Жестокие наследники (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 12

Как ни странно, Нана Эм с самого начала поверила в существование фейри и пришла в восторг от волшебной страны, а ещё больше обрадовалась, когда Паппи попросил её руки на пляже Розового моря. Хотя Паппи и Нана каждый год возвращались на Землю, они никогда не проводили вдали от Неверры больше недели, потому что для них не было ничего важнее семьи, и потому что все их друзья-люди, в конце концов, умерли.

Паппи наклонился вперёд, чтобы посмотреть на человека, который занял стул рядом со мной. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть кто мой сосед. Медный блеск волос в моём периферийном зрении почти ослепил меня.

— Твой отец сказал мне, что тебя недавно повысили, Римо, — сказал Паппи. — Поздравляю.

— Повысили? Какое достижение, — я схватила свой кубок с водой и залпом выпила его содержимое. — Это было благодаря имени твоего дедушки или твоей новой невесты?

Он напрягся.

— Я заслужил повышение не из-за каких-либо кровных или родственных связей, принсиса.

— Конечно, нет. С чего вдруг твои отношения с дракой, вариффом, а теперь и с принсисой способствовали бы твоему росту в рядах лусионагов? Уверена, что ты замечательный светлячок.

Римо поерзал на своём сиденье.

— Ты просто полна добрых слов сегодня вечером, невеста.

— Прости, но ты думал, что блестящий дым, который прошёл через моё тело ранее, вызвал у меня амнезию?

Джия издала хмыкающий звук, который она приглушила ладонью.

— Боже упаси, чтобы что-нибудь заставило тебя забыть, как глубоко ты меня ненавидишь, — сказал Римо себе под нос. — Не хотел бы, чтобы наше время вместе было скучным.

— И правда.

Светящиеся лепестки адамана напомнили мне о том, как я поцарапала ногу о цветы, пролетая над ними слишком низко. Вид моей крови заставил большинство Благих бежать, включая двух лусионагов, приставленных ко мне. Они выстрелили в небо, предположительно, чтобы позвать на помощь.

Римо, который в то время плавал в Глейдсе с несколькими своими друзьями, бочком подошёл к краю медного бассейна и с беззастенчивым весельем наблюдал, как я истекаю кровью. Только когда один из моих охранников вернулся с Джими Каджи и Суком, Римо снова нырнул в воду, чтобы продолжить свою игру в водное поло или во что там они играли.

Как будто мысли о нём вызвали его в воображении, Сук неторопливо вошёл в зал. Его каштановые волосы были такими мокрыми, что казались почти чёрными. Он плюхнулся на свободное место рядом со своей сестрой. Он тяжело дышал, как будто бежал всю дорогу от своего дома, и его медно-коричневая кожа блестела от пота и дождя.

— Извините, я опоздал. Итак, что мы празднуем?

Его чёрные глаза осмотрели длинный стол, прежде чем вернулись ко мне. Когда он заметил моего соседа, он посмотрел с недоверием, и его чёрные брови взметнулись к шелковистой чёлке.

— Моя помолвка с твоей дорогой кузиной.

Римо поставил оба локтя на стол и выровнял свои предплечья с золотыми столовыми приборами.

— Чего-чего? — Сук бросил взгляд во главу стола, где сидели Нима и Иба. — Что ты сделал, чтобы заслужить это?

— Адсукин Джемива, — прогремел мой дядя. — Будь милым.

— Прости, Иба.

Он бросил на отца извиняющийся взгляд.

— Это не передо мной ты должен извиняться. А перед твоим будущим шурином двоюродной сестры.

Квадратная челюсть Сука задвигалась, как будто он жевал кусок обезвоженного панема.

— Мои глубочайшие извинения, голвиним.

Римо постоянно переворачивал свой нож. Раздумывал ли он над тем, чтобы метнуть его в Сука, потому что мой двоюродный брат использовал термин Готтва для обозначения лусионага? Несмотря на то, что это была подходящая терминология, большинство Неблагих — даже наполовину Благих, таких как Сук — использовали его исключительно для того, чтобы проникнуть под кожу Благих.

Когда Римо не отправил нож через стол, я выдвинула новую гипотезу: наследнику Грегора было неловко. Несмотря на то, что он никогда не казался мне человеком, чувствующим себя неловко в социальных ситуациях, сегодня вечером его семья значительно превосходила мою по численности. Не говоря уже о том, что его мать ушла.

Звон раздался с конца стола напротив Нимы и Ибы. Грегор встал и постучал вилкой по своему бокалу с вином.

— Я хочу предложить тост за новобрачных. Амара, для меня большая честь приветствовать тебя в моей семье, и для меня будет ещё большей честью скоро разделить с тобой фамилию Фэрроу.

Я чуть не подавилась своей слюной. Даже если бы я вышла замуж за Римо — чего не происходило, — я бы никогда не взяла его фамилию.

Грегор поднял свой бокал повыше.

— За то, чтобы две семьи стали одной.

У меня возникло искушение положить кулаки на стол, чтобы показать, как я отношусь к тосту Грегора, но один взгляд на Ибу заставил мои пальцы сжаться вокруг моего кубка и высоко поднять его.

— Небеса придайте мне сил, — пробормотал Римо так тихо, что казалось, будто он прочищает горло.

Он обменял свой нож на золотой кубок и поднял его.

— И мне тоже, — сладко сказала я, так сильно стукнув своим кубком об его, что вино выплеснулось через край и пропитало рукав его туники.

Его огонь испарил влажное пятно, но не смог снять нарастающее недовольство Римо. После тоста я повернулась спиной к нему и разговаривала исключительно со своим дедушкой, который объяснил происхождение тостов — способ проверить, не отравлены ли напитки, — прежде чем поделиться массой других забавных человеческих фактов, которые заставили моих двоюродных родственников наклониться ближе.

Несмотря на то, что я была сосредоточена на Паппи, я не могла не подслушать обрывки разговора Римо с Шайло, которая сидела с другой стороны от него. В основном они говорили о компании по производству продуктов для ванн и о том, что вести бизнес с людьми было намного проще, чем с фейри, что привело их к разговору о Земле, и скучала ли она по жизни там?

Мой браслет завибрировал от входящего сообщения: И?

Джошуа был неумолим.

Я: Я в середине ужина.

ДЖОШ: Не забывай, принсиса. Но на случай, если ты это сделаешь…

Мой желудок сжался, как будто кто-то только что ударил меня.

ДЖОШ: Я напомню тебе.;)

Я быстро закрыла наш чат. Как жаль, что сделки фейри могут быть востребованы с такого расстояния. Я оглядела сидящих за столом. Сейчас было самое подходящее время, чтобы проверить подозрения Джоша. Поскольку Иба, Нима, Грегор и Сайлас были здесь, большинство лусионагов в королевстве тоже были здесь. Что означало, что берег был чист.

ГЛАВА 6. МЛАДШИЙ БРАТ

Я спускалась по стеклянной лестнице и проходила мимо тонких деревянных колонн, которые поддерживали стены павильона, а фейские огни качались вокруг меня, как светящиеся капли дождя. К счастью, я избавилась от своих охранников, настояв на том, что мне не нужен эскорт, чтобы воспользоваться туалетом, который поднимался из мягкой земли, как ножка гриба, выдерживая большую часть веса веерообразной шляпки. Я обошла поросшие мхом стены строения, надеясь, что среди высоких неровных цветов, обрамляющих изгородь из искусно перекрещенных свай в дальнем конце, не притаился лусионага.

Как раз в тот момент, когда я заглянула между перекрещенными планками, тонкий голос позвал меня по имени. Я обернулась и увидела, что десятилетний брат Римо бежит ко мне рысцой, заложив одну руку за спину. Хотя у него были общие черты лица с Римо, такие как прямой нос моего жениха и густые низкие брови, цвет его лица полностью принадлежал Сайласу.

— В чём дело, Карсин?

— Ты не нравишься моему брату. Ты ему никогда не понравишься.

Одна из моих бровей дёрнулась вверх.

— И?

Я нетерпеливо уставилась на калимборы, которые стояли, как гигантские часовые, на фоне фиолетового неба. У меня оставались минуты до того, как кто-то наверху усомнится в моём перерыве на туалет.