Жестокие наследники (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 63

— Мы уже убили половину из них, — продолжал он, и его голос разносился над шумом воды.

— Половину?

— Троих, — крикнул он. — Их всегда столько же, сколько и нас.

Я сглотнула. Все ли они были такими же большими, как тот, на пляже? Я снова посмотрела на него сверху вниз. Животное лежало неподвижно, вокруг его толстого тела распускался темно-малиновый цвет, золотистые полосы мерцали, как будто были сделаны из фольги, а не из меха.

— Откуда мы будем прыгать? — громко спросила я.

— Тебе нужно вернуться в реку, доплыть до середины, а потом позволить течению унести тебя вниз! Если ты нырнешь откуда-нибудь ещё, то сломаешь себе шею. Поверь тому, кто опробовал множество мест для дайвинга.

Моя слюна снова загустела.

— Скольких заключённых… убили тигри? — спросила я, отступая тем же путем, каким пришла.

Каким бы сильным пловцом я ни была, при таком течении я никогда не доберусь до середины реки, прежде чем свалюсь, если не прибавлю к расстоянию ещё несколько десятков метров.

— Только меня. Проклятый тигр изрезал мне грудь своими металлическими когтями!

Металлические когти… Как на ожерелье Киры. Должно быть, она вырвала их у одного из зверей и подвесила на верёвке. Боевой трофей.

Рычание, за которым последовали крики внизу, заставило меня войти в пенистую воду. Я оттолкнулась от насыпи и поплыла к центру реки, а затем повернулась к долине и позволила течению нести меня в сторону схватки внизу.

ГЛАВА 31. ЧЕТВЁРТЫЙ

Я закрыла глаза, переваливаясь через край водопада, и свернулась в клубок, чтобы не повредить суставы. Я подумала о Суке, моём кузене, любящим острые ощущения. О том, как он, вероятно, страстно прокричал бы «ковабунга», как он это делал, когда пролетал над Розовым морем и пикировал на меня — одно из его самых любимых развлечений.

Удар о воду был почти таким же, как удар о твёрдый камень. Мои органы остались нетронутыми внутри моего тела, но, чёрт возьми… мой бедный череп. Он стучал и раскачивался, как и остальные мои кости.

Я вдруг вспомнила о своём приятеле по плаванию, и мои руки и ноги взметнулись вверх и рассекли воду как раз в тот момент, когда он врезался в неё. Пока он падал, как камень, я ударом-«ножницы» вынырнула на поверхность.

— Кошка мертва? — спросила я, как только он выплыл.

— Если она не двигается, значит, она мертва.

Ступая по воде, я осмотрела грудную клетку кошки. Убедившись, что она не двигалась, я направилась к берегу. Сквозь шлёпанье моих рук по воде послышалась серия отдалённых стонов, за которыми последовал нечеловеческий рёв. Мой пульс участился, как и желание вступить в бой, но Римо был там.

Я отогнала от себя дурные предчувствия и поплыла быстрее, изучая зазубренные когти пурпурного гиганта, заострённые уши и два золотых клыка, которые торчали из его челюсти, покрасневшие от — я сглотнула — крови. Когда мои сапоги прочно закрепились на песчаном дне, по моей спине пробежала череда мурашек.

— Двигайся! — лысый протиснулся мимо меня, проводя ладонями по лицу, чтобы стряхнуть воду. — Им нужна наша помощь.

Я помчалась за ним, пыльца Карсина покалывала мою ладонь, напоминая мне, что она здесь для того, чтобы её можно было взять, и я бы взяла её, если бы дело дошло до драки.

— А как насчёт оружия? — закричала я, очищая песок, прилипший к моему гидрокостюму.

— У них должно быть что-то ещё на месте. Если нет, мы отправимся в пещеры.

Я не спрашивала, где находятся пещеры, просто последовала за ним. Движение справа от нас заставило его изменить курс. Он так резко обогнул толстый, облупившийся ствол, что я промахнулась мимо лианы, повисшей между ним и следующим деревом, и она хлестнула меня по лбу, откинув голову назад. Чудом я не упала, но маленькие звездочки засверкали у меня перед глазами. Я потрясла головой, чтобы прояснить её, как раз в тот момент, когда рычание раздалось так близко, что я могла поклясться, что почувствовала в воздухе зловонное дыхание существа.

Моя кровь и дыхание участились. Вскоре я вырвалась из зарослей жёлтых растений со скрученными листьями-щупальцами, которые царапали мои голени.

Святые небеса над головой.

Тигри стоял на задних лапах, а перед ним, держа копьё, тонкое, как спичка, стоял Римо с обнажённой грудью, испачканной кровью и песком.

Нигде не увидев Лысого, я смастерила своё собственное копьё, похожее на копьё Римо, только в три раза длиннее и острее. А потом я закричала на зверя, переключая его внимание, что также привлекло внимание моего жениха. Огромная кошка приземлилась так, что от её лап задрожала сама земля. Мои колени ослабли и согнулись. Я присела на корточки в боевой стойке.

Тигри повернулся ко мне и понюхал воздух. А потом он облизнулся и прыгнул.

Римо крикнул, но мой бешено бьющийся пульс заглушил его голос.

Меня пронзила такая мощная доза адреналина, что я подумала, что могла бы оторваться от земли, если бы подпрыгнула. Несмотря на то, что я никогда бы в этом не призналась, я всё-таки прыгнула, и между мной и землёй оказался целый фут воздуха, прежде чем я снова рухнула.

Поскольку летать тут было невозможно, я отвела руку назад, готовясь метнуть копье, но даже если бы моя цель была верной, а скорость — звёздной, моя заостренная палка, вероятно, отскочила бы от плотной стены мышц, надвигающейся на меня. Когда я была моложе, Иба научил меня, что лучший способ обезоружить своего врага, когда он в меньшинстве или превосходит его силой, это использовать элемент неожиданности. Он продемонстрировал это, когда мы сражались тростниками вместо мечей. Когда я наносила последний удар, Иба намазал лицо пылью, чтобы выглядеть как Паппи, и хотя мы не должны были использовать никакой магии, и я знала, что это был трюк, это остановило меня достаточно надолго, чтобы он успел подхватить меня под ноги и прижать своим игровым мечом.

Моя стратегия утвердилась ровно в тот момент, когда тигри бросился на меня. Золотистый мех колыхался вокруг его выступающих ляжек. Я сжала пальцами копьё и превратила его в сетку из колючей проволоки, которую бросила в животное. Он зарычал, когда коснулся её, затем взвыл, когда запутался в колючей сетке и ударился о землю. Римо, который бежал за ним, прыгнул и вонзил копье в шею зверя. Прямо перед тем, как тело моего спутника успело приземлиться на колючий металл, я призвала свою пыль обратно.

Нахмурившись, он выдернул своё оружие из шеи зверя. Плоть влажно хлюпнула по обтесанному дереву. Взгляд Римо был так полон гнева, муки и сотни других мрачных эмоций, что мне показалось, будто я сделала что-то не так, хотя моим единственным неверным движением было проявление моей магии.

Хотелось надеяться, что никто не был посвящён в это маленькое шоу.

— Что, чёрт возьми, это было? — спросил Лысый, выскакивая из жёлтых зарослей с двумя копьями и мачете.

Губы Римо превратились в тонкую линию на его точёном, залитом кровью лице.

Я притворилась невинной.

— Что было?

— Эта грёбаная проволочная штуковина. Откуда ты это взяла?

— Какая проволока? — спросила я.

— Вещь, которая убила кошку!

Высокий лоб Лысого пылал от напряжения и досады.

Я нахмурилась. Хотя Нима могла видеть мою ложь насквозь, этот человек не знал меня. Может быть, он клюнул бы на мои некачественные актёрские способности.

— Римо сразил кошку своим копьём.

Бицепсы Римо напряглись, когда он поудобнее сжал окровавленное копьё.

— Я не уверен, что ты видел, Куинн. Кроме того, моя спутница ведёт себя как безрассудный ребёнок, — пробормотал он себе под нос, отворачиваясь от меня. — Сколько осталось тигров?

— Один. Рядом с железнодорожной станцией.

— Пошли.

Не оглядываясь на меня, он зашагал прочь, проталкиваясь мимо растений.

Ошеломлённая его отношением, я простояла на своём месте почти целую минуту.

— Я не сумасшедший, малышка. Я знаю, я что-то видел, — прорычал Куинн, прежде чем бросился за Римо.