Хромой из Варшавы. Книги 1-15 (СИ) - Бенцони Жюльетта - Страница 756

— А если мы заберем оттуда одного слугу, — подала мысль Мари-Анжелин, — ты бы смог занять его место?

— Нет. Я не могу прислуживать, — выпрямился Хаким, и его физиономия приняла выражение оскорбленного достоинства. — И потом, я еще маленький. Али Ассуари нанимает только тех, кому он доверяет. Я могу сделать вот что: сказать, какой дом внутри.

— Значит, ты уже бывал там?

— Когда хозяин отсутствовал, и все было заперто, то, конечно, бывал. Это нетрудно.

— Я хочу знать только одно, — вступил Морозини, — есть ли там места, где можно кого-нибудь спрятать? Например, подвалы...

— Есть... — он повернулся к Мари-Анжелин, — ты так красиво рисуешь, можешь нарисовать... план? Так говорят? План?

— Да, правильно, план. Если ты объяснишь, то я нарисую без труда. Это, конечно, не поможет нам туда пробраться, но даст возможность почувствовать себя увереннее, а там — кто знает? Может, представится случай... Пойдем сегодня после обеда в храм? Там в одном углу я заметила гладкую скамью, можем использовать ее вместо стола.

Появление госпожи де Соммьер с леди Клементиной в набитой пакетами коляске положило конец их беседе. Альдо дал Хакиму в виде задатка серебряную монету, отчего тот, счастливо покраснев, бросился бежать обратно, не забыв, однако, напоследок в качестве благодарности шепнуть, указав на План-Крепен:

— Тебе повезло, что дружишь с ней: она хорошая.

— А ты думал, я не знаю? Шагая навстречу дамам, Альдо заметил господина Лассаля, который, опираясь на трость, направлялся в отель. Морозини, поцеловав англичанке руку, отошел к нему.

— А я собирался в ближайшем времени навестить вас, узнать, нет ли новостей, — произнес он, пожимая Лассалю руку. — Но раз уж вы здесь, не отобедаете ли с нами?

— Нет, это вы приглашаетесь ко мне на обед. В мужской компании. Не хотелось бы сверх приличий обременять этих дам.

— Не слишком ли далеко вы зашли на пути раскаяния? Недоразумение в Монте-Карло уже давно кануло в Лету.

— Возможно... хотя я до конца в этом не уверен. Как бы то ни было, мне в их присутствии как-то не по себе. Гораздо лучше было бы пообедать в одном из ресторанов на высокой набережной. Что касается вашего первого вопроса — пока ко мне никто из похитителей не обращался. Разве что вам что-нибудь стало известно...

— Я бы сразу же сказал вам об этом!

— В таком случае еще более предпочтительно, чтобы мы отобедали вдвоем. Я слишком обеспокоен. И не смогу быть приятным собеседником для дам.

Глава 9

Бурный вечер

Альдо повертел в руках листок и даже на всякий случай, ища объяснения, посмотрел на оборотную сторону, что, в общем, было и вовсе глупо.

На изысканной веленевой бумаге с гербами было начертано приглашение на вечер в честь помолвки принца Ассуари с мадемуазель Салимой Хайюн. Она же собственноручно приписала несколько слов о том, что «была бы счастлива принять последних друзей Ибрагим-бея». Приглашение казалось совершенно нелепым, если принять во внимание тот факт, что познакомился он с Салимой совсем недавно, не говоря уж о том, что будущего жениха ему официально представляли под мнимым именем Эль-Куари. Решительно, эти двое могли стать чемпионами по созданию неловких положений!

Но если бы Альдо принял приглашение, то у него появилась бы возможность посетить дворец принца, не выходивший у него из головы. К тому же что может быть удобнее толпы, в которой можно затеряться и произвести разведку? Но, с другой стороны, все это могло быть подстроено: толпа подходила и для того, кто хочет похитить и надежно спрятать какую-нибудь персону.

Отставив на время все эти вопросы, он решил посоветоваться об этом с Анри Лассалем и сунул картонку в карман. Но, уже проходя по гостиничному холлу, встретился с полковником. В руках у того было такое же приглашение.

— Вы тоже получили? — спросил Альдо, вынимая из кармана свою карточку.

— Как видите. И гадаю, чем обязан быть удостоенным такой чести. Мы, конечно, с женой частые гости в Асуане, но эти люди не входят в круг наших знакомых, разве что пару раз мы встречались с принцем у губернатора или у главнокомандующего регионом. Двумя словами, может, и перекинулись, всего и дел.

— И все-таки вы являетесь частью местной элиты. Это логично. Но я-то как попал в списки приглашенных?

— Не нужно скромничать. Вы не только принадлежите к высшему свету Европы, но и обладаете, я бы сказал, международной репутацией. Одним словом, лично я даже рад: я буду не я, если мы с вами не узнаем там ничего нового!

— А каково мнение леди Клементины?

— О, она в восторге. Обожает всякие праздники, особенно с примесью «восточных ароматов». Она все еще верит в сказки «Тысячи и одной ночи»! Так что мы дадим согласие, и советую вам поступить так же. До скорого!

Явившись в «Пальмы», Альдо удивился еще больше. Но не тому, что приглашение получил и старый дворянин, являвшийся одной из видных личностей в городе. А тому, что второй конверт был адресован Адальберу. И приглашение в нем сопровождалось, как и его собственное, несколькими строками, приписанными рукой Салимы, о счастье принять у себя «дорогого учителя египтологии».

Не будь он так встревожен, ситуация показалась бы ему даже забавной: их практически возводили в ранг членов семьи!— Этот мерзавец издевается над нами! Осмелиться пригласить Адальбера, когда ему лучше, чем кому бы то ни было, известно, что он не сможет прийти! Это провокация!

— Или же то, что называют удачной дымовой завесой. Вы, надеюсь, пойдете?

— Еще как пойду! А вы?

— Без всяких сомнений!

На этом они и расстались. Итак, все отправятся на праздник. Все, кроме госпожи де Соммьер и ее «незаменимой»: о них, казалось, позабыли. Первая и не обиделась, зато вторая метала громы и молнии:

— Они пригласили половину «Катаракта»! А нас нет! Это непереносимо! Что бы это значило?

— То, что с нами незнакомы, — урезонивала ее старая дама. — Сколько же иногда в вас проявляется снобизма! Ну-ка, скажите мне, мало ли в одном только Париже дается приемов, на которые нас с вами не зовут? А здесь мы вообще просто никому не известные туристки, и так даже лучше! Кстати, пока не забыла: не вздумайте приставать к леди Клементине, чтобы она взяла вас с собой в качестве какой-нибудь временной племянницы! Ясно вам? Да и мне вы тут нужны.

— Ага, понимаю! Что же мы будем делать, дожидаясь возвращения Альдо? Тянуть бесконечную партию в шахматы? Или от корки до корки снова перечитывать «Отверженных»?

— План-Крепен, вы начинаете дерзить! Почему бы нам просто не лечь спать? Ночью это иногда делают нормальные люди, вы разве не знали?

— Нам прекрасно известно, что мы с вами глаз не сомкнем, пока Альдо не вернется.

— В таком случае утопим нашу тревогу в шампанском и почитаем роман Агаты Кристи! Она мне сегодня подарила один, и, по словам леди Клементины, он очень увлекательный. Называется «Убийство Роджера Экройда». Кажется, главный герой — забавный бельгийский сыщик по имени Эркюль Пуаро, невероятно проницательный и умный. Говорят, роман имел большой успех. Я положила книжку на секретер.

Мари-Анжелин не посмела перечить и в назначенный вечер, выйдя на балкон, полным грусти взглядом провожала группу приглашенных. Альдо и Сэрженты садились в коляску, чтобы ехать к одному из трех паромов, нанятых специально, чтобы обеспечивать гостям переправу.

Была дивная ночь, теплая и ясная, и бедная План-Крепен еще долго стояла на воздухе, глядя на полумесяц в обрамлении звезд.

Увидев, сколько народу в вечерних туалетах столпилось на берегу Нила, Альдо даже посочувствовал, вспомнив о своих дамах. Среди такого потока гостей Мари-Анжелин легко могла бы пробраться незамеченной, но что сделано, то сделано, и нечего к этому возвращаться. Он стал внимательно разглядывать маленький дворец, сиявший среди густой листвы тысячами огней. Кстати, здесь все выглядело гармонично; мириады фонарей в венецианском стиле и лампы у подножий деревьев освещали пространство. В мраморных раковинах пели светящиеся струи фонтанов, и невидимые музыканты наигрывали вечные мелодии, создавая совершенно неповторимую атмосферу.