Соблазнитель (ЛП) - Пир Элин - Страница 27

Я с трудом удерживал рвущийся наружу смех. Видеть взрослого мужчину таким подавленным из-за такой малости было слишком комично.

— Ты кого-нибудь убил? — спросил я его, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Он отпрянул назад.

— Нееет, конечно, нет, как ты мог спросить меня о таком?

— Так в чем же трагедия? — задал я очередной вопрос. — Твое наставничество по-любому не похоже на настоящую работу. Тебе даже не платят.

— Что ты имеешь в виду? — встряла Афина. — Разумеется, это настоящая работа. Такая же настоящая, как и моя.

— Но у вас нет денежной системы, как работа может быть настоящей, если вам не платят?

— Возможно, у нас нет настоящих денег, но то, что ты не понимаешь систему справедливого расчета, еще не значит, что ты можешь заявлять, будто у нас нет работы. Мы все вносим вклад в общее дело своими особыми талантами.

— Хорошо и что же плохого в том, что Ханс вызвался следовать за мной повсюду? — покачал я головой, глянув на него. — Ты делаешь из мухи слона.

Ханс уставился на меня в недоумении, а затем перевел взгляд на Афину.

— Почему вы оба относитесь к этому так спокойно, когда я самый что ни на есть преступник?

— Не мне тебя судить, — ответила она, — похоже, ты уже себя сурово осудил. Людям свойственно ошибаться, тот факт, что ты раскаиваешься — хороший знак, который говорит о том, что ты стал другим человеком, и что нынешняя более повзрослевшая версия тебя противоречит действиям более ранней версии.

Ханс кивнул.

— Выразить не могу, как мне стыдно за то, что я сделал.

— Послушай, Ханси, — начал я и насупил брови. — Думаю, тебе следует отдать должное этой твоей более ранней версии. По крайней мере, у нее были амбиции и стимул чего-то добиться в этой жизни. Она мне нравится больше, чем эта твоя версия полного раскаяния.

Ханс растерянно моргнул, а Афина уронила вилку.

— А что, если бы кто-то решился на обман в твоей сфере деятельности? — спросила она. — Как бы ты на это отреагировал?

— Это разные вещи, — всплеснул руками я. — Ханс — наставник в такой области, где люди извиняются за отрыжку. — Я закатил глаза от того, насколько это было нелепо. — Не похоже, что он подвергает кого-то опасности или что-то в этом роде.

— Тем не менее, ты бы мог посочувствовать его раскаянию в том, что он солгал. Нелегко нести столь тяжкое бремя.

Я больше не мог сдерживать смех.

— Поверь мне, дорогая, если это самое тяжкое бремя в жизни Ханса, с ним все будет в порядке.

— Так ты не расскажешь Совету о том, что я сделал? — спросил меня Ханс.

— Нахрена? Теперь, поскольку у меня есть на тебя компромат, ты будешь моим ведомым, когда я отправлюсь кадрить женщин, так ведь?

— Твоим ведомым? — спросил Ханс. — Я не понимаю.

Но Афина поняла, и ее взгляд стал суровее.

— Это значит, что вместо того, чтобы следовать приказам Совета, ты, по мнению Финна, теперь будешь следовать его приказам. Он хочет, чтобы ты помог ему переспать с как можно большим количеством женщин.

— Ааа. — кивнул Ханс. — Я понял.

— Почему тебя это так волнует? — спросил я Афину, которая откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, как будто больше не хотела продолжать этот разговор.

— Что именно? То, что ты эксплуатируешь человека, который только что доверил тебе свой секрет, или то, что ты собираешься переспать с бесчисленным количеством женщин? — спросила Афина и встала, чтобы убрать со стола. Ее движения были необычайно резки.

— Последнее. — Я последовал за ней к раковине. — Ты ревнуешь, Афина?

— Ха! — Она притворно рассмеялась и с громким звоном поставила тарелки на стол. — Не льсти себе.

Понизив голос, я наклонился и прошептал ей на ухо.

— Я предупреждал тебя. — Тело Афины сковало от моей близости, и между нашими телами пробежала искра сексуального напряжения. — Не влюбляйся в меня.

В этот момент время остановилось. Она положила руки на кухонную стойку прямо перед собой, ее пальцы были растопырены и слегка согнуты, как будто она хотела вцепиться ногтями в деревянную поверхность. У Афины ногти были не длинными, а короткими, практичными и чистыми.

Я должен был отодвинуться и дать ей пространство, но от ее запаха и близости мне захотелось придвинуться к ней еще ближе. Подняв руку, я накрутил прядь ее волос на палец, наблюдая, как солнечные лучи, проникающие из окна, меняют цвет ее волос на ярко-красный.

Афина повернула голову, чтобы взглянуть на меня, и мы практически уперлись друг в друга носами. Энергия, потрескивающая между нами, преобразилась в покалывания, пробегающие сверху вниз по моему позвоночнику. Я затаил дыхание, когда в ответ она прошептала мне своим удивительным голосом.

— Финн.

— Да?

— То же самое касается и тебя.

— Что?

— Не влюбляйся в меня.

Наши взгляды были прикованы друг к другу. Я заметил, как она облизала губы в бессознательном приглашении. Мои мышцы напряглись от желания поцеловать ее. Если бы Ханса не было в комнате, я бы так и поступил, но еще до того, как в моей голове сформировалась эта мысль, меня вернул к реальности входящий звонок на моем браслете.

Отойдя от Афины, я увидел, что звонил Магни, и вышел из дома, чтобы ответить своему другу.

Глава 17

Новости из дома

Финн

— Чем занят, уродливый ты засранец? — Лицо Магни парило над моим браслетом в голографической проекции.

— Не тем, чем хотелось бы.

— Мы не получили отчет, поэтому Хан захотел, чтобы я тебе позвонил.

— Неправда, — прозвучал женский голос на заднем фоне. — Это я хотела, чтобы Магни тебе позвонил.

— Привет, Перл, — откликнулся я. — Изабель поведала тебе, где я нахожусь? Извини, что я сам не связался с тобой, но я подумал, что твоя мать расскажет тебе о требовании Афины.

— Эй, не толкайся, — проворчал Магни. — Если ты хотела, чтобы Финн тебя увидел, могла бы позвонить ему сама.

Голограмма Финна замерцала, и в поле зрения появилось симпатичное личико Перл, но быстро исчезло.

— Почему ты не можешь просто переключить камеру, чтобы было видно нас обоих? — спросила она Магни.

— Потому что это разговор между мной и Финном.

— Хан, скажи своему брату, что мне нужно поговорить с Финном. Он ведет себя неразумно.

— Ты не видела неразумных, — пробормотал Магни, но судя по возникшему лицу Перл, он, наверно, немного подвинулся.

— Финн, что происходит между тобой и Афиной? — спросила она.

— Ничего. Ей нужно время, чтобы снять проклятие, поэтому она попросила меня остаться здесь на пять дней.

— Сколько раз я должна тебе повторять, что проклятия не существует, Финн?

— Ага, а вот Афина говорит, что есть, и она работает над тем, чтобы его снять.

— И что же такого плохого должно сотворить проклятие? — спросила Перл.

— Это личное, — ответил я и сменил тему. — А как насчет других парней, вы получили от них отчеты?

— Да, и они превзошли мои ожидания. Я очень ими горжусь. По словам моей матери, они произвели приятное впечатление на жителей Родины.

Я услышал глубокий смех Магни, вернувшего себе контроль над связью, несмотря на звуки протеста Перл.

— Они заставили Брюса Ли балансировать на игрушке.

— Это не игрушка, а велосипед, — прокомментировала Перл у него за спиной.

— Неважно. Было забавно наблюдать, как этот идиот продолжал падать с этой дебильной штуки. — Магни качал головой и смеялся. — Ты видел, как они унизили его в новостях?

— Нет.

— Сначала они показали, как он падает на задницу, а потом взяли у него интервью с окровавленным носом. Говорю тебе, Мамаши могут казаться милыми и дотошными, но они — эксперты по кастрированию мужиков.

— Неправда! — запротестовала Перл на заднем плане.

— Эй, не вмешивайся в мой разговор с Финном, — бросил Магни через плечо. — И не думай, что я не слышал, как ты на днях попросила Хана подержать твою сумочку. С тем же успехом ты могла отрезать ему яйца.