспризорников тысяч под десять обитает. Врут, конечно. Мне про четыре тысячи докладывали. Полагаю, что реальная цифра где-то посередине будет.

Ни газетам, ни официальной статистике оба собеседника почему-то не слишком доверяли.

– Тогда вроде все дела обсудили, – заторопился князь Обдорин, начав укладывать папки в стопку. Удалось ему избежать ненужных расспросов по делу откупщика. И альбомы с фотографиями так в портфеле и отлежались. Пора бы завершать беседу.

– Постой ты, куда спешишь? Вижу же, что ты свой интерес в деле с откупщиком имеешь. Какой, не скажешь?

– Человечка мне одного надо во Францию отправить с хорошей легендой. Такой, чтобы французы в неё поверили, да завербовать его по-быстрому попытались. А что может быть лучше проворовавшегося полицейского высокого чина, который на взятках попался, но сумел сбежать. Так что соберёт он нам деньги, и адью, Россия. Вперёд на Пляс Пигаль. Деньги будет прожигать, да их пигалиц в номера таскать. Меня бы кто куда с такой-то легендой отправил, уж я бы развернулся, – князь попытался своей бравадой поднять Императору настроение, и это у него получилось.

– ХитрО задумано, – усмехнулся государь, – Кстати, а что ты про Бережкова говорил? Что за убытки он понесёт? – задал он вопрос, как можно более небрежно, попутно приоткрывая в столе ящик, и что-то там разыскивая.

– Резвый юноша. Чем-то на нас с тобой в молодости похож. И планов у него вагон и маленькая тележка, – неспешно начал было Обдорин.

– Человека к нему своего подослал, значит, – покивал головой государь, понимая, откуда у князя такая осведомлённость.

– И не одного, – не стал отпираться тот, – Ты же сам сказал, что в проектах, где люди Мещерского на графа работают, дополнительная секретность требуется. И графа ставить в известность запретил. Пришлось выкручиваться. А что денег касаемо, то ты ему приличную свинью подложишь, когда на зерне не дашь заработать. Думаю, рассчитывал он на барыш некоторый, и возврат вложений своевременный. Опять же, ничего страшного. Отложит часть планов на год, а там, глядишь, и векселя оплачены будут, – с едва заметной ехидцей закончил князь, которого ничуть не обманул небрежный тон государя, попытавшегося скрыть свой интерес к делам графа.

– Хм… Так не пойдёт. Пока Бережков своими деньгами кое-что для меня оплачивает, да так, что со мной этого не связать никак. Хотя, почему для меня. Для Империи… Ты, вот что, подумай-ка, как бы ему убытки компенсировать, – проговорил государь, впав в задумчивость и барабаня пальцами по столешнице, словно он на рояле играть собрался.

– Так что тут думать. Откупщик – человек не бедный. Если в качестве виры за покушение на Одарённого он графу имущество своё отпишет, то никто и против не вякнет. Граф тут в полном праве. К тому же и выбор у откупщика невелик… – князь прервал сам себя, не закончив фразу. Не обязательно государю знать, что выбирать Мелентьеву придётся между дарственной и завещанием.

Беседу прервал еле слышный стук в дверь. Оба собеседника тут же насторожились, сменили позы на более строгие и одели привычные официальные маски на лица.

Субординация государству необходима. Можно сказать – это целая система взаимоотношений, регламентирующая принятие на себя людьми определенной роли, выполнение приказов вышестоящих лиц и соблюдение правил поведения. Не им двоим разрушать то, что десятилетиями боярам в головы вбивалось.

– Неплохо, князь. Делами вашего ведомства я доволен. Ваши предложения в целом одобряю, особенно последнее, с ним не затягивайте, – произнёс государь сухим, насквозь протокольным тоном, прежде, чем разрешил войти стучавшему.