Изгой Проклятого Клана. Том 3 (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 50

Вот пронырливый чертила…

Он что, выкупил дневники Поднебесного у Озёрского?

Или… просто изъял?

Владислав продолжал:

— Ты изучаешь секреты этой силы. А потом помогаешь нам найти в Загранье человека, который как брат-близнец похож на твоего отца — Артура Северского, — он поднял пальцы и согнул их в кавычки. — Как там про него говорят? «Предатель», «подлец», «беглец» и прочее. Он был замечен в рядах одной из частных военных организаций, на службе клана Уваровых. Нам надо с ним связаться.

— Постойте-постойте… правильно ли я понимаю, Вы предлагаете мне выманить человека, который, возможно, мой отец, и выдать его в Ваши руки?

— Нет, неправильно. Его проблемы с Ярвоыми нас не волнуют. Но он знает то, что хотим знать мы. Просто разговор. Если всё получится, и это действительно Артур Северский, то мы добудем для него официальную реабилитацию. А если захочешь — восстановление в правах главы рода Северских.

И кто же ему про меня столького наговорил?

— Болтун, да?

— Что, болтун?

— Ваш друг, который дал наводку на меня.

— Ах, это, — он хмыкнул. — Да, он как-то упоминал странноватое прозвище, которое ты ему дал. В любом случае, что ты скажешь?

— Если этот человек — мой отец, я задам ему все интересующие Вас вопросы. Остальное — исключено. Включая захват и выманивание.

— Разумеется, — он растянулся в довольной улыбке и протянул мне руку. — Рассчитываю на плодотворное сотрудничество, Самородок. Привыкай к этому имени. Будем использовать его в деле.

— Разумеется, — кивнул я и крепко… очень крепко пожал его руку. — А теперь Вы расскажете, кто такие.

Крепкое рукопожатие только заставило его чуть сильнее обнажить зубы. Но не от злобы. Не от страха. А от странноватого веселья.

Мазохист, что ли?

— Одни из немногих, для кого интересы Империи превыше интересов кланов, корпораций и денег. Очень просто.

— Гвардия Императора?

— Не притворяйся наивным. Каждый гвардеец — сын своего отца и член своего клана. Кланы считают, что их дети представляют в гвардии их интересы. Но по факту, гвардейцы — это заложники с промытыми мозгами. Но не отрицаю, что иногда они даже полезны. Как пушечное мясо.

Какой цинизм.

— Я жду ответа.

— Не сегодня. Ты неплох. Но настоящее доверие надо заслужить. Ты и сам это знаешь не хуже меня. А теперь идём. Время.

В бальный зал мы вернулись в самую последнюю минуту. И Белокрылов это заметил. Он следил за временем. Поэтому наш поздний приход чуть не стал для него очередным поводом сорваться на Владиславе.

Но всё обошлось.

В тот день мы с Владиславом больше не обмолвились ни единым словом.

Да и времени на это не оказалось. Я быстро переоделся из потрёпанной в дуэли одежды, в взятый с собой запасной, чуть более торжественный костюм.

Затем прошло несколько танцевальных актов. Я покружился в вальсе с парой аристократок, которые строили мне глазки.

Одна из рода Дубровских. Милая кареглазка с большой грудью и маленьким ростом.

Вторая — девица из вассального рода клана Горицких. Кажется, Жарова. С яркими красными губами, которые она каждый раз прикусывала, стоило нам встретиться взглядом.

Слишком часто, чтобы я поверил в её искренность.

А после танцев настал черёд награждений.

Белокрылов торжественно объявил, что хочет вручить награды за выдающиеся деяния во время битвы в Новосибирске. После чего вся знать перетекла в его тронный зал.

Выложенный дорогим белым мрамором. С десятками искусных статуэток из серебра, стоящих вдоль стен. Каждая статуэтка представляла из себя обнажённую деву, с крыльями за спиной. Одни улыбались, другие решительно смотрели вперёд, третьи держали в изящных руках длинные клинки.

Но привлекло внимание не это. А то, что в них чувствовалась мана. Но не одна на всех. А уникальная. В каждой.

Что сразу навело на мрачные мысли. А не заключил ли Белокрылов в них каких-нибудь духов? Для охраны такое практиковалось.

Но лично я считал это не слишком целесообразным. Духи бывают своевольными.

Знать выстроилась по бокам от дороги к трону, на котором восседал Белокрылов. Чем ближе к нему, тем более статусным считался человек.

Я там занимал четвёртое место в первом ряду. Ближе только главы кланов. Что уже показывало особенное расположение князя Белокрылова.

Белокрылов стал вызывать аристо к своему трону. Сначала глав кланов, принимавших участие в защите Новосибирска: Святослава Ярового, Горицкого, Архатова, Морозова…

Озёрских здесь не было вообще. Хотя вассальные рода их клана — были.

От имени Его Величества и в благодарность от всей Империи, Белокрылов вручал награды. Кому-то кусок земли, кому-то артефакт, кому-то денежную сумму, кому-то невесту из своего клана.

Причём было очевидно, что некоторых сильно выделяют.

Так, молодой граф Горицкий, потерявший во время защиты Новосибирска отца, получил «в награду» помолвку с третьей дочерью Белокрылова и шесть миллионов золотых рублей. Как приданое.

А вот Архатов, которого Горицкий ненавидел, получил лишь полсотни квадратных километров, с тремя деревушками, в глуши. И сумму… в двести тысяч. Почти унижение.

Но Архатов встретил его без эмоций на лице. Только вежливо поблагодарил.

Достался приз и Святославу. Почти десять миллионов рублей. Типичный подкуп, ради лояльности, как по мне. Нет, Яровые хорошо себя показали. Но такая сумма была значительна.

После награждения глав кланов, сразу же вызвали меня.

— Глава вольного рода Северских, Руслан Северский, — произнёс Белокрылов, взяв в две руки свиток, скреплённый серебряный печатью.

И продолжил:

— Я — князь-наместник Сибири, представитель Его Императорского Величества — Михаил Белокрылов, — торжественно объявил Белокрылов. — За доблесть и героизм. За честь и защиту Империи. От имени Его Императорского Высочества. Я вручаю главе вольного рода Северских — Руслану Северскому — титул графа Российской Империи, с правом образования собственного клана. С полным правом наследования его потомками!

И протянул свиток мне. Который я принял.

Но на это Белокрылов не успокоился.

— В качестве награды за ликвидацию главы террористов, Руслану Северскому также присваивается почётный титул Третьего Воеводы Сибири и назначается вознаграждение в семь миллионов золотых рублей.

Зал, который обычно взрывался овациями, замолк в открытыми ртами.

И вовсе не из-за неприязни ко мне!

Третий Воевода? Что это значит?

В памяти Руслана не было ничего об этом титуле.

Только Ратибор, по сути, обладал титулом Первого Воеводы клана Яровых. Но я так и не знал, какими правами и обязанностями он наделяет.

Хотя «почётный титул» обычно относится скорее к формальностям, а не каким-то конкретным должностям.

Только после прохождения первичного шока, послышались робкие хлопки. Которые переросли в аплодисменты. Впрочем, без большого энтузиазма.

А сам я вернулся в ряды знати, уступая место следующему награждаемому. Как изделие на заводе. Одно готово — пошло следующее.

И удовлетворения у меня от этого награждения не было. Да, я получил признание. Но «привкус» у него был специфический.

После окончания церемонии, Белокрылов объявил о продолжении праздничной части.

И тогда высшая знать вернулась в бальный зал.

Но уже в совершенно другой обстановке. Где каждый знал своё место относительно Белокрылова. И, исходя из этого, строил новые планы.

Так что вскоре весь зал превратился в поле невидимой битвы интриганов и интриганок. Где главы кланов перекраивали политическое полотно Сибири под себя, стараясь не отдать ни куска своим соперникам.

В ход шло всё: браки свободных детей, подарки, поднятие старых обид и закапывание новых…

Мир менялся отсюда.

— Руслан, можно тебя? — я услышал рядом с собой тихий голос Святослава. Он стоял рядом, но не смотрел в мою сторону.

Я кивнул.

И мы отошли в отдалённую часть зала.