"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гудкайнд Терри - Страница 266

Около центра Малой туманности появилась зеленая точка.

Гурдже посмотрел на автономника:

— Мне кажется, это довольно далеко. Как я понимаю, вы предлагаете мне отправиться туда?

— Да, это далеко, и мы предлагаем вам отправиться туда. На дорогу уйдет около двух лет на самых быстрых кораблях, что объясняется природой энергетической решетки. Там, между звездными скоплениями, она тоньше. Внутри галактики на такой переход ушло бы меньше года.

— Но это означает, что я буду отсутствовать четыре года, — сказал Гурдже, глядя на экран. Во рту у него пересохло.

— Скорее даже пять, — сухо сказал автономник.

— Это… очень долго.

— Долго. И я безусловно пойму вас, если вы отклоните наше предложение. Хотя мы уверены, что вам понравилась бы сама игра. Но прежде всего я должен рассказать о местных условиях, делающих игру уникальной.

Зеленая точка увеличилась, став неровным кругом. Экран внезапно перешел в голографический режим, и комната наполнилась звездами. Грубоватые зеленые кружочки солнц превратились в еще более грубые сферы. У Гурдже вдруг закружилась голова — такое случалось, когда его окружал космос, реальный или виртуальный.

— Эти звезды, — сказал Уортил (зеленые солнца — не менее двух-трех тысяч — мигнули), — находятся под управлением того, что может быть названо империей. А теперь… — Автономник повернулся к Гурдже. Маленькая машина располагалась в космосе, словно некий абсурдно огромный корабль, звезды были перед ней и за ней. — Открытие системы с имперским правлением для нас большая редкость. Как правило, такие архаические формы власти исчезают задолго до того, как соответствующий вид начинает распространяться за пределы своей родной планеты. Я уж не говорю о проблеме преодоления скорости света, — ее необходимо решить, если вы намереваетесь эффективно управлять более или менее значительным сектором… И все же время от времени Контакт приподнимает тот или иной камень и обнаруживает под ним какую-нибудь мерзость. В каждом случае есть некая исключительная причина, особые обстоятельства, из-за которых общие правила не действуют. В случае конгломерата, который сейчас перед вами, — не говоря об очевидных факторах: мы оказались там лишь недавно, а другой влиятельной структуры в Малой туманности нет, — таким особым обстоятельством является игра.

Гурдже потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить услышанное. Он посмотрел на машину.

— Игра? — переспросил он.

— Местные обитатели называют эту игру «азад». Она столь важна для империи, что последняя и сама называется так же. Вы смотрите на империю Азад.

Именно это Гурдже и делал. Автономник продолжил:

— Доминирующий там вид — гуманоиды, и, что очень необычно, а некоторые аналитики утверждают, что это также обеспечило выживание империи как общественной системы, так вот — у них три пола.

В центре поля зрения Гурдже появились три фигуры, словно окруженные неровной звездной сферой. Если только масштаб был правилен, ростом они были меньше Гурдже. Каждый из них имел свою странность, но общими признаками, на взгляд Гурдже, были короткие ноги, а также плоские, очень бледные, слегка распухшие лица.

— Тот, что слева, — продолжил Уортил, — мужского пола, у него есть яички и пенис. Та, что в середине имеет нечто вроде двусторонней вагины и яичников. У третьего пола, справа, имеется матка, а вагина вывернута наизнанку для имплантации в нее оплодотворенного яйца. Доминантным полом является тот, что в центре.

Гурдже не понял.

— Каким? — спросил он.

— Доминантным полом, — повторил Уортил. — Понятие «империя» равнозначно централизованной, пусть порой случаются и расколы, иерархической структуре власти, где власть принадлежит экономически привилегированному классу, который сохраняет свои преимущества, рационально — как правило — используя репрессии и умело манипулируя общественным мнением, а также подчиненными, хотя в большинстве случаев номинально независимыми, властными структурами. Короче говоря, все дело сводится к доминированию. Промежуточный, или верховный, пол — тот, что в середине, — контролирует общество и империю.

Мужчины обычно используются как солдаты, а женщины — как собственность. На самом деле все, конечно, немного сложнее, но главное вы уже поняли, да?

— Не то чтобы очень. — Гурдже покачал головой. — Не могу взять в толк, как эта система работает, но если вы говорите, что работает… значит, так и есть. — Он потер бородку. — Насколько я понял, эти люди не могут изменять свой пол.

— Верно. Они владеют генными технологиями и могли бы делать это уже не одну сотню лет, но это запрещено. Противозаконно, если вы еще помните значение этого слова. — Гурдже кивнул, и машина продолжила: — Нам это представляется извращением и расточительностью, но империи отличаются тем, что мало заботятся об эффективном использовании ресурсов и счастье индивидуумов; и то и другое обычно достигается вопреки экономическим ограничителям, в основном фаворитизму и коррупции, присущим системе.

— Хорошо, — сказал Гурдже. — У меня масса вопросов, но я задам их позднее, а пока продолжайте. Что насчет этой игры?

— Ах да. Вот вам одна из досок.

— …Вы шутите, — выговорил наконец Гурдже и выпрямился на своем диване, разглядывая застывшую голографическую картинку.

Звездное поле и три гуманоида исчезли, а Гурдже и автономник Уортил словно оказались в конце огромной комнаты, во много раз большей, чем та, в которой они находились на самом деле. Перед ними распростерся пол, покрытый поразительно сложным, на первый взгляд беспорядочным, абстрактным мозаичным рисунком. Пол местами дыбился, образуя холмы, а кое-где опускался — то были низины. Если вглядеться внимательнее, то было видно, что холмы вовсе не монолитные, а представляют собой конические наслоения тех же безумных узоров, так что над фантастическим ландшафтом высились связанные между собой многослойные пирамиды. При еще более пристальном рассмотрении угадывались странного вида игровые фигуры, стоящие на ярко раскрашенной поверхности. Все это тянулось метров на двадцать, не меньше.

— Это что — доска? — спросил Гурдже, сглотнув слюну. Если только перед ним были отдельные фигуры и поля, то он никогда не видел игры такой невероятной сложности, никогда не слышал ни о чем подобном, не встречал ни малейшего намека на ее существование.

— Одна из них.

— И сколько же таких всего?

Это не может быть правдой. Это наверняка шутка. Они просто над ним издеваются. Человеческий мозг не может справиться с игрой такого масштаба. Это невозможно. Совершенно точно.

— Три. И все такого же размера. А есть и множество маленьких, на которых играют еще и картами. Позвольте рассказать о происхождении этой игры. Прежде всего — о названии. «Азад» означает «машина» или даже «система» в широком смысле, включающем любую функционирующую единицу, например животное, цветок, а также сущность вроде меня или, скажем, водяное колесо. Игре уже несколько тысяч лет, а современную форму она обрела около восьмисот лет назад — примерно тогда же, когда оформилась практикуемая и поныне религия этого вида. С тех пор игра фактически не менялась. Таким образом, ее окончательная форма относится ко времени полного подчинения родной планеты империи — ее название Эа — и первым релятивистским исследованиям близлежащих пространств.

Появилось изображение планеты — огромный шар повис в комнате перед Гурдже. Бело-голубой, сверкающий, он медленно-медленно вращался на фоне темного пространства.

— Эа, — сказал автономник. — Так вот, эта игра — абсолютно неотъемлемая часть властной структуры империи. Максимально огрубляя, скажу так: кто выигрывает, становится императором.

Гурдже повернул голову к автономнику, который встретил его взгляд.

— Я вовсе не шучу, — сухо сказал тот.

— Вы это серьезно? — тем не менее спросил Гурдже.

— Абсолютно серьезно. И в самом деле, титул императора — довольно необычный выигрыш. Но вся правда, как вы можете себе представить, гораздо сложнее. Игра в азад используется для выяснения не того, кто будет править империей, а того, какая тенденция возобладает в правящем классе, какой экономической теории будут следовать, какие учения будут признаны служителями культа и какие политические идеи будут доминировать. Эта игра служит, кроме того, экзаменом для желающих поступить в религиозные, образовательные, гражданские, судебные и военные учреждения империи, а также и для карьерного роста… Идея, как вы понимаете, вот какова: азад настолько сложен, настолько тонок, гибок, требователен, что его можно рассматривать как максимально точную и правдоподобную модель жизни из всех возможных. Кто успешен в игре, успешен и в жизни; чтобы доминировать там и там, нужны одни и те же качества.