"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гудкайнд Терри - Страница 206

Он покачал головой и отвернулся.

Подойдя к двери жилого отсека, он осторожно открыл ее, прислушиваясь – не донесется ли оттуда какой-нибудь звук.

В открытом сводчатом помещении, где мутаторы держали верхнюю одежду и скафандры, а также всевозможный мелкий инструмент, ничто не говорило о вторжении посторонних. Пройдя чуть дальше, Хорза все же увидел следы борьбы – засохшие пятна крови, лазерные прожоги; в аппаратной, откуда управлялись системы базы, произошел взрыв. Похоже, под пультом управления взорвалась небольшая граната. Этим объяснялся холод в туннеле и аварийное освещение. Видимо, кто-то пытался устранить повреждения – вокруг валялись инструменты, приборы и бухты проводов.

В двух-трех помещениях он обнаружил следы присутствия идиран. Из комнат все было выкинуто, а на стенах были выжжены религиозные символы. В одной из комнат на полу было что-то мягкое, вязкое – покрытие вроде сухого желатина и на нем шесть удлиненных отпечатков; в комнате пахло меджелями. В комнате Кьерачелл стояла неприбранной кровать. В остальном здесь мало что изменилось.

Он вышел из комнаты Кьерачелл и направился в дальний угол жилого отсека, где еще одна пластиковая стена отгораживала базу от туннелей.

Он осторожно открыл дверь.

За ней лежал мертвый меджель; его длинное тело, казалось, было устремлено вперед, к ожидающим шахтам. Хорза некоторое время смотрел на меджеля, изучал его тело (совершенно окоченевшее), потом пнул и наконец выстрелил ему в голову – для гарантии.

Меджель был в стандартной форме космической пехоты, а тяжелое ранение получил некоторое время назад. Похоже было, что он страдал еще и от низкой температуры, так что смерть наступила и от ранения, и от холода. Меджель был мужского пола, седой. Его зеленовато-коричневая кожа задубела от возраста, а удлиненное, рылообразное лицо и маленькие, тонкие ручки были испещрены морщинами.

Хорза посмотрел в глубь туннеля.

Ровный оплавленный пол, ровные своды стен – туннель уходил в глубь горы. Взрывостойкие двери образовывали ребра вдоль стен туннеля, направляющие и выемки для них были вырезаны в полу и в сводчатом потолке. Хорза видел двери лифтовых шахт и место отправления/прибытия транспортных капсул. Он пошел дальше, вдоль ряда старинных взрывостойких дверей, и добрался до входных шахт. Все лифты находились внизу, транзитная труба была перекрыта. Похоже, все системы были отрезаны от питания. Он развернулся и зашагал назад, к жилому отсеку, прошел мимо мертвых тел и самолета, не глядя на них, и наконец оказался на открытом воздухе.

Он сел у входа в туннель в снег, прислонившись спиной к скале. С «ТЧВ» увидели его, и Йелсон спросила:

– Хорза, ты в порядке?

– Нет, – сказал он, выключая лазерное ружье. – Не в порядке.

– Что случилось? – раздался встревоженный голос Йелсон.

Хорза снял шлем и положил в снег рядом с собой. Холодный воздух морозил его лицо, в разреженной атмосфере дышалось с трудом.

– Здесь смерть, – сказал он безоблачным небесам.

10 КОМАНДНАЯ СИСТЕМА: БАТОЛИТ

– Это называется батолитом: гранитная интрузия, которая, как расплавленный пузырь, вторглась здесь в осадочные и метаморфические породы сто миллионов лет назад. Одиннадцать тысяч лет назад аборигены построили в ней Командную систему, использовав скальную породу как защиту от ядерных боеголовок. Они построили пять станций и восемь поездов. Идея состояла в том, что в одном из поездов должны находиться представители политической и военной верхушки, в другом – военные и политики второго уровня. Во время войны все восемь поездов должны были курсировать по туннелям, останавливаясь на станциях, которые были связаны надежными коммуникационными каналами с приемопередающими узлами – на поверхности земли, непосредственно над туннелями, и по всему государству, чтобы можно было руководить военными действиями. Врагу пришлось бы потратить немало усилий, чтобы взломать гранитную крышу такой толщины, а поразить нечто столь малое, как станция, было еще труднее. К тому же никто не мог знать наверняка, находится ли в данный момент поезд на станции, имеется ли на ней персонал, а кроме того, нужно было уничтожать не только главный поезд, но и поезд-дублер… Биологическое оружие убило их всех, а некоторое время спустя после этого, приблизительно десять тысяч лет назад, здесь обосновался Дра’Азон, выкачал воздух из туннелей и заменил его инертным газом. Семь тысяч лет назад начался новый ледниковый период, а примерно четыре тысячи лет назад господин Адекватный выкачал из туннелей аргон и снова заполнил их собственным воздухом планеты. Он был настолько сух, что за три тысячелетия в туннелях ничто не было затронуто ржавчиной… Тысячи три с половиной лет назад Дра’Азоны пришли к соглашению с большей частью соперничающих галактических федераций. Согласно ему терпящим бедствие кораблям позволялось пересекать Барьер Тишины. Политически нейтральным и не слишком могущественным видам разрешалось размещать небольшие базы на большинстве Планет Мертвых, чтобы предоставлять помощь терпящим бедствие, и (я полагаю) это была своего рода подачка тем, кто всегда хотел узнать, что это за планеты. На Мире Шкара господин Адекватный, конечно же, позволял нам ежегодно проводить тщательное обследование системы и закрывал глаза, когда мы спускались на планету неофициально. Однако никто и никогда не выносил из туннелей каких-либо расшифрованных записей… Вход, в котором мы находимся, расположен у основания полуострова над станцией номер четыре, одной из трех главных станций (две других – станции один и семь), на которых имеются пункты ремонта и обслуживания. На четвертой, третьей и пятой нет никаких поездов. На станции один есть два поезда, два – на седьмой и по одному на остальных. По крайней мере, они должны быть там. Идиране могли переместить их, но я в этом сомневаюсь. Станции, в двадцати пяти – тридцати пяти километрах друг от друга, связаны двумя системами туннелей. Они не пересекаются нигде, кроме станций. Вся система расположена километрах в пяти под землей. Мы возьмем лазеры… и парализаторы, плюс гранаты с дипольными отражателями для защиты – ничего более мощного. Нейсин может взять свое ружье, у него есть только маломощные разрывные пули… Но никакого плазменного или микроядерного оружия. Помимо того, что их применение в туннелях опасно само по себе, это может навлечь гнев господина Адекватного, чего мы не хотим… Вабслин переоборудовал корабельный масс-детектор в переносной, так что мы сможем обнаружить Разум. Кроме того, у меня скафандр тоже оборудован масс-детектором, так что у нас не возникнет особых проблем с обнаружением, даже если Разум запрятался поглубже… Если у идиран нет собственных коммуникаторов, они воспользуются коммуникаторами мутаторов. Наши приемопередатчики покрывают их частоты, так что мы сможем их прослушивать, а они нас не услышат… Итак, перед нами туннели. Разум где-то там, а еще несколько идиран и меджелей.

Хорза встал со своего места во главе стола – в столовой, под экраном. На экране на карту полуострова была наложена схема туннелей. Остальные смотрели на Хорзу. Найденный им пустой полускафандр меджеля лежал в центре стола.

– Вы хотите, чтобы все мы пошли с вами? – спросил автономник Унаха-Клосп.

– Да.

– А как быть с кораблем?

– Он сам о себе позаботится. Я запрограммирую его системы, чтобы он узнавал нас и защищался от всех остальных.

– А ее ты тоже собираешься взять? – спросила Йелсон, кивнув на Бальведу, сидевшую напротив нее.

Хорза посмотрел на Бальведу.

– Я предпочитаю, чтобы она была у меня на глазах, сказал он. – Я не смогу чувствовать себя спокойно, если она останется здесь с кем-нибудь из вас.

– И все же я не понимаю, зачем вам нужен я, сказал Унаха-Клосп.

– Затем, что я тебе тоже не доверяю и не могу оставить на борту, – сказал Хорза автономнику. – И потом, мне нужно, чтобы ты нес кое-какое оборудование.

– Что? – сердито сказал автономник.