"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гудкайнд Терри - Страница 362

Элетиомел сидел на том самом стульчике, который давным-давно смастерила Ливуэта на занятиях столярным ремеслом.

— Привет, старина, — спокойно поздоровался он.

Шераданин какое-то время смотрел в глаза Элетиомелу, затем отвернулся, сунул пистолет обратно в кобуру, застегнул её и вышел, плотно закрыв за собой дверь, сопровождаемый, смехом Элетиомела и криками Даркензы.

На островке в центре кальдеры человек своим телом начертил круг. От окружности вела дорожка к плоскому камню в центре. Островок напоминал лист, на котором кто-то нарисовал пиктограмму — белую на чёрном.

Это был сигнал, означавший просьбу о помощи, но увидеть его можно было только с самолёта или из космоса.

Молодой майор вскочил на один из находившихся под его командой танков и приказал механику-водителю ехать через лес по петлявшей между старыми деревьями дороге. Воздух был наполнен запахом гари; вдали грохотала канонада.

Они проехали мимо пылающего остова отбитого у противника особняка, мимо озера, посреди которого возвышался разрушенный каменный корабль.

Он увидел поляну с беседкой, светящуюся мерцающе-таинственной белизной. Танк выбрался на поляну; сюда не так давно упал осветительный снаряд, и его парашют запутался в ветвях. Он шипел, заливая все вокруг резким ярким светом. В беседке был отчётливо виден деревянный стульчик. Пушка танка целилась прямо в ажурное строение.

— Сэр? — обратился к майору командир танка, обеспокоенно выглядывая из-под крышки люка. Майор Закалве посмотрел на него.

— Огонь! — последовал приказ.

Глава 8

Первый в этом году снег падал с серо-коричневого неба, покрывая улицы и здания, словно наброшенная на труп простыня. Он ужинал один за большим столом. На установленном в центре комнаты огромном экране мелькали изображения освобождённых пленных с какой-то другой планеты. Двери балкона были распахнуты настежь, и снежинки залетали в комнату. Дорогой ковёр покрылся ледяной коркой у дверей, а дальше темнели пятна растаявшего снега. Город выглядел как масса еле видимых серых силуэтов, бусины огней бегали по линиям и виткам, тусклые из-за отдалённости и падавшего снега.

Темнота опустилась внезапно, словно над каньоном взмахнули черным флагом. Словно сигналы о наступлении вечера, в каньоне то там, то здесь вспыхивали огоньки.

Безмолвный снег, безмолвный экран. Безмолвный хаос первой в этом году метели.

Он встал, закрыл двери и задвинул шторы.

Следующий день выдался светлым и ясным, и в ярких лучах были отчётливо видны здания, линии дорог и акведуков, — как будто их только что нарисовали. Он с любопытством разглядывал город, сидя в автомобиле — самом длинном и блестящим из когда-либо купленных или взятых им напрокат: восьмиместный кабриолет с ротационным двигателем и двумя ведущими осями.

Сидя на заднем сиденье, он наслаждался дувшим ему в лицо холодным ветром и был застигнут врасплох внезапно прозвучавшим сигналом серьги-терминала.

— Закалве?

— Да, Дизиэт, — тихо ответил он. Вряд ли водитель мог услышать бы его разговор сквозь рёв ветра, но всё же он поднял перегородку.

— Как дела?

— Пока никак. Моё имя — я имею в виду Стабериндо — вызывает суматоху. Мне принадлежит авиалиния «Стабериндо», так же называется и одна из железных дорог. Есть улица Стабериндо, телерадиостанция «Стабериндо»… даже круизный лайнер. За неделю я создал деловую империю, на что у большинства людей ушла бы целая жизнь. На этой планете, а может и во всём Скоплении говорят только обо мне…

— Да, но Шер…

— Сегодня утром мне пришлось воспользоваться служебным туннелем, чтобы покинуть отель: двор был забит журналистами, — он оглянулся через плечо. — Кажется, удалось стряхнуть этих гончих с хвоста.

— Да, Ше…

— Чёрт побери, своим поведением я, вероятно, отодвигаю начало войны — людям интереснее наблюдать за мной, чем драться.

— Закалве, но зачем все это?

— Имя Стабериндо услышит даже отшельник, изучающий сейчас древние документы.

— И?..

— Во время прошлой войны мы с Бейчеем придумали некую хитрость и называли её «Стратегия Стабериндо» — но исключительно между собой. Для Бейчея «Стабериндо» не просто сочетание букв, я объяснил ему, что это для меня значит. Услышав это слово, он наверняка задумается…

— Отличная идея. Но… до сих пор ничего не произошло.

— Так. — Он вздохнул, нахмурившись. — Вы уверены, что он не в заключении?

— Они хорошо экранированы, даже нам не разглядеть толком, что там происходит. Но он не заключённый, точно.

— Как там… вообще?

— Полномасштабная война неизбежна, но время выполнения заказа увеличилось на пару дней — с восьми до десяти. Так что пока все хорошо… с точки зрения оптимиста.

Секунду-другую он помедлил с ответом.

— Сейчас я еду в университет, завтракать с ректором. Я организую там научное общество Стабериндо, стипендию Стабериндо, стул… то есть кафедру Стабериндо, — он поморщился. — А может, и колледж. Как ты думаешь, следует упомянуть о табличках?

— Хорошая мысль, — согласилась после короткой паузы Дизиэт. — Кстати, ты можешь — и это вполне объяснимо — поинтересоваться, как у них там с безопасностью или просто пожелать увидеть то место, где они будут храниться. Это рядом с Бейчеем. И ещё. Та пара, которой ты интересовался…

— Да?

— Это Правление. Так здесь называют крупных держателей акций, которые дают указания шефам корпораций…

— Мне это известно.

— Те двое — самые главные в городе, как они скажут, так и будет. Закон им не писан. Не связывайся с ними, Закалве.

— Кто, я? — невинным тоном полюбопытствовал он.

— Да, ты. У нас все.

— До свидания.

Водитель притормозил, а затем чуть не врезался в неожиданный знак «Объезд». Указатель запасной дороги заставил их свернуть по пандусу и двинуться вниз по длинному бетонному каналу с отвесными стенками. Машина подъехала к крутому подъёму, за которым виднелось только небо. Красные линии означали, что дорога ведёт через перевал. Шофёр пожал плечами и дал полный газ. Когда машина взобралась на вершину, водитель закричал и попытался затормозить, но было поздно.

Машина накренилась и заскользила вниз по льду.

Кто-то заставил их свернуть с развязки в ливневый водосток. Сама дорога обогревалась, поэтому не обледенела, а вот водосток замёрз! Пересекаемый мостами, он вёл в глубь города на расстояние в несколько миль. Автомобиль двигался боком, тяжело сползая по крутому руслу; колеса вращались, мотор рычал. Машина быстро набирала скорость. Водитель пытался дать задний ход, пробовал вырулить к плитам высокого борта — бесполезно. Колеса тряслись, весь корпус содрогался, когда машину подбрасывало на ухабах. Он глядел на пролетающие мимо стены водостока. Шофёр закричал, увидев, что их сносит к массивной опоре моста. Ударившись о бетон, машина подпрыгнула и повернула влево. Мосты, акведуки, всевозможные водостоки, виадуки и огромные трубы мелькали над бешено крутившимся автомобилем, который неудержимо нёсся вперёд, а с парапетов или из открытых окон его провожали испуганными взглядами побелевшие лица.

— Эй! — крикнул он, заметив, что водитель пытается открыть дверцу, и полез вперёд, хватаясь за рычаги, руль, ища ногой педали. Машина врезалась в установленные на склоне металлические решётки; он мельком увидел, как отлетело в сторону колесо. Ещё один удар о бетонную опору — ив воздух взмыла задняя ось.

Теперь автомобиль мчался почти по прямой, бесполезный руль вибрировал в его руках, обжигая ладони, тормоза не срабатывали. Он нажал педаль заднего хода — заскрежетала коробка передач, нога подпрыгивала на дрожавшей педали. Его опять бросило вперёд, он удержал руль, не обращая внимания на хлеставшую из носа кровь. Он вспомнил, что шофёр как-то упоминал об инструментах под передним пассажирским сиденьем, ему удалось вытащить оттуда монтировку, затем он пинком распахнул дверь и прыгнул. Удар о бетон оказался довольно чувствительным, машина между тем съехала на участок склона, покрытый травой, из-под трёх колёс взмыли вверх фонтаны брызг. Он на спине скользил вниз по склону, пытаясь зацепиться за что-нибудь монтировкой. Перед ним взметнулся порог водослива, автомобиль первым врезался в него и закувыркался в воздухе. Он тоже не удержался и перемахнул через порог.