"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гудкайнд Терри - Страница 637

– Но это точно не из ваших?

– Конечно, нет! Посмотри сам. Он гораздо больше, глазищи, как у собаки, и совсем другая голова! Мне кажется… м-м-м… я и сам не своего сорта, ну, изначально, если ты понимаешь, о чем я. – Оген обернулся к Прафу, раскрывшему рот от таких речей. – Но самое главное отличие – это, естественно, эта конечность… Кажется, это называется экстранога или экстраступня. Ну, она такая же, как и те, что растут нормально, но только вот в середине… Видишь? Сдается мне, что когда-то и тут было две полноценные ноги, но они как-то смутировали, и вот, пожалуйста…

– Так ты не знаешь, кто это?

– Хм-м-м, пожалуй, нет. Извини. Нет, не знаю.

– А как ты думаешь, если мы сможем сделать так, что оно заговорит, ты сможешь с ним объясниться?

– Что?

– Да оно не мертвое! Подсоединено, конечно, к мозгу Сансемина, который мертв, но все-таки само существо еще пока живо. Если мы сумеем отсоединить его от мозга покойника, тогда оно, может, и заговорит. Словом, если все получится, ты сможешь понять, что оно говорит?

– О! Хм… Сомневаюсь.

– Вот несчастье! – Праф помолчал минутку. – Но все-таки надо постараться отсоединить его, и чем быстрее, тем лучше. И для существа, и для нас, у которых останется меньше шансов взлететь на воздух вместе с Сансемином.

– Да ты что!? – Всплеснул руками Оген. – Так и не раздумывай больше! Давай, отсоединяй скорей! И бегом отсюда! Я хотел сказать, побыстрее отсоединяй!

– Сейчас, – важно ответил Праф и стал грозно наскакивать на двух рапторов, возившихся у стены. Те что-то пищали и издавали странный клекот. Но вдруг они бросили работу. Возникло какое-то недоразумение.

Стены пещеры снова затрясло, пол под ногами заходил ходуном, так что Огену пришлось растопырить руки, чтобы сохранить равновесие. Во рту у него подозрительно пересохло. Откуда-то явственно потянуло теплым воздухом, от которого подозрительно пахло метаном. Этот запах мгновенно перебил вонь гниющего мяса, но Огена стало теперь подташнивать уже от страха. Кожа похолодела и стала липкой.

– Пожалуйста, пойдем, – прошептал он.

Оба раптора делали что-то с обеих сторон безжизненного тела исследуемого экспоната, копались и суетились. Вдруг по существу волной прошла дрожь, и оно подняло голову. Потом слегка зашевелило челюстью и открыло глаза, оказавшиеся огромными и черными. В следующее мгновение существо поглядело на рапторов с обеих сторон, на разбросанные по пещере останки и медленно перевело взгляд на Прафа и Огена Цлепа. И тогда произнесло что-то на языке, явно Огеном доселе не слышанном.

– Эта форма речи тебе неизвестна? – засуетился Праф под умирающим взглядом отчаянных черных глаз.

– Нет. Эти звуки, боюсь, ничего мне не говорят. Но, прошу тебя, нельзя ли все же как-нибудь побыстрей выбраться отсюда?

– Вы… вы… – прошептало существо на стене на марианском, но с сильным акцентом. – Помогите, – прохрипело оно и уставилось своими пронзительными глазами на Огена, который даже попятился под этим взглядом.

– Ч-ч-что? – пролепетал он.

– Прошу… Цивилизация… Агент… – Существо говорило, явно преодолевая боль. – Заговор. Убийство. Необходимость. Не хватает слов. Прошу. Помогите. Очень срочно. Прошу. Необходимо…

Оген попытался ответить, но не смог. В воздухе, задувавшем в пещеру, все отчетливей слышался запах чего-то горелого.

Праф едва не упал от третьего содрогания, потрясшего пещеру, и все никак не мог отвести глаз от висевшего существа.

– Ну, это ты понимаешь? – спросил он, наконец. Оген только молча кивнул в ответ.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ПАМЯТЬ О БЕГЕ

Фигура возникла, казалось, из ничего, просто из воздуха. Чтобы заметить это медленное падение пыли в радиусе километра на зеленые травяные поля, требовалось иметь более чем естественные чувства восприятия. Все стало проясняться гораздо позже, когда странный ветер вдруг взвихрился, поднял траву на широкой равнине и произвел то, что казалось медленно вращавшимся пылевым облаком – дьяволом, тихо оседавшим из воздуха. Затем, постепенно сгущаясь, темнея и ускоряя движение, облако вдруг исчезло, оставив после себя фигуру, напоминавшую рослую и грациозную челгрианку из касты Данных, одетую в одежду для загородных работ.

И первое, что сделала женщина, оказавшись на земле, это присела на корточки и стала прямо пальцами выкапывать землю из-под травы. Ее когти работали неутомимо, выбрасывая комочки земли, и наконец у нее в ладони оказалась целая горсть перемешанной с травой почвы. Челгрианка поднесла ее к широкому темному носу и принюхалась.

Она явно чего-то ждала. Судя по всему, делать ей здесь было особенно нечего, и потому она тяжелым взглядом обвела окрестность, втягивая воздух раздувающимися ноздрями.

Самые разнообразные запахи наполняли атмосферу. Естественно, более всего благоухала трава, но к ней то и дело примешивался тяжелый дух земли, и свежий – воздуха и ветра.

Еще через некоторое время женщина подняла голову, позволяя ветерку шевелить шерсть на ее голове, и снова присмотрелась к окружающему пейзажу. Все вокруг было идеально простым – по щиколотку во всех направлениях подымалась трава. Где-то на северо-востоке, у гор Ксисселай, собирались облака, на остальном же небе царила аквамариновая ясность. Вокруг было хорошо. Солнце стояло уже на южной половине, на севере показывали свои лица обе луны, а на восточном горизонте мерцала дневная звезда.

Какая-то часть сознания челгрианки считывала всю эту льющуюся с неба информацию и определяла данные: местоположение и время, а также направление, куда она теперь почти неотрывно смотрела. Но все это происходило так, словно совершенно не зависело от нее, ощущаясь лишь как будто посторонний в прихожей деликатно сигналящем о своем прибытии легким постукиванием или кашлем. Неожиданно женщина увидела, как через все небо протягивается бесконечная цепочка бесконечных сателлитов, а за ними несется несколько суборбитальных транспортных судов, которые даже вполне можно распознать.

Вскоре женщина увидела и два пятна на восточном горизонте, на которые и обратила теперь немигающий взгляд черных глаз. Сердце ее забилось часто и гулко, и земля просыпалась из разжавшейся ладони.

Пятна оказались птицами, пролетавшими в нескольких сотнях метров от нее.

Челгрианка успокоилась.

Птицы кружились, глядя друг на друга и бешено махая крыльями. Все это казалось какой-то наполовину борьбой, наполовину игрой. В мозгу женщины отрешенно проносилась информация о научном и расхожем названии этих птиц, об их способах питания и размножения, о привычках и пристрастиях и еще бог знает о чем. Птицы присели на траву, и до нее отчетливо доносились их голоса. Женщина знала, что они звучат именно так, как должны, хотя раньше никогда их не слышала.

Возможно, эти птицы лишь казались такими безопасными и невинными, а на самом деле являлись самыми настоящими реальными или мутированными животными, а то и вовсе не имели ничего общего с биологическими видами. В любом случае, они оставались частью системы надзора. Однако делать по-прежнему было нечего – надо было ждать.

Женщина снова принялась изучать землю в руке, поднося ее прямо к глазам. Она нашла здесь множество разных видов травы и других крошечных растений, все в основном бледно-желтого цвета. Она видела семена, корешки, лепестки, тычинки и пестики, и знания обо всех этих составляющих деталях растительного мира тоже проносились где-то на задворках ее сознания.

Теперь она боялась только одного – что восприятие ее присутствия здесь тоже проходит почти в подсознании мозга. Правда, утешало то, что если бы нечто здесь оказалось неправильным или не на месте (например, птицы бы двигались так, будто притворяются, что они тяжелее, чем есть на самом деле), тогда ее внимание было бы привлечено к этой аномальности, но в данном случае все выглядело абсолютно нормальным. И все же у нее оставалась какая-то смутная тревога, гнездившаяся на дальних подступах к ее восприятию.