Оруженосец (СИ) - Кежун Станислав - Страница 170

— И кого же? — спросила Маи. Тут дверь отворилась, но в неё вошёл не сир Ян, а Василёк, тот странный бард, которого я видел вчера.

— Ваш рыцарь здесь, моя госпожа…

— Холера, опять этот идиот, — пробурчал я.

— Так уж вышло, что я имел наглость подслушать часть вашего разговора, за что смиренно прошу прощения, моя госпожа, — она встал на колено. — Данному юнцу, с которым вас связывают клятвы, нужен лекарь и я, как ваш верный поклонник, — Маи закатила глаза, — могу отправиться в Грюнтурбург и привести его вам. Клянусь моей любовью к вам! Я приведу лучшего лекаря!

— А что ты слышал в нашей беседе? — с подозрением спросил я. — Как зовут мальчика?

— Полагаю, звать его Айко, — произнёс бард. — Но вы забавно произносите его, называя Аки. Признаться должен — забавно это.

(прим. Автора — Айко — немецкое, мужское имя и в то же время — японское, женское имя).

Маи вздрогнула, тогда как я сохранил спокойствие… Да, спокойствие. Я положил руку на плечо девушки и она посмотрела на меня.

— Собственно, Василёк — Маи, как ты можешь догадаться происходит из народа небесников. Она… — я окинул взглядом стройную фигуру шиноби. — Навещала своих родственников неподалёку от Грюнтурбурга. Её сестра вышла замуж и Айко — это племянник Маи. Но так как Маи происходит из народа Небесной Империи, то она называет своего племянника наиболее близким именем к имени Айко. Сестра Маи погибла не так давно от недуга, отец Айко — погиб ещё раньше. Маи наняла меня и моего наставника сопровождать их в пути…

— Вот оно что… — он не поверил моим словам. Уверен, что мы ещё вернёмся к этому. Может его и вовсе надлежит убить. Вдобавок, мы ведь можем воспользоваться голубиной почтой. — Это интересно. Я уверен, что смогу вам помочь, во имя прекрасной Маи! — громко произнёс он. — Я смогу привести вам лекаря, ведь истинный мужчина должен помогать даме в беде…

— Спасибо… полагаю.

— Хммм, мы ведь можем написать письмо, — заметил я.

— Кому вы его напишите, уважаемый? — спросил у меня бард. — Вы знаете конкретного лекаря в Грюнтурбурге, который ещё и согласился бы ехать сюда? О нет, вы этого не знаете. Единственный способ — это отправится туда, найти лекаря и пригласить его. И я согласен принять на себя священный обет, один из тех, что я воспеваю в балладах!

Ну что за бред? Однако я ему не верю. Он не совсем дурак. Человек может говорить, как дурак, но это не делает его дураком… Нет. Одного его отпускать в Грюнтурбург опасно.

— Я отправлюсь с тобой, — ответил я. — Сир Ян не подойдёт, потому как не особо хорошо знает язык Империи и в некоторых ситуациях может долго думать над ответом. Маи же — из народа небес. Не все кхандарцы любят их.

— А вы обладаете красными глазами и белыми волосами, как демон, о котором сложилась баллада. Моя песня о том, кто защитил дам в Ридермарке…

— Тогда будет ещё интереснее отправится в путешествие туда со мной, — прервал я Василька. — Ведь я и есть тот, кто помог тем дамам и о ком ты сложил песню.

— О Богиня! — всплеснул он руками. — Твои пути неисповедимы! Кто бы знал, что я встречу того, о ком сложил песню в таком месте! Я хочу о многом поговорить с уважаемым господином.

— Поговорим в пути, — ответил я, направившись в свою комнату. — Но Маи, как вернётся сир Ян — напоите Айко ромашковым отваром. Убедитесь, что он пьёт много воды. Можете попросить у тавернщика сока. Давайте ему фрукты и овощи. Обязательно мытые! Ничего другого не делайте. Разве что кладите ему на лоб тряпочку, смоченную в холодной воде и обтирайте его. Ты меня поняла?

— Стой, ты уверен, что это хорошая идея?

— Это дерьмовая идея, — ответил я, — но выхода у нас нет.

Я надену капюшон и постараюсь скрыть свой экзотический внешний вид. На выходе из таверны я столкнулся с сиром Яном. Мужчина выглядел крайне забавно. Он напялил гамбезон, подпоясался мечом и в таком виде… Двинул на поля собирать ромашку. Хотя, скорее всего, он попросил слуг таверны ему помочь… Но он держал корзинку с цветами, отчего я не сдержался и хихикнул.

— Ты ещё смеяться надо мной смеешь? — зло спросил рыцарь. — И куда это ты направился?

— Сир Ян, — я тяжело вздохнул стараясь унять смех от данного вида. Почему-то мне это казалось смешным. — Вы простите меня. Но… Эммм… Я отправлюсь в город, — я подошёл к нему вплотную и сказал на ухо. — Этот Василёк, — рыцарь глянул в сторону барда. — Подслушал часть нашего разговора, — надо будет потом спросить у Маи — можно ли с помощью Ки почувствовать человека за дверью? Как обладатель особых глаз я не могу увидеть того, кто за стеной. Мои глаза способны подметить странности, способны замедлить время и позволить мне прочитать движения противника в бою, но если человек полностью стоит за стеной я его не замечу. Но она-то могла заметить… Если такая техника вообще существует. — Он слышал настоящее имя мальчика.

— Нам его следует убить? — спросил мужчина.

— Нет, он вызвался отправится в Грюнтурбург за лекарем, я отправлюсь с ним. Вы не подходите, так как ещё слабо знаете язык этой страны.

— Я бывал в этом городе, — возразил рыцарь. — Хотя… Если я там появлюсь — то могу привлечь внимание Тайной канцелярии. В прошлый раз мы этого избежали из-за действий агентов Горо. Хорошо. Иди. Но не встревай в проблемы. И постарайся скрыть свою внешность.

И всё равно это опасно. Да, с какой-то стороны было бы логичнее отправить Яна Дорапа туда, в Грюнтурбург. Но если он там заявится… Учитывая то, на кого он работал и что Тайная канцелярия знает об этом… Хотя стоит учесть, что они и обо мне знают. Таким образом — каждый из нас в Грюнтурбурге: я, Маи, Ян — в перспективе враг. Но я уверен в своих способностях интегрироваться в общество имперцев. На кхандарском я говорю почти без акцента. И в то же время я этому Васильку не доверяю вообще. Отпускать его одного, надеясь, что он приведёт лекаря — я-бы не стал. Да и его чувства к Маи можно поставить под вопрос. Тем не менее — нам придётся рискнуть. Для этого предприятия я велел седлать двух лошадей: мою и Маи. Василёк в этот раз предстал полностью в одежде.

— Насколько я правильно помню, ты же только штаны смог отыграть, — заметил я наличие рубашки.

— Произошла невероятная оказия, Люцион, — улыбнулся бард. — Я тут поговорил со служанкой таверны и она отдала мне часть одёжки её мужа. Увы, долг перед тавернщиком это не убирает.

— Хорошо, — накинул я капюшон. — Честно сказать, я и один могу справится.

— Вы бывали в Грюнтурбурге? — спросил мужчина. — А я бывал. И я знаю, где надлежит искать лекаря. Кроме того, быть может — сиё судьба. Увы, не по силам мне осилить Йоханаса Кройфа, ибо фехтмейстер он сильнейший по всей Империи! О его подвигах слагают баллады и песни мои коллеги… Мне даже крестьянского ребёнка не по силам осилить. Посему я буду сражаться за сердце прекрасной, как серебристая Луна, Маи своими методами.

— Ага, удачи, — усмехнулся я, — ты только скажи — а какой ты веры?

Мы уселись на коней. Говорить, пока скачешь на коне — вещь трудная, но эту науку вбил в Люциона ещё сир Ян до моего попадания в его тело. Он вообще вбивал в первую очередь те навыки, что могут помочь в выживании.

— Веры? Причём тут вера? — удивлённо спросил бард. — Я, да будет вам известно, преданный альтанец. И даже блюду посты, хожу на службы, когда в Храмы пускают, и праздную все праздные дни, включая день Солнцестояния, — двадцатые числа шестого месяца, — день прощания, — по сути это аналог прощания с зимой, празднуется в первых числах третьего месяца, марта, получается, — и даже День Рождества Сына, — тут тоже можно припомнить христианство, только у Альтаны два сына — старший, он же Лука, по сути дьявол и младший — Бог-Творец — тот, в которого верят рикужцы. Что интересно, обе ветви этой религии празднуют день рождества семнадцатого декабря.

— При неудаче завоевания сердца Маи — я клянусь, что похороню тебя по твоей вере, — мрачно усмехнулся барду. — Есть пожелания, где тебя похоронить? Учти, что с родственниками я связываться не буду.