"Зарубежная фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гудкайнд Терри - Страница 892

— Это я понимаю, — сказал корабль. — Я, повторюсь, прежде всего корабль секции Квиетус. Но если таково будет бальбитианское пожелание, я с удовольствием покину его атмосферный пузырь. — Дрон сделал вид, будто поворачивается к Йиме. — Но при этом оставлю челнок.

Последние струи ливня хлестнули по зонтикам, и они очутились под сводом широкого прохода.

В конце его стоял высокий юноша, одетый примерно в том же стиле, что и сама Йиме, но на удивление безыскусно. Он сражался со своим зонтиком, пытаясь открыть его.

Молодой человек тихо выругался, потом, глянув в их сторону, умолк, расплылся в улыбке и поспешил к ним, швырнув зонтик оземь.

— Благодарю вас, госпожа Двелнер, — сказал он, приветственно кивая старшей женщине. Та смотрела на юношу с явным подозрением и хмурилась.

— Добро пожаловать, госпожа Нсоквай, — подал он руку Йиме.

— Это вы Нопри? — уточнила Йиме.

Он со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— Да и нет.

На его лице возникло страдальческое выражение.

Йиме покосилась на Двелнер. Старшая женщина полуприкрыла глаза и слегка покачала головой.

Ничего не поняв, Йиме перевела взгляд обратно к Нопри.

— Позвольте, а на каком основании вы отвечаете «нет»?

— С технической точки зрения человек, которого вы ожидали встретить, то есть я, встречи с которым вы ожидали, — мертв.

Телевизор был антикварный, в деревянном корпусе, с тонким стеклянным пузырем вместо экрана, и показывал он монохромные изображения. Сейчас на экране можно было увидеть примерно полдюжины темных предметов, походивших на усаженные крюками и зубцами наконечники копий. Они неслись вниз с темных небес, озаряя все вокруг световыми сполохами.

Он протянул руку к панели управления и выключил его.

Доктор постучала ручкой по планшету.

Лицо ее было бледным, коротко подстриженные волосы — каштановыми. На переносице — очки.

Она была в официальном сером костюме и накинутом поверх него белом медицинском халате.

Он же был облачен в обычную военную форму.

Он прикинул, что должен быть примерно вдвое старше ее.

— Лучше досмотрите до конца, — сказала она.

Он удостоил ее презрительного взгляда, но со вздохом обернулся и включил телевизор снова. Темные копья продолжили полет. Их взаимное расположение в пространстве все время менялось по мере того, как они с ревом и свистом проносились через то, что могло быть воздухом — или же нет. Камера сфокусировалась на одном, наехав прямо на него, в то время как остальные уплыли за рамку кадра. Когда предмет пролетел мимо того, на чем была установлена камера, ракурс сместился, и трансляция продолжилась так, чтобы не упускать его из виду. Экран залило ослепительное сияние.

Качество картинки оставляло желать много лучшего, она была зернистая и зашумленная, так что смотреть запись было бы пыткой даже в цвете, а в черно-белом варианте — и подавно. Теперь он едва различал формы копейных наконечников. Об их присутствии в кадре можно было догадаться лишь по теням, время от времени пробегавшим через реки, озера и моря света далеко внизу. Ему показалось, что от этих источников света отделилась ослепительная точка, устремившаяся навстречу падавшим с небес предметам. Наконечник, за которым следила камера, по мере приближения сияющей точки крутился, мерцал и хаотично менял направление полета. Еще дюжина световых точек поднялась снизу, за ними еще какая-то более крупная светящаяся форма, и другая.

Все новые и новые искры, едва видимые в углу экрана, где картинка порядком искажалась, летели навстречу и наперерез другим наконечникам. От трех таких искр предмет, за которым следила камера, увернуться сумел, но следующая поразила его. Мгновением позже предмет на добрых три четверти длины утонул в облаке света, скрывшем от наблюдателей заодно и картину творившегося внизу. Потом экран полыхнул таким яростным светом, что даже при общем отвратительном качестве съемки глазам стало больно, и погас.

— Вы удовлетворены? — поинтересовался Ватуэйль.

Молодая доктор не ответила, но сделала какую-то пометку в своих бумагах.

Ничем не примечательный кабинет был заставлен ничем не примечательной мебелью. Они сидели на двух дешевых стульях друг против друга. Их разделял стол, на котором и был установлен архаичный телевизор. Кабель питания, свернутый буквой S, уходил по полу прямо в стену. Окно с частично открытыми жалюзи выходило на выложенную белой кафельной плиткой стену светового колодца. Плитка выглядела грязной и унылой. В колодце царил сумрак. Через потолок кабинета тянулась то и дело мигавшая флуоресцентная трубка. В ее свете лицо девушки приобретало нездоровый оттенок. Впрочем, он и сам выглядел ничуть не лучше, хотя кожа у него была темнее.

У него было смутное ощущение, что кабинет и световой колодец покачиваются вверх-вниз; оно странно контрастировало с архитектурой этой части здания, абсолютно обычной для наземных построек. В колебаниях этих была какая-то периодичность, и Ватуэйль попытался определить величины интервалов — их вроде как было не меньше двух: один более длинный, в пятнадцать-шестнадцать ударов сердца, а другой покороче, длившийся около трети этого промежутка. Он измерял их ударами сердца за неимением каких-то иных средств: ни часов, ни терминала, ни телефона. У доктора часы были, но слишком маленькие, чтобы он мог на них что-то различить.

Они, должно быть, на корабле или катере. Может быть, в каком-то плавучем поселении. Он понятия не имел, где точно. Собственно, он пришел в себя уже здесь, в этом безликом кабинетике, сидя на дешевом стуле и бездумно глядя, как старый прибор под названием телевизор передает видеозапись низкого разрешения. Он успел уже осмотреться кругом и сделать некоторые выводы. Дверь заперта. Световой колодец уходит вниз еще на четыре этажа и оканчивается крошечным двориком, заваленным опалью. А девушка в халате врача просто сидит здесь и наблюдает за ним, делая какие-то записи в своем блокноте и на планшете, когда он озирается вокруг. Ящики единственного в комнате стола тоже заперты, как и стальной по виду шкафчик для документов с навесным замком. Ни телефона, ни комм-экрана, ни терминала. Вообще ни единого признака, что кто-то подслушивает, анализирует происходящее здесь... или же может прийти на помощь. Мать вашу, да тут даже выключателя потолочной лампы нет.

Он поглядел вверх, на то, что должно было быть подвесным потолком. Ну что же, пора выбираться отсюда.

— Просто скажите мне, о чем вы хотели бы узнать, — предложил он.

Девушка сделала еще одну пометку в блокноте, затем закинула ногу на ногу и спросила:

— А о чем, как вы думаете, нам хотелось бы узнать?

Он медленно растер руками лицо, сперва нос, затем щеки и уши.

— Н-ну, — начал он, — я не знаю. А вы?

— Почему вы думаете, что нам от вас что-то надо?

— Я напал на вас, — сказал он, указав на деревянную коробку с выдававшимся из нее экраном. — Это был я — там — я был той штукой, которая атаковала вас.

Он махнул рукой.

— Но я не справился с задачей. И вряд ли кому-то из нас это удалось. И вот я здесь. Что бы вы ни сохранили из того, что от меня оставалось, вы можете узнать все, что вам нужно, просто посмотрев код и разобрав его на биты, если потребуется. Я — моя личность — вам вообще без надобности, так что — теряюсь в догадках, почему я здесь. Наверное, вам все еще что-то от меня нужно. Что же? Или это всего лишь первый круг Преисподней, и я пребуду здесь до конца времен, моля о смерти?

Доктор сделала еще одну запись в блокноте.

— Может, вам стоит посмотреть телевизор еще немного? — предложила она.

Он тяжело вздохнул.

Девушка включила телевизор. На экране возник темный наконечник копья, летящий с расколотых молниями небес.

— Да ничего не случилось. Просто смерть.

Йиме улыбнулась тонкой улыбкой.

— Думается, многоуважаемый Нопри, вам стоило бы несколько прояснить свое мнение относительно прекращения жизни, коль скоро оно так разительно отличается от бытущего среди ваших соплеменников.