"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 883

Мне в ответ оставалось лишь плечами пожать, что судя по блеснувшим глазам, Алёну полностью устроило. Не ошибусь, предположив, что она опять что-то задумала, но вот что именно, даже не берусь предсказать.

– Кстати, а малолетках, – решил я не ломать голову над бесполезными догадками, и сменить тему разговора, – Не так давно я был в Камышине.

Не торопясь я рассказал княжне о привезённых мной девочках, которых я разместил в пустующий пока пансионат под присмотр Джуны. Слегка облегчённую версию, без излишних подробностей. Как-то так кстати вышло, что вновь прибывшие пилоты выгребли у меня все запасы протезов и пансионат пустовал. Заодно к месту пришлись способности целительницы к внушению. По крайней мере мне было бы крайне трудно отучить девочек от того, что игрушки – это вовсе не фантазийные изыски ныне покойного краснодеревщика, доставляющие им мучения, а нечто иное, вполне себе радостное и интересное.

Хотя мой рассказ был крайне далёк от обычно принятой светской беседы, Алёна слушала меня внимательно и вопросы задавала кстати, а не просто из вежливости.

– Порыв у вас, безусловно, благородный, граф, но не лучше ли было пристроить девочек в государственное учреждение. Что вы с ними делать будете, когда они подрастут? – поинтересовалась княжна, когда я выдохся, как рассказчик, и взял со стола бокал с вином.

– Магинями их сделаю, – брякнул я не подумавши, так как отвлёкся на вино и возвращающуюся к нашему столу Ангелину.

– Азмъ есть Господь Бог? – с иронией поинтересовалась Алёна.

– Сказал сделаю, значит сделаю, – я непонятно почему вдруг упёрся, набычившись, вместо того, чтобы просто перевести всё в шутку.

А вот так. Не надо снисходительно относиться к тому, что моё. Малышата мои. Не отдам.

Алёна – девушка безусловно интересная и меня интересующая, но при всём том она не глупа. От какой-нибудь пустышки я бы легко перенёс глупый вопрос, а от княжны… Неужели я настолько плохо рассказывал, что она не поняла моего отношения к малышкам. Как-то мне в такое не верится.

– У вас тут не весело, как я погляжу, – Ангелина вернулась на своё место за столом и сумела свой вопрос задать как-то обезличенно, одновременно обращаясь к нам обоим.

– Да нет. Всё нормально. Граф оказался очень занятным рассказчиком, – слегка рассеяно отозвалась Алёна, наблюдая, как Лопухина ловко управляется с перекладыванием в свою тарелку изрядной порции фруктового салата, небрежным жестом отказавшись от помощи подскочившего было официанта.

– Тогда почему грустим? – Ангелина специальной вилочкой вытянула половинку свежей клубники и даже зажмурилась от удовольствия, предвкушая предстоящее наслаждение.

– Не сошлись в оценке личности применительно к системе мироздания. Княжна отвергает антропоцентризм, – пожаловался я Ангелине.

– Чего… – поперхнулась она, вмиг отвлекшись от своего салатика.

– Вот и я говорю – чего. Я, по сути дела, за гуманизм. Поэтому поддерживаю точку зрения гуманистов и согласен с ними в том, что именно человек является центром мира, а его стремление познавать и творить определяют сущность и достоинство личности.

– Передай мне бокал с минералкой, – сдавленным голосом попросила Ангелина у княжны.

– Да Бог с ним, с мирозданием… – весело откликнулась Алёна, протягивая Лопухиной минералку.

– Именно с этого вопроса у нас начались разногласия, – я назидательно поднял вверх палец, но выдержать до конца роль не смог и рассмеялся.

Вслед за мной серебряным колокольчиком залилась княжна.

Вот же дал Бог таланта. Казалось, слушал бы да слушал, как она смеётся. Даже за соседними столами люди заулыбались.

– Так вы что, меня разыгрывали? – насупилась было Ангелина, но не выдержав, засмеялась вместе с нами.

– Нет. У нас всё серьёзно, – выдавил я, и мы снова залились смехом.

Над чем девушки смеются, я не знаю. Кто над чем, а я над собой. Думаете я раньше знал про какой-то антропоцентризм? Уверяю, что нет. Впервые Сущность со своими подсказками лопухнулся. Я уже не раз подозревал, что некоторые мои озарения – это как бы не моя заслуга. Просто предок, по прозвищу Сущность, мне вовремя подсовывает подсказки, небольшие по своему объёму. Засунь он мне в голову сейчас целое философское учение, я бы тут овощем минут пять сидел, переваривая новый пласт знаний. А понемногу информация неплохо заходит. Практически незаметно для меня и окружающих.

После ужина, танцуя с Шуваловой, я несколько раз ловил на себе взгляды и Алёны, и Ангелины, но когда вернулся за стол, то девушек там не нашёл. Вместо них меня поджидал братец Алёны вместе со своим другом, которого я раньше видел сидящим за столом с шатенкой, пассией княжича.

– Граф Михаил Горн, – представил мне княжич своего приятеля, – Олег Игоревич, мы можем поговорить с вами о покупке дирижабля вашей конструкции? И, кстати, не ответите ли на вопрос? Собираетесь ли вы участвовать в следующей регате?

Признаюсь, я слегка выдохнул. Первоначально подумал, что моё знакомство с очередной княжной по традиции закончится дуэлью, ан нет.

– Нет, не собираюсь. Прошу меня извинить, но обсуждение особенностей каждого дирижабля дело не быстрое. Я готов встретиться с вами, скажем, завтра после обеда. Тогда мы сможем уделить больше времени деталям.

Я оглянулся, надеясь увидеть Алёну, но ни её, ни Ангелины нигде не было видно.

– За наше время можете не волноваться, а ваше… Надеюсь, вы будете не против, если я его вам компенсирую. Например, приглашу вас на свои именины через две недели? – княжич чуть заметно улыбнулся, видимо разгадав, кого я выискивал взглядом, – К тому же, обе наши дамы перед ужином показывали мне полностью заполненные карточки, так что до окончания танцев мы их вряд ли увидим.

– Хорошо, но мне всё-таки не очень понятно, чем вызвана ваша поспешность?

– Определённые обстоятельства безусловно имеются, и я про них вам обязательно расскажу, но чуть позже. Договорились? Тогда давайте перейдём в комнату отдыха. Там, по крайней мере тихо и не нужно бегать за вином к столам.

Второй раз за вечер иду в зону, предназначенную для особо важных персон.

Обсуждение заказа у нас заняло примерно час. Покупать дирижабль собрался княжич, а граф Горн помогал ему в качестве консультанта, и как я понял, будущего члена экипажа. Оба они были обрадованы, узнав, что у меня есть почти готовые дирижабли, которые осталось лишь доукомплектовать по требованиям заказчика. Закончив разговор, отметили его завершение шампанским.

– Теперь я отвечу на ваш вопрос о поспешности, – напомнил мне княжич о своём обещании разъяснить эту непонятность, – Сегодня за обедом Император вскользь упомянул о регате, и с неудовольствием заметил, что никаких изменений в её правилах он не допустит. Так что ждите в ближайшее время вал заказов. Но как бы то ни было, а мы успели первые, – поднял он бокал ещё раз, предлагая и нам отметить его деловую хватку.

Ни с Алёной, ни с Ангелиной я в тот вечер больше не разговаривал. Иногда замечал их среди танцующих, но потом терял из виду.

Впрочем, мне было хорошо.

Шампанское шумело в голове, а на ум постоянно приходили слова переделанной мной же песни. Одной из тех, довоенных, которую мы полюбили в лицее, раскопав в библиотеке старый песенник.

– Первым делом, первым делом дирижабли. Ну, а девушки, а девушки потом…

Глава 31

6 января 211 года от Начала. Вечер. Бережковские верфи.

Бунт начался внезапно. Намного раньше, чем предполагали заговорщики и имперские службы. Люди, перегретые агитаторами и уставшие от праздников, пришли после празднеств с остатками денег в магазины и увидели почти пустые полки. Остальной скудный ассортимент, внезапно в полтора раза подорожавший, лишь усилил гнетущее настроение. Если в первый и второй день люди ворчали и расходились, думая, что купцы бессовестно вздули цены из-за праздничных дней, то на третий день лавки и магазины начали громить.