"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гудкайнд Терри - Страница 368

— Где-нибудь проходит ярмарка? — поинтересовался Бейчей. — Мне всегда нравились её шум и суета.

Он вспомнил, что на берегу реки раскинул свой шатёр бродячий цирк и предложил съездить туда. Моллен свернул на широкий, почти пустой бульвар.

— Цветы, — внезапно произнёс он.

Не обращая внимания на изумлённые взгляды окружающих, он положил руку на спинку сиденья и при этом задел причёску Шиол, скреплявшая волосы заколка упала на полку у заднего окна. Извинившись, он подобрал её — этот манёвр дал возможность увидеть, что творится сзади. Оказывается, за ними следовал большой грузовик на гусеничном ходу

— Цветы, господин Стабериндо? — удивлённо переспросила женщина в чёрном платье.

— Я хотел бы купить цветы, — улыбка была адресована сначала ей, потом блондинке. — Почему бы и нет? На Цветочный рынок, Моллен! — Он подался вперёд с самым что ни на есть невинным видом. — Если это возможно…

Женщина улыбнулась в ответ.

— Конечно. Моллен, ты слышал?

Автомобиль свернул на другую дорогу.

На Цветочном рынке среди бесконечного разнообразия запахов, форм и красок он выбрал два больших изысканных букета и преподнёс их с поклоном женщине в чёрном и Юбрель Шиол.

— А вот и цирк. — Он непринуждённо махнул рукой.

За рекой всеми цветами радуги переливался большой шатёр. Туда можно было добраться, воспользовавшись паромом. Это входило в его планы, так как на небольшой площадке могла разместиться только одна машина. Грузовик остался на берегу.

Переправившись через реку, они покатились к ярко украшенным воротам. Цолдрин Бейчей говорил без умолку, обращаясь, главным образом к Юбрель — он возбуждённо рассказывал ей о своём первом посещении цирка.

— Спасибо за цветы, господин Стабериндо. — Женщина в чёрном, сидевшая напротив него, блеснула глазами, она держала букет у самого лица, вдыхая нежный аромат.

— Не за что.

Он наклонился и потянул Бейчея за рукав, словно желая привлечь его внимание к необычным качелям слева от ворот. Автомобиль тем временем остановился на перекрёстке. Он снова протянул руку, и прежде чем блондинка смогла что-либо сообразить, дёрнул за молнию на кармане её комбинезона и достал оттуда пистолет. Издав короткий смешок, будто все это его чрезвычайно развеселило, он выстрелил в стекло, отделявшее кабину водителя. В следующее мгновение он уже бил по нему ногой, отталкиваясь от сиденья. Наконец нога проломила стекло и опустилась на голову Моллена. Тот тяжело осел, и двигатель заглох.

— Капсула, сюда! — крикнул он.

Женщина отшвырнула букет и потянулась к складкам платья. Последовал точный удар кулаком в челюсть, и она, ударившись затылком об уцелевшую часть стеклянной перегородки позади неё, съехала на пол. Он оглянулся на Бейчея и его спутницу; оба сидели с разинутыми ртами.

— Изменение плана. — После этого сообщения они не без его помощи покинули машину. Букет в суматохе выпал из рук девушки. Шиол пронзительно кричала, и он отшвырнул её на капот.

— Закалве! — обрёл наконец голос Цолдрин. — Какого чёрта!

— У неё было вот это с собой! — Он помахал стволом пистолета перед носом старика.

Юбрель Шиол воспользовалась тем, что оружие не было направлено на неё, и попыталась нанести ему резкий удар ногой в голову. Он успел увернуться, и удар оказался смазанным, а затем ребром ладони стукнул ей по шее. Блондинка упала.

— Юбрель! — завопил Бейчей, опускаясь на колени рядом с девушкой. — Закалве! Что ты наделал!

Дверь водительской кабины резко распахнулась, и Моллен стремительно вылетел из машины. Они, сцепившись, покатились по асфальту. Прижав его к краю тротуара, шофёр замахнулся, его голосовая коробка раскачивалась на ремешке вокруг запястья. Он сделал обманное движение, а затем дёрнулся в другую сторону и вскочил, когда иссечённый шрамами кулак Моллена врезался в бордюрный камень.

— Здравствуйте, — произнесла голосовая коробка, стукнувшись о поверхность дороги.

Моллен схватил его другой рукой за стопу, но ему снова удалось вывернуться.

— Рад с вами познакомиться, — продолжала разглагольствовать коробочка, лёжа на тротуаре. — Чем могу служить?

Шофёр сделал нырок, перекатился по тротуару, встал и сунул руку под френч. В его руке оказался маленький пистолет.

— Готов вам помочь, — сказал он. Закалве крутанулся на месте и взмахом ноги выбил из руки Моллена пистолет.

— Меня зовут Моллен. Я не могу говорить. Шофёр, пошатнувшись, отступил, массируя запястье. Его лицо исказила гримаса боли.

— Я нахожусь здесь, чтобы помочь вам. Он бросился под ноги шофёру, намереваясь провести следующий приём.

— Рад с вами познакомиться. Они опять оказались на тротуаре, он с трудом уворачивался от кулаков Моллена.

— Нет, спасибо.

Неловкое движение — и он ударился затылком о поребрик.

— Не могли бы вы мне подсказать, где это?

Зажмурившись от невыносимой боли, он пнул ногой во что-то мягкое и услышал звериный крик своего противника.

— Меня зовут Моллен. Я не могу говорить.

Он вскочил, размахивая руками. Шофёр лежал не двигаясь.

Изловчившись, он ещё раз как следует двинул противника ногой.

— Это частное владение. Стой, стрелять буду. Он пнул ногой коробочку.

— Спасибо. Не могли бы вы повторить? Пришлось ударить по ней ещё раз. Коробочка наконец умолкла. Он посмотрел в сторону машины, рядом с которой среди разбросанных цветов прямо на земле сидел Бейчей, положив себе на колени голову Юбрель Шиол.

— Закалве! Что ты наделал! — завизжал Бейчей. Старик бережно опустил голову девушки на цветы, с трудом поднялся на ноги.

— Цолдрин, тебя собирались убить. Он посмотрел на небо и, увидев маленькое пятнышко, облегчённо вздохнул.

— Меня прислали помешать им. У нас примерно…

Возникнув где-то в районе Цветочного рынка, над рекой прокатился раскат грома. Увеличивавшееся на глазах пятнышко превратилось в блестящую звезду, через секунду в небе распустился ослепительно-яркий цветок, к которому метнулось блестящее копьё. Раздался страшный грохот, и у обочины дороги приземлилась капсула — шестнадцатифутовый чёрный цилиндр. Люк открылся. Он сунул в него руку и достал винтовку.

— У нас была минута, чтобы убраться, а теперь… вообще нет времени.

— Закалве! — закричал Бейчей. — Не сходи с ума!

Со стороны каньона донёсся резкий нарастающий свист. Он поднял винтовку и выстрелил. В небо метнулась молния, самолёт окутался дымом и с пронзительным воем пошёл по спирали вниз. Через секунду раздался взрыв.

Он посмотрел на старика.

— Ты о чём-то спрашивал?

Глава V

Сквозь тонкую ткань шатра всё же он видел небо, синее и яркое, каким обычно оно бывает днём. Но оно было также и черным, потому что он видел за этой синевой темноту — более глубокую, чем царившая в шатре; и там, в холодной чёрной ночи, горели бесчисленные солнца — крошечные светлячки. Он сидел, скрестив ноги и закрыв глаза — вот уже много дней в одной и той же позе, — облачённый в свободный тёплый халат, как и остальные кочевники, а форма, аккуратно сложенная, лежала позади него. Подбородок, щеки и обритая голова начали понемногу обрастать черным колючим волосом. Его лицо из-за этого казалось тёмным, хотя иногда неожиданно светлело — когда в неверном пламени светильников блестел на нём пот.

Временами ему казалось, что он глядит на своё неподвижно застывшее на подушках тело со стороны. Можно снова воссоединиться с ним и продолжать странствие. Выбор за ним. Самое же главное — это ощущение правильности в самой сердцевине всего сущего.

Шатёр стоял на пересечении караванных путей. Когда-то давно здесь был город, но вода ушла, а ближайший источник находился в трёх днях пути. Под высоким пологом шатра царили пряные и густые ароматы, они как нельзя лучше соответствовали множеству вышитых шёлком и золотыми нитями подушек, толстых мягких одеял. Рисунок на огромном ковре, устилавшем земляной пол, создавал полную иллюзию того, что вся его поверхность усыпана золотистым зерном и яркими цветами. Лениво дымились узорчатые курильницы, повсюду были разбросаны украшенные самоцветами шкатулки, хрустальные или костяные кубки тонкой работы, книги в тиснёных кожаных переплётах…