Хромой из Варшавы. Книги 1-15 (СИ) - Бенцони Жюльетта - Страница 573

— Он прав, — сказал Альдо, закурив сигарету и неторопливо выдохнув струйку дыма. — Наш убийца не будет устраивать массовое побоище…

— Вы можете быть в этом уверены, юноша! — подтвердил старик. — Наш персонаж хорошо знает свою роль. Должно быть, он уже давно все обдумал и карает лишь тех, кого отобрал заранее, — добавил он, воздев указательный палец к лазурному потолку.

Вошел Хиггинс с известием, что в гостиной накрыт стол для миледи и ее гостей. Все направились туда с нескрываемым удовольствием и, заняв свои места, уже готовились воздать должное булочкам с гусиной печенкой, когда послышался звонок в ворота.

— Возможно, это наш друг Полиньяк, — сказала леди Мендл. — Я почти вырвала у него обещание заглянуть к нам.

Гости прервали трапезу с похвальным единодушием, но через мгновение дворецкий возвестил о приходе Лемерсье. Хозяйка дома поднялась и нашла в себе силы улыбнуться:

— Вы все же решились принять мое приглашение, комиссар? Хиггинс, еще один прибор!

Мрачное лицо полицейского просветлело только на секунду.

— Благодарю вас, мадам, но я заглянул к вам лишь на мгновение. Поскольку я знал, что версальские члены комитета собрались у вас, мне показалось разумным немедленно сообщить вам последние новости…

— Еще один труп? — встревожился генерал де Вернуа.

— Нет: вот это!

Лемерсье вытащил из кармана пакетик и вытряхнул на белоснежную скатерть некий предмет, сверкнувший яркими бликами при свечах, расставленных на большом блюде посередине стола. Одновременно раздался общий вздох изумления: это была алмазная «слеза», похищенная из Трианона.

Все привстали, чтобы получше ее рассмотреть, однако Лемерсье поторопился убрать улику в пакетик.

— Это не все, — объявил он. — Имеется также сопроводительное письмо. Естественно, без подписи и опять заглавными буквами. Наш вор имеет наглость жаловаться, что стал жертвой обмана. Он возвращает нам фальшивое украшение… требуя, чтобы мы вернули ему подлинное!

— Это безумие! — вскричал Морозини. — Где же мы его возьмем, если собственница решила выставить копию именно с целью найти настоящую сережку!

— О, это он прекрасно понял. И заявил, помимо прочего, что является обладателем второй «слезы». Он убежден, что подлинная первая по-прежнему находится у девицы, которая пошла на эту хитрость, чтобы дополнить пару. Он дает ей три дня, чтобы она вернула оригинал… а об условиях передачи ее известят в нужное время.

— Не понимаю, как она может это сделать, если по-прежнему находится в Италии? — спросил Вобрен.

Броня самоуверенности комиссара, должно быть, дала трещину под воздействием этого удара, ибо он провел по глазам слегка дрогнувшей рукой, что не укрылось от внимательного взора Альдо.

— В этом вся загвоздка! — проворчал он. — Я послал своих людей к ней на улицу Плато Сент-Антуан. Там нет никаких признаков жизни. Дом стоит на отшибе, но одна из соседок сказала, что хозяйка, по ее мнению, вернется еще не скоро…

— Почему она так считает? — мягко осведомился Альдо, настолько мягко, что Лемерсье даже не обратил внимания, от кого исходит этот вопрос. Он пожал плечами.

— Это ее внутреннее убеждение, — сказал он, пожав плечами. — Дамы и господа, теперь вы знаете все, что знаю я. Решайте сами, как вам поступить, но я бы настоятельно советовал вам закрыть эту чертову выставку…

Он уже собирался уходить. Оливье де Мальдан удержал его за рукав,

— Секундочку, комиссар! Что произойдет, если — как нетрудно предположить — убийца не получит «слезу» в ближайшие три дня?

— Не знаю! Он сказал только, что мы об этом сильно пожалеем!

И недовольный «дикобраз» удалился, едва поклонившись на прощанье, что лучше всяких слов говорило о состоянии его духа.

Глава 3

БУРНАЯ НОЧЬ

Адальбер вел свой маленький автомобиль без верха на умеренной скорости, чтобы в эту прекрасную майскую ночь можно было надышаться запахом деревьев и скошенной травы. Шофер и его пассажир молчали: каждый размышлял о своем. Только когда показался освещенный вход «Трианон-Палас», Альдо спросил:

— Ты ведь хорошо знаешь Версаль?

— Как сказать! Что ты имеешь в виду — дворец или город?

— Город и его окрестности. Например, знаешь ли ты, где находится улица Плато Сент-Антуан?

Вместо ответа Адальбер остановился на обочине и повернулся к своему другу:

— Слушай, я вижу, куда ты клонишь. Именно на этой улице живет обладательница «слезы», вернее, ее копии?

— Да, девушка, о которой все время говорят и которую никто не видел. Не знаю почему, но мне хотелось бы посмотреть на ее дом…

Археолог засмеялся:— Великие умы сходятся: именно об этом думал и я. Пустые жилища всегда давали нам много полезной информации. Но я не знаю, где это, так что нам следует раздобыть план города. А в такой час… Разве что обратиться к ночному портье в гостинице, однако он может найти это странным… мы ведь не в Париже. Подобный вопрос может вызвать подозрения у служащих этого респектабельного отеля. Уже час ночи… может быть, стоит заняться этим завтра?

— Иначе говоря, ты намерен пойти спать?

— Ты-то уже устроился здесь, а между мной и моей постелью целых семнадцать километров…

— Адальбер, друг мой, ты стареешь! Что ж, возвращайся домой, я справлюсь и без тебя. Вышло так, что Карлов живет на этой самой улице…

Видаль-Пеликорн отшвырнул только что раскуренную сигарету и нажал на педаль газа.

— Ты не мог сказать об этом раньше? Попроси портье объяснить тебе, как можно до него добраться — под предлогом, что тебе нужно срочно переговорить с ним…

Через несколько минут шумная машина вновь отправилась в путь. Путь оказался довольно простым: нужно было повернуть налево от «Трианон-Палас», выехать на большой Королевский бульвар и двигаться прямо, пока не покажется церковь Святого Антония Падуанского. Нужная улица берет начало от ее правого угла.

Должно быть, этот квартал был очень тихим даже днем, а в такой поздний час здесь было совсем без людно и вдобавок — по мере удаления от церкви — плохо освещено. Автомобиль на малой скорости въехал на улицу, где стояли скромные дома с маленькими садиками. Три или четыре из них были старинными, их стиль отдаленно напоминал о королевских временах. В одном из таких домов жили Карлов с женой. Ставни там были закрыты: обитатели, несомненно, спали крепким сном. Альдо с улыбкой подумал, что бывшему казачьему полковнику здесь явно тесновато и он наверняка сожалеет о Сент-Уане, где совсем недалеко бурлил ночной Париж — с его кабаре, подгулявшими посетителями и уличными девицами. Все это вносило некоторую остроту в скучное эмигрантское существование.

Отъехав на некоторое расстояние от этого мирного жилища, Адальбер заглушил мотор перед решетчатыми воротами, на столбах которых красовались полуразрушенные скульптуры. В глубине довольно большого тенистого сада с высокими деревьями стоял домик, который некогда, очевидно, служил охотничьим павильоном. Это было одноэтажное строение, к высоким окнам, доходившим почти до земли, вели ступеньки. Ночь не позволяла изучить все детально, но наблюдатели обладали острым зрением и пришли к выводу, что дом если и не запущен, то содержится не самым лучшим образом. Между ступеньками пробивалась трава, в саду было больше диких зарослей, чем культурных растений. Розовые кусты с яркими цветами хаотично тянулись к балюстраде на крыше. Ночной воздух был насыщен восхитительным запахом огромного тополя.

— Мне кажется, это здесь, — шепнул Адальбер. — Не спрашивай почему, но именно в таком доме могла бы жить семья, обладающая старинным украшением…

— Я охотно согласился бы с тобой, будь дом пустым. Но там кто-то есть, в одной из комнат горит свет.

Действительно, сквозь приоткрытую дверь-окно на крыльцо с тремя ступеньками пробивались желтые лучи.

— Неужели мадемуазель вернулась? Мне хочется взглянуть!

— Хорошо же ты будешь выглядеть, если тебя встретит злобный тип, который решил выкурить последнюю трубочку за кроссвордом…