Жестокие наследники (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 3

— Ты же понимаешь, что уже достаточно взрослая, чтобы употреблять алкоголь. Я имею в виду, по человеческим меркам, тебе восемьдесят с…

— Чего ты хочешь, Джош?

— Сразу к делу, да?

— Я согласилась встретиться с тобой здесь, потому что твоя должница. Однако мне скоро нужно вернуться в Неверру, так что поторопись.

— Ты когда-нибудь была кому-нибудь должна гаджои?

Уже не в первый раз я пожалела, что попросила Джоша взять на себя ответственность за мои маленькие незаконные делишки.

— Нет. Ты должен чувствовать себя привилегированным.

— Да. Я чувствую себя очень привилегированным.

Барменша вернулась с моей водой.

Когда она ушла, он сказал:

— Человек, который предпочёл бы остаться неизвестным, недавно рассказал мне о сверхъестественной тюрьме, которую Грегор и твой дедушка Лайнус создали столетия назад.

Я нахмурилась, сведя вместе брови.

— Оказывается, попасть в неё можно в Неверре, причём только через портал, который волшебным образом перемещается каждый месяц.

Я недоверчиво хмыкнула.

— Может, я и легковерная, но продолжай.

— Я не дёргаю тебя за крыло, Амара.

— У меня нет крыльев.

Улыбаясь, он развернулся на своём стуле, пока его широкое тело не оказалось под углом ко мне.

— Фигура речи.

Плечи Джоша, как и у большинства Дэниели, были широкими, а его бицепсы выпирали от часов, проведённых в воде. Мои руки были не так чётко очерчены, но это, вероятно, было связано с тем фактом, что моим предпочтительным средством передвижения был полёт.

Джош был чистокровным Дэниели; другими словами, он не умел летать.

Я была смесью всего: Благого, Неблагого, Дэниели и человека. Что означало, что по моим венам текли кровь, огонь, железо и вода. Я была смертоносным коктейлем фейри, который мог жить под водой, в небе и на Земле.

— Я клянусь. Без шуток, — Джош сморщил своё веснушчатое лицо. — Мой источник сообщил мне, что портал в настоящее время находится в потолке Дусибы, точнее, в одном из листьев фрески «золотой круг», которую нарисовала твоя тётя Лили. Поскольку я заблокирован в Неверре, я не могу проверить это сам.

— Подожди. Этот твой источник действительно видел портал?

— Да.

Он запустил веснушчатые пальцы в чёлку, доходившую до носа, и откинул её со лба. Остальные его волосы были гладко зачёсаны.

— Если ты достаточно долго смотришь на лист, краска покрывается рябью. Как неисправная проекция.

— Хорошо… И какое отношение эта тюрьма имеет к нашему гаджои?

— Думаю, Кира может быть там.

— Кира?

— Моя сестра. Та, которая не попала в Неверру.

«Не попала» это было красиво сказано. Кира пытала моих тётю и дядю, когда они посетили лагерь Дэниели в Мичигане чуть больше земного столетия назад.

— Эм. Ты же понимаешь, что если время в этой тюрьме течёт так же, как здесь, — я указала на барную стойку, но, безусловно, имея в виду Землю, — то её шансы остаться в живых чрезвычайно малы.

Он залпом выпил свой бокал.

— Время там движется не так, как в человеческом мире. И, судя по всему, не течёт так же, как и в Неверре.

Вместо того чтобы спросить, как оно течёт тогда, я поинтересовалась:

— Значит, ты хочешь, чтобы я спросила об этом своего отца?

— Чёрт возьми, нет. Они с Грегором закроют портал.

— Так что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Я хочу, чтобы ты пошла и проверила его.

— Ты хочешь, чтобы я прошла через тюремный портал?

— Просто взглянуть, а потом выпрыгнуть обратно.

Несмотря на то, что воздух не был холодным, а я была сделана из огня, предложение Джошуа выморозило меня.

— Если это настоящая тюрьма, я сомневаюсь, что смогу туда попасть.

— Всё, что тебе нужно, это горсть соли, чтобы войти. С другой стороны, ты Трифекта…

Я ненавидела это прозвище даже больше, чем мальчика, который его придумал.

— Ты наверняка могла бы попасть внутрь с каплей своей могущественной крови.

— Джош…

— Или я могу рассказать нашему дорогому королю о твоей маленькой сделке.

Я сжала губы, сожалея о том дне, когда заключила сделку с этим человеком, чьё криминальное прошлое простиралось от торговли чешуйками Дэниели на людском чёрном рынке до торговли оружием.

— Амара Вуд, загляни внутрь, и тогда мы будем в расчёте.

Использование моего полного имени в сочетании с твёрдостью его требования было нацелено на возмещение его услуги. Я слышала о боли, связанной с гаджоями, но никогда не испытывала её на себе. Когда невидимый кулак сжал мои внутренности, я поклялась, что никогда больше не заключу фейскую сделку.

Никогда.

Я прижала ладонь к животу.

— Хорошо.

Не то чтобы у меня был выбор.

Давление внутри моего тела мгновенно исчезло, но оно вернётся, если я попытаюсь отказаться от заявленного гаджоя. Нельзя было заигрывать с фейской магией.

Улыбаясь, Джош опрокинул свой бокал.

— О, и, Амара, приступай к делу побыстрее. Портал сменит местоположение через пять дней.

Я отхлебнула воды со льдом и поморщилась, глотая в ожидании боли, которая, к счастью, не пришла.

— Рассматривал ли ты возможность того, что я не смогу войти, с солью или без соли?

— Да.

Почему, о, почему я позволила Джошуа Локлиру взять на себя вину за мою ошибку? Я нажала кнопку на столешнице, чтобы привлечь внимание барменши.

— Можно мне две порции текилы, пожалуйста?

— Текила? — Джош присвистнул. — Чёрт возьми, Принсиса. Опа, а я принял тебя за девушку с просекко.

— Я не люблю пузырьки.

Точно так же мне не нравилась идея заглянуть в сверхъестественную тюрьму.

— Что-нибудь ещё, что я должна знать об этом месте?

— Это тюрьма, так что не жди радуг и единорогов.

Я закатила глаза. Передо мной появились две рюмки, наполненные прозрачной жидкостью. Я подняла первую и опрокинула её в себя. Алкоголь обжёг язык и горло. Джош попытался схватить другую, но я поднесла рюмку ко рту, разбрызгивая немного виты, чтобы скрыть свой маленький магический трюк от людских глаз. Опрокинув её внутрь, я поставила рюмку обратно на стойку. Невидимый контроль над разумом, возможно, был одной из моих любимых способностей.

— Показуха.

Он подал знак официантке, чтобы она налила ещё.

Я жаждала, чтобы алкоголь ослабил страх, сковавший каждый орган моего тела. Сверхъестественная тюрьма. Блин. Я бы предпочла, чтобы он попросил меня поцеловать дайла, яд и всё такое.

— Я постараюсь сделать это сегодня вечером.

Я слизнула горько-сладкие остатки алкоголя со своих губ.

Джошуа закинул одну ногу на противоположное колено, и табурет из оргстекла заскрипел.

— Я почти жалею, что не могу забрать это обратно.

— Забрать что обратно?

— Гаджой.

Я хмыкнула.

— Ты хочешь сказать мне…

Он изобразил бесстыдную улыбку.

— Я должен был запереть тебя, чтобы ты провела со мной целую ночь, голая и в горизонтальном положении. Или вертикальном.

Тпру. Противно. Я сморщила нос.

— Ты не предложил это только что.

Он рассмеялся.

— Не выгляди такой потрясенной. Я очень хороший любовник.

— Ты отвратителен.

— Никогда не думал, что соглашусь с Tрифектой в чём-либо.

От знакомого голоса у меня напрягся позвоночник. Я закрыла глаза.

Как бы мне хотелось открыть портал и прыгнуть в него. Почему создание портала не могло быть частью моего арсенала сверхспособностей? Римо Фэрроу — он же мой злейший враг — присоединился к вечеринке. Эта ночь обещала стать худшей в моей жизни.

— Предложение в адрес твоей принцессы даёт мне основания для немедленного ареста.

Хотя мои глаза всё ещё были закрыты, я могла представить золотые глаза Римо, такие блестящие и самодовольные. Было только несколько человек, которых Римо не любил больше, чем меня, и Джош был одним из них. Моя мать была второй в его списке.

По сей день Римо был убеждён, что она убила его бабушку из-за её пыли. Мать Римо, Фейт, разделяла убеждения своего сына. Ни мать, ни сын не верили, что Стелла Сакар первой напала на мою мать — и даже не один раз, а дважды.