Хромой из Варшавы. Книги 1-15 (СИ) - Бенцони Жюльетта - Страница 691

Госпожа Тиммерманс ушла, уводя с собой Адальбера, которому она доверила свою трость.

После ее ухода воцарилась зловещая тишина. Альдо первым нарушил молчание:

— Итак, господа, что скажете? Если вы не изменили своего мнения, барон, я готов…

— После того, что мы сейчас услышали, — прервал его генерал, — я полагаю, что эта дуэль не имеет больше никакого смысла. Что вы на это скажете, Вальдхаус? Откровенно?

— Но это не отменяет того факта, что позавчера вечером господин Морозини ужинал с моей супругой…

— Стоит ли мне повторять, — терпеливо сказал Альдо, — что меня пригласили посмотреть на веер, принадлежавший некогда императрице Шарлотте? Вы не захотели мне поверить, хотя это была чистая правда. Если извинения, принесенные госпожой Тиммерманс, вас смущают, то знайте, что мне они не нужны. Я жду вашего решения.

— Вы оба доказали свою храбрость, — вмешался генерал. — Это будет отмечено в протоколе. Я полагаю, что мы должны на этом закончить…

Участники дуэли распрощались по всем правилам. Альдо отдал шпагу, собрал свою одежду и вернулся к машине в сопровождении Франсуа-Жиля. К немалому удивлению князя молодой человек широко улыбался, унылое выражение покинуло его лицо.

— Кажется, вас это позабавило?

— Бог мой, конечно! Я бы сожалел, если бы пропустил такое зрелище. Эта дама неподражаема! И какой шик! Вы можете мне сказать, кто она такая?

— Это госпожа Тиммерманс. Ее супруг был королем бельгийского шоколада. Полагаю, вы поняли, что она доводится тещей моему противнику. Думаю, что ей недолго оставаться в этом качестве.

— А какова ее дочь, баронесса?

— Очаровательная, импульсивная и совершенно безумна! Или невероятно лжива… Вы намерены попробовать свои силы? — В голосе Альдо прозвучала неприкрытая ирония. — Вы можете сорвать неплохой куш: эти дамы баснословно богаты! Мне кажется, это идет в счет в бывшей столице галлов?

— Да, вы правы, но ко мне это не относится. И у меня другие планы. Как вы полагаете, господин Видаль-Пеликорн скоро вернется?

— Уверяю вас, они не проведут вместе целый день! После первого завтрака он будет с нами. Кстати, не позавтракать ли и нам?

Адальбер появился незадолго до полудня. Он и его поклонница не только позавтракали вместе, но и сыграли в гольф. И это занятие снова пробудило его аппетит.

— Какая удивительная женщина! — заявил он собравшейся за столиком «семье», разворачивая салфетку. — Теперь мне известна причина странного поведения ее дочери в тот вечер!

— Неужели существует логическое объяснение? — мрачно поинтересовался Альдо.

— Именно так! Заранее прошу у тебя прощения, мой друг, но придется задеть твое самолюбие. Истина проста: у Агаты есть любовник…

— Но она же поклялась мне, что у нее нет любовника!

— Она солгала тебе. Сейчас объясню. Баронесса Агата дала такую же клятву своему мужу во время бурного объяснения. Она воспользовалась вспышкой его гнева и уехала, намереваясь вернуться к матери. Пока молодая женщина покупала на вокзале билет, Вальдхаус догнал ее… И ей пришлось бежать, чтобы успеть на поезд. Супруг преследовал ее. К счастью, одна дверь тамбура все еще оставалась открытой, и на верхней ступеньке стоял невероятно элегантный господин…

— Прекрати, пожалуйста.

— Нет, это необходимо. И этот господин успел подхватить Агату. Она сразу же его узнала. Вот почему ей пришла в голову мысль закрутить с тобой интрижку. Ей хотелось убедить Вальдхауса в том, что ты и есть тот самый любовник. Ты представляешь, насколько ты хорош? Князь, пользующийся мировой известностью и к тому же такой импозантный…

— Не стоит жаловаться, Альдо, — заметила мадам де Соммьер, — у Адальбера весьма щадящий метод задевать самолюбие!

— Это, тетушка Амели, лишь соус к рыбе. А рыба, в данном случае, — это прелестная Агата, которая отвела мне роль «громоотвода». И последствия ее не волновали. Если баронесса отлично знала, кто я такой, то она, должно быть, слышала о моей жене и детях?

— Я не говорил, что она умна! Хитра — без сомнения! Более того, она пустила по твоему следу частного сыщика. Ее очень устраивало то, что ты отправился в Биарриц, так как ее мать обычно проводит весенние месяцы именно здесь. И Агата знала о том, что ты пошел в казино…

Альдо еле удержался от того, чтобы не стукнуть кулаком по столу. Он крепко сжал пальцы.

— Ущипните меня! Я сплю… Это госпожа Тиммерманс рассказала тебе всю эту чушь?

— А от кого другого я мог все это узнать? Агата ее дочь, и — вспомни! — она никогда не могла ничего скрыть от матери. Теперь за дело взялась сама госпожа Тиммерманс. Она пригласила своего адвоката, который займется процедурой развода…

— Интересно, на что она рассчитывает? — ядовито спросила Мари-Анжелин. — Это ее дочь покинула дом супруга, а если у этой женщины есть любовник, то общество никогда больше ее не примет!

— Может быть, вы позволите мне договорить? У нашей милой Агаты теперь есть великолепный повод для развода. После твоего ухода, Альдо, муж сильно избил ее. Госпожа Тиммерманс, приехавшая на следующее утро, нашла дочь в ужасном состоянии и немедленно вызвала врача. Несмотря на мольбы горничной, сама баронесса на это не решилась, боясь вызвать насмешки. Хирург немедленно перевез ее в свою клинику, а после полудня туда пришел жандармский капитан, чтобы составить протокол. Так что, мой друг, ты отомщен.

— Я в этом не нуждаюсь! Она сильно пострадала?

— Синяк под глазом, рубец в углу рта из-за удара печаткой и многочисленные синяки на плечах и на шее. Это пройдет, но пока вид еще тот.

— Но каков негодяй! Я уже начинаю жалеть о том, что утром не надел его на свою шпагу, как на вертел, — возмутился Альдо.

— А она потеряла свое очарование в глазах любовника, которого так защищала, — удовлетворенно заметила План-Крепен. — Известно ли вам, кто он такой?

— Невероятно богатый бельгийский банкир… Чтобы видеться с Агатой, он купил в окрестностях Вены небольшой, но роскошный дом с великолепным садом, и доверил его верному слуге. Судя по всему, он от баронессы без ума, но и она тоже потеряла голову… Теперь она легко получит развод.

— Разведенная женщина! Ее больше никогда не примут в приличном обществе, — взвизгнула Мари-Анжелин, не желавшая отказываться от своих убеждений.

— Я не предполагала, что вы столь кровожадны, План-Крепен, — устало заметила маркиза. — В любом случае приличное общество очень изменилось после войны. Все меняется на этом свете, знаете ли… Теперь, я полагаю, это дело нас больше не касается?

— Не касается, — подтвердил Адальбер. — Но остается веер! К счастью — или к несчастью — я теперь в хороших отношениях с госпожой Тиммерманс. Я пригласил ее на ужин сегодня вечером, попытаюсь узнать о ее ближайших планах. Потом подумаем о том, как достать изумруды, раз ты, Альдо, считаешь, что они у нее…

— Я не могу в этом поклясться, но если камни действительно были спрятаны в футляр с двойным дном, то у госпожи Тиммерманс находится тот самый футляр! Хотя, возможно, их уже обнаружили… С другой стороны, меня бы это удивило: футляр все же тяжелее, чем это бывает обычно. И еще: сегодня утром я получил письмо от мэтра Лэр-Дюбрея. Он сообщает мне о том, что ни в одном из футляров, унаследованных императорской семьей, тайника быть не может.

— Следовательно, нам необходимо обследовать этот футляр, но так, чтобы его владелица ничего об этом не знала, — задумчиво произнес Адальбер. -И хотя я понимаю, что это нельзя назвать обычной кражей, не скрою, что испытываю некоторое смущение. Эта женщина меня буквально заворожила. Она чудо!

— Это вполне понятно, — проворчал Альдо, — она же тебя обожает. Почему бы тебе не жениться на ней? Будешь купаться в шоколаде до конца дней! И в одном из лучших, смею напомнить!

Адальбер уже собрался было парировать выпад Морозини, когда грум подошел к князю и сообщил, что его просят к телефону. Альдо извинился и проследовал вслед за грумом к кабине, рядом с которой располагалась стойка телефониста. Альдо закрыл за собой дверь и снял трубку: