Хромой из Варшавы. Книги 1-15 (СИ) - Бенцони Жюльетта - Страница 678

— Нотариус? Так он знал о вашем существовании?

— Он был единственным посвященным в нашу тайну. Это было необходимо, чтобы отец мог сделать меня единственным законным наследником.

Адальбер, не подумав, тут же отреагировал:

— Так вот зачем вы пришли в дом этой ночью? Вы желали составить опись?

— Это на вас совсем не похоже, Адальбер! Вы никогда не говорите глупостей! — запротестовала мадам де Соммьер. Хотя по тому взгляду, которым Франсуа-Жиль наградил провинившегося египтолога, можно было догадаться, как он в будущем будет произносить обвинительную речь.

— Нет, — сухо ответил он. — Я хотел побывать в логове, этих людей, чтобы найти какие-то следы…

Любые следы! Я не предполагал, что окажусь лицом к лицу с абсолютным доказательством их вины. И так как вы не пожелали вызвать полицию, я сам отправлюсь на их поиски!

На этот раз в разговор вмешалась Мари-Анжелин, до сих пор хранившая молчание:

— Минуту! Сначала вы должны узнать, почему мой кузен и господин Видаль-Пеликорн предпочитают, чтобы весть об убийстве пока не распространялась. Речь идет о жизнях других людей, и, возможно, их собственных…

Не позволяя никому прервать ее, почти не переводя дыхание, она объяснила, в какой ситуации оказался Альдо.

— Если об убийстве узнают до того, как истекут три месяца, отведенные князю на поиски, убийца поймет, что его шантаж провалился. Тогда он возьмет других заложников, а это могут быть дети Альдо, его жена, Адальбер или наша маркиза! Надеюсь, вы можете это понять? — закончила она.

— Да, я все понял и прошу меня простить. Но вы должны признать, что есть человек, виновный в смерти моего отца. Поэтому я намерен подобраться поближе к этим мексиканцам! Если они уехали в Биарриц, значит, я тоже туда поеду! И не позднее, чем завтра…

— И что вы станете там делать? — В голосе Альдо явно слышалось раздражение. — Вы не знаете, где они остановились, а Биарриц достаточно велик!

— О, я их найду. Такие люди не могут остаться незамеченными. Так я понял из ваших слов. А теперь мне остается только поблагодарить вас, — добавил он вставая, — и спросить, где я могу найти такси…

— В такой час? — удивилась маркиза де Соммьер. — Вам уже приготовили комнату.

— Прошу вас, не смущайте меня. Там, в особняке отца, горе настолько захватило меня, что я позволил увести себя, будто ребенка. Ваш столь теплый прием меня немного успокоил, но теперь я должен кое-что сделать сам!

— Не забывайте только смотреть под ноги, — уступил Адальбер. — Я собираюсь домой и отвезу вас в гостиницу. Ты одолжишь мне машину? — обратился он к Альдо.

— Разумеется!

Прощание было коротким. Франсуа-Жиль пообещал дать о себе знать и ушел вместе с Адальбером. Тетушка Амели взяла Альдо под руку, чтобы дойти до маленького стеклянного лифта.

— Если подумать, — сказала она, — то мальчик в чем-то прав. Мне неприятна мысль о том, что несчастный Вобрен будет лежать и гнить долгие недели в этом ящике…

— А что люди делают в обитом изнутри гробу? — бросила Мари-Анжелин.

— Такие рассуждения вы можете держать при себе, План-Крепен! Это дурной тон! — Маркиза повернулась к Альдо: — Я думала, что при наличии такой улики Ланглуа придется подписать ордер на арест мексиканцев. Как только эта семейка окажется за решеткой, угроза, которая висит над тобой, сразу же исчезнет.

— Но мне угрожают не дон Педро, не его сын и, тем более, не две женщины. Угроза исходит от главаря банды, нанятой Мигелем в Нью-Йорке. Я уже спрашивал себя: а являются ли Варгасы и Ольмедо хозяевами положения и не попались ли они в свою собственную ловушку?

— Откуда такие мысли?

— Меня навела на них последняя записка Вобрена. Вспомните, в ней он просил меня «беречь ее». Речь могла идти только об Изабелле. И вы сами, тетушка, говорили мне, что, донья Луиза, несмотря на ее скверный характер, не произвела на вас плохого впечатления. Более того, эта дама до сих пор считает, что Вобрен украл подлинное ожерелье.

— Я готова согласиться с тобой, но только в отношении двух женщин. Хотя Изабелла сыграла, как мне кажется, неприятную роль. Но мужчин я не могу назвать невиновными.

Короткое путешествие в лифте закончилось, и разговор пришлось прервать. Он возобновился в галерее, куда выходили двери спален, и начала его Мари-Анжелин, заявившая безапелляционно:

— Нам следовало бы предупредить Альдо, что мы решили провести пасхальную неделю в Биаррице и нанести визит кузине, с которой не встречались целую вечность. Это виконтесса Приска де Сент-Адур, чей замок находится неподалеку от замка Ургаррен…

В заявлении Мари-Анжелин прозвучала нотка триумфа. Из этого Альдо заключил, что «верный церковный сторож» вынужден был долго спорить с «нашей маркизой», чтобы вырвать у нее это решение. Мадам де Соммьер отвернулась, красноречиво фыркнула и не преминула добавить:

— При условии, что мы остановимся в гостинице «Дворцовая» и поживем там, прежде чем отправиться к этой сумасшедшей. Большую часть времени она проводит в костюме крестьянки, пасет коров и уже приготовила для себя великолепный гроб из красного дерева с украшениями из позолоченной бронзы, в котором — пока она не займет его сама, хранится картофель!

Несмотря на свои тревоги и заботы, Альдо не удержался от смеха:

— С этой дамой я не знаком! И много у вас таких родственниц в запасе?

— Эта, по крайней мере, довольно необычна. Кроме всего прочего, она еще и лучший стрелок в округе.

— Мне этот план не нравится. Даже с подобной защитой эти места не вполне безопасны для вас…

Этого говорить не стоило.

— Если ты так боишься, почему бы тебе не поехать с нами? Пасхальная неделя в Биаррице достаточно космополитична. Туда съезжаются все: бельгийцы, австрийцы и прочие иностранцы. А вдруг тебе повезет? Но даже если ты съездишь туда впустую, у тебя будет еще два с половиной месяца…

— Я подумаю об этом и посоветуюсь с Адальбером. Но больше всего меня прельщает возможность присматривать за вами…

Маркиза вошла в свою спальню, Альдо последовал за ней. Она села на кушетку, обитую серым бархатом, на которой любила отдыхать днем, не желая нарушать гармонию на огромной кровати с оборками из атласа и муслина. Мари-Анжелин сразу же запротестовала:

— Мы не ложимся спать?

— Дальше будет видно, а пока я спать не хочу! Сядь рядом со мной, Альдо! — добавила маркиза, похлопав рукой по обивке.

— Что-то случилось?

— Случилось, но я не хотела говорить об этом при посторонних, хотя Адальбер уже почти член нашей семьи. Так вот… Не сердись на меня, но я разделяю чувства этого молодого человека, и мне и высшей степени неприятно знать, что несчастный Вобрен брошен в подвале своего разоренного дома и лежит там, словно отбросы, в мусорном ящике!

— Я согласен с вами, тетушка Амели. Если бы мы не нашли тело при его сыне, свалившемся на нас неизвестно откуда, я бы уже передал дело Ланглуа и попросил сохранить все в тайне. Дивизионный комиссар, я полагаю, нашел бы выход из сложившейся ситуации. Более того… Чем дольше пролежит тело, тем труднее будет провести вскрытие. Но нужно было любой ценой удержать от посещения полицейского участка этого юного безумца!

— А теперь он отправился на поиски тех, кого он считает убийцами своего отца! Мы не знаем, прославится ли он своими обвинительными речами, но он еще слишком молод и может ненароком что-то сболтнуть…

— Так что, по-вашему, я должен сделать?

— Ты — ничего. Просто разреши мне пригласить нашего дорогого комиссара на завтрак или на ужин… Или на бокал шампанского… Но тебя при этом дома быть не должно. В это время ты бы мог отправиться с Адальбером в какое-нибудь людное место, чтобы вас заметили…

— Что вы еще придумали?

— Ничего сверхъестественного!

— Я ничего не поняла! — возмутилась Мари-Анжелин. — Вы дама в возрасте, хрупкая, измученная делом, в котором наш любимый племянник погряз по самые уши. И мы хотим, чтобы этот симпатичный комиссар отправил своих людей тайно за ним следить…