Хромой из Варшавы. Книги 1-15 (СИ) - Бенцони Жюльетта - Страница 792

— Почему горничная не заявила об убийстве сразу после того, как оказалась на земле? — поинтересовался Альдо.

— Она пыталась это сделать, но вы не представляете, что творилось тогда в Нью-Йорке. Все были заняты только «Титаником», каждый выдвигал свою, в той или иной мере правдоподобную версию катастрофы. Мэделейн Астор пожелала немедленно уехать в тихое спокойное место, чтобы там дожидаться рождения ребенка. Она увезла Хэлен с собой в Коннектикут, прошло время, и Хэлен перестала думать о случившемся. Она снова вспомнила обо всем, когда увидела фотографию нашей тети. Я посвятил немалое время, чтобы найти хоть какие-то следы. Но после стольких лет!.. И вот один из наших друзей сообщил мне о распродаже коллекции ван Тильдена и показал каталог, нас обоих интересуют подобные вещи. Когда я увидел наши драгоценности, то немедленно сел на пароход, и вот я здесь!

— Вы не можете себе представить, до чего я рад вашему приезду, — от души улыбнулся Альдо.

Между тем волнение в зале нарастало. Все Ротшильды встали со своих мест и явились узнать, что произошло. Когда им сообщили неожиданную новость, барон Эдмон произнес:

— Хотя это совершенно не в моих интересах, поскольку я намеревался купить ожерелье, полагаю, что будет разумным подчиниться требованию полиции и изъять гарнитур, который я назвал бы… подозрительным, раз он подлежит секвестру. После чего можно будет продолжить аукцион.

— Что вы на это скажете, господин Белмон? — осведомился аукционист.

— Ничего не имею против. Я крайне огорчен, что мы не прибыли до начала аукциона, нас задержал шторм, обрушившийся на пароход в районе Ирландии.

Пока мэтр Лэр-Дюбрей импровизировал сообщение, которое должно было успокоить разволновавшуюся публику, комиссар попрощался с Морозини и Белмоном, сказав, что будет держать их в курсе дела и увидится с ними позже. Все вновь расселись по своим местам. Альдо представил вновь прибывшего Уишбоуну и ухитрился усадить его между собой и Корнелиусом. Торги возобновились.

Корнелиус, ткнув пальцем в портфель, который Белмон положил на колени, шепнул:

— Если драгоценности не потонули, то, может, случилось такое везенье, что и это… эта… химера тоже уцелела?

Джон Огастес откликнулся мгновенно:

— Вы имеете в виду химеру Борджа? Разумеется, она была вместе с остальными драгоценностями!

Он достал из дипломата папку и быстренько перелистал.

— Вот смотрите! Она! — с торжеством показал Огастес рисунок и фотографию. — А что, она вас интересует?

— О да!

Корнелиус, внезапно просияв, взглянул на Альдо.

— Значит, ее нужно просто найти!

— Просто найти? И где же вы собираетесь ее искать, дорогой Корнелиус?

— Не знаю, но вы наверняка знаете. Вы только такими вещами и занимаетесь!

— Вот что значит слава! — не без иронии заметил Огастес. — Вас знают даже в глубинах Техаса.

— Теперь — да, — вздохнул Альдо. — До недавнего времени меня знали всего лишь в Нью-Йорке и его окрестностях. Но, черт побери, я же не собака-ищейка! У меня полно неотложных дел!

Возмущение сеньора Морозини было неискренним, он притворялся возмущенным, чувствуя, что демон приключений уже шевельнулся и навострил ушки. Его очень обрадовало неожиданное появление Джона Огастеса… А как он ликовал оттого, что главная свидетельница работает горничной у Полины!.. Полина! Его сладкая и мучительная тайна. То время, что они прожили вместе, незабываемо. Жаркое объятие после бала-маскарада в библиотеке имения Белмонов в Ньюпорте, и спустя год страстная ночь в отеле «Риц». Незабываемая, изумительная Полина, полная огня и фантазии. Ее фиалковые глаза, черные, как китайский лак, волосы, волшебная белизна тела… И еще… Еще Альдо знал, что она его любит…

Оба раза они обещали, что продолжения не будет, что впредь они будут довольствоваться мудрыми радостями дружбы, позволяющими прямо смотреть в глаза друг другу. И всем остальным тоже. Они были совершенно искренни, обещая это, потому что утолили жажду. Они не думали, что будет на самом деле, когда пути их снова пересекутся…

Безразличным тоном — так, по крайне мере, ему казалось — Альдо осведомился:

— Как поживают ваша жена и госпожа баронесса?

— Думаю, неплохо. Синтия неведомо зачем отправилась в Сан-Франциско. Что касается Полины, то я уверен, что она обязательно захочет приехать сюда, надеясь обойти парижских кутюрье. Сестра будет счастлива с вами повидаться.

А уж он-то как будет счастлив! Но тут же из глубины души Альдо подал голос его ангел-хранитель — хрипловатый, надо сказать, от частых воплей в пустыне — и подсказал единственное разумное решение: немедленно пожать на прощанье руку техасцу, забежать к тетушке Амели, поцеловать ее и План-Крепен, а потом срочно вскочить в первый поезд на Венецию, и поминай как звали! Но Альдо никогда не слушал этого типчика, в общем-то, славного, но не пользовавшегося его взаимностью. Альдо прекрасно знал, что обойдется без его советов. Не мог же он, в самом деле, бросить несчастного Уишбоуна?

— У вас не хватит жеста… нет, жестокости меня бросить? — спросил тот, глядя на него глазами преданного кокер-спаниеля. — Я без вас пропаду!

— Вы так думаете? Но я же не волшебник. Как вы предполагаете, с чего следует начать поиски? Да-да, с человека, у кого ван Тильден купил эти драгоценности. Но и этого человека тоже нужно найти, и я уже вижу молчаливого скупщика краденого, которого не разговоришь ни за что на свете. Они все такие. И скажите на милость, где искать? В каком месте? Горничная баронессы фон Эценберг могла бы мне кое-что подсказать, но признаюсь, что пересекать сейчас Атлантику не входит в мои планы!

— Вы говорите о Хэлен? — вмешался в разговор Белмон. — Она в «Рице». Это совсем недалеко, и вы сможете поговорить с ней, когда захотите.

Вот и попробуй откажись! Тут же положат на лопатки. Альдо признал свое поражение. Но что самое печальное, нисколько не был этим огорчен. Ангел-хранитель в сердцах отвернулся и отправился отдыхать, обозвав Альдо лицемером. Что же касается Альдо, то он поспешно складывал оружие. Сложил и согласился со вздохом:

— Так и быть. Попробую… Сделаю, что смогу, но не ждите, что я посвящу вашей химере годы!

— Я уверен, что вы добьетесь успеха! — оживился Корнелиус. — У вас открытый счет. Я оплачиваю все расходы.

— Я не сомневаюсь в ваших возможностях, я сомневаюсь в своих: понятия не имею, с какого конца взяться за дело. Ван Тильден умер, и я ума не приложу, кто мне может сказать, у кого он купил драгоценности королевы.

Размышляя вслух, Альдо блуждал взглядом по залу, и глаза его остановились на светловолосой голове Мишеля Бертье, который сидел и что-то записывал. Может, Бертье поможет? Кто знает, возможно, молодой журналист поможет им выйти на след. С ним нечего опасаться недоразумений. Серьезный юноша, не без чувства юмора, хорошо знает свое дело. Вполне возможно, «заяц», поднятый ищейками Ланглуа при помощи Белмона, ему тоже будет интересен.

Бертье, видно, что-то почувствовал, поднял голову и встретил взгляд Морозини. Они обменялись короткими кивками, и Альдо понял, что не ошибся: после аукциона они непременно встретятся.

Торги закончились, все получили свои покупки, и Альдо в сопровождении двух американцев подошел к журналисту, который поджидал его на улице.

— Если у вас нет других планов, — начал он, — я предложил бы вам выпить по стаканчику. А заодно бы мы поговорили.

— Догадываюсь, что вы хотели бы узнать побольше об изъятых драгоценностях. Не стану скрывать, я тоже. Но если вы не возражаете, отложим нашу встречу до завтра. Сейчас я должен заехать в Версаль за Каролиной, мы идем в Оперу, сегодня годовщина нашей свадьбы.

— О, поздравляю! Так, значит, завтра? Приходите часам к пяти или шести к моей тете. Вы знаете адрес маркизы де Соммьер?

— Трудно было бы его позабыть. До завтра.

Спустя несколько минут Морозини и Уишбоун уже ехали на такси на улицу Альфреда де Виньи. Альдо отклонил приглашение Огастеса пообедать вместе с ним под предлогом, что вечер у него занят. Ему была необходима передышка, чтобы разобраться в своих мыслях. Увидев Белмона, театрально появившегося в сопровождении комиссара Ланглуа, он испытал самую искреннюю радость, но честно признался себе, что не готов встретиться с Полиной. Он должен был подготовиться к этой встрече, которой, разумеется, не избежать, поскольку ему необходимо расспросить ее горничную. Понятно, что по дороге Альдо не произнес ни слова. У Корнелиуса, по счастью, хватило такта не нарушать его молчания, храня про себя охвативший его восторг от известия, что химера не покоится на дне океана среди обломков «Титаника». Мистер Уишбоун блаженствовал. Он был согласен тратить миллионы зеленых бумажек, совершить три, а то и четыре кругосветных путешествия, если будет необходимо, лишь бы добыть волшебный ключик, который откроет ему двери в рай. Мысль о том, что поиски могут закончиться провалом, ни на секунду не приходила ему в голову, и он, вытянувшись на сиденье, как струна, одарял счастливой улыбкой дома и прохожих.