Жестокие наследники (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 85

Мизинец Римо зацепил мой, и, клянусь, всё моё тело отреагировало так, словно меня ударил током морской угорь. Я думала, что была счастлива перед тем, как заснула, но это и близко не соответствовало тому, что я чувствовала в тот момент. Особенно когда я обнаружила, что он улыбается мне своей великолепной кривой улыбкой, которую я принимала за самодовольство, вместо того, чем она была на самом деле: смесью застенчивости и сердечности.

Тихое рыдание разнеслось по стенам пещеры, напомнив мне, что мы не одни. Я увидела, что Круз подходит к Нини, которая дрожала так сильно, как лист панема во время шторма. Это было такое странное зрелище: Круз был больше похож на её сына, чем на бывшего жениха. Я и представить себе не могла, как странно им, должно быть, было увидеть друг друга спустя столько лет.

Он обнял её, а затем нежно прижался губами к её уху, изливая слова, которые, казалось, приносили ей больше горя, чем утешения. Она обняла его в ответ, и из её рта вырвался поток воздуха, от которого по спине побежали мурашки.

Потерянный был найден, и всё же боль утраты оставалась.

Как долго это продлится? Навсегда? Можно ли когда-нибудь забыть такую агонию?

Римо переплёл наши пальцы, и я сжала его ладонь, желая, чтобы ничто не разлучало нас, но зная, что что-то или кто-то, в конце концов, это сделает.

Какими бы сплочёнными или волшебными мы ни были, мы оставались двумя отдельными уязвимыми существами.

ГЛАВА 44. ДОМОЙ

— Где Кира? — вопрос Джии заставил меня оглядеть тёмное пространство.

— В последний раз я видел её у железнодорожной воронки, она снимала шкуру с одного из тигри, — сказал Круз.

Я сморщила нос, представив её по локоть в запёкшейся крови. Я надеялась, что это помогает ей справиться с горем.

— А Куинн? — спросил Римо.

Круз нахмурился.

— Куинн вчера откусил яблоко. Разве Амара тебе не сказала?

Взгляд Римо, как и всех остальных, остановился на мне.

— Нет. Она не упомянула об этом.

Мои щёки залил жар, который усилился, когда их взгляды упали на наши сцепленные руки. Мои пальцы замерли и выскользнули из его. Он попытался поймать их, но я отступила в сторону.

— Куинн? — спросила Нима.

— Форест Пресс Куинн, — сказал Круз, и Нима ахнула.

— Если ты думаешь, что это безумие, Нини, подожди, пока не узнаешь, кто ещё был спрятан здесь, — добавила Джия.

— Кто? — её вопрос был подобен порыву дыхания.

— Старый добрый дядюшка Кингстон.

— Кингстон? — голос Нимы был таким убийственно резким, что он бы вспорол моему дяде-предателю живот, если бы у него всё ещё было тело, через которое можно было бы прорваться.

— Тем не менее, его больше нет. Амара заставила его откусить яблоко, — в заявлении моей кузины сквозила нотка гордости.

— О чём вы все говорите… о том, что грызете яблоки? — спросила Фейт.

Римо нахмурил брови.

— Разве дедушка ничего не сказал тебе, прежде чем впустил сюда?

— Он был… нездоров, когда нас проводили через портал, — Фейт поджала губы.

Нездоров? Я хотела знать, что это значит, но у входа в пещеру раздались крики. Два лусионага втащили возмущённую Киру.

— Массина, мы осмотрели камеру и нашли ещё одного заключенного. Что бы ты хотела, чтобы мы с ней сделали?

Нима и Лили резко обернулись.

— Отпустите её, — поразительно, но прозвучал именно мой голос.

Хотя Кира перестала рычать на вооружённых до зубов охранников, удерживающих её, она прищурила свои покрасневшие глаза, глядя на меня. Она ненавидела меня. Я надеялась, что со временем она поймёт, что я не виновата в самоубийстве Куинна. Охранники переводили взгляд с Нимы на меня, а затем посмотрели на Римо.

— Вы слышали свою принсису, — проворчал Римо. — Отпустите девушку!

По крайней мере, теперь я знала, где стою на командной лестнице — под началом Римо.

— Спасибо тебе, — пробормотала я ему.

— Они не должны подчиняться мне.

Его челюсть была так сжата, что было удивительно, как ему удавалось произносить слова, не говоря уже о целых предложениях. Он направился к своим товарищам-охранникам, и остальные последовали за ним.

Глаза Киры сверкнули так же дерзко, как цепочка когтей и клыков, звенящих у неё на шее.

— Кира Локлир, — удивлённо произнесла Нима. — Ты жива.

— Не благодаря никому из вас.

Она плюнула на обутые в сандалии ноги Нимы.

Все замерли. Взгляд лусионага метнулся к филигранному горлу моей матери, вероятно, предполагая, что она отчитает Дэниели за её пренебрежение пригоршней пыли. Моя мать не подняла руку, не сжала пальцы в кулак. Спокойно она сказала:

— Джошуа ждёт тебя за порталом, Кира. Ему очень не терпится отвезти тебя домой. Что ты скажешь, если мы уберёмся отсюда?

Кира моргнула. Из-за спокойствия Нимы или из-за бури эмоций, поднимающейся внутри неё? Если бы мы уже были в Неверре, я не сомневалась, что беспокойство девушки пронзило бы небо молнией. Нима оглянулась на меня и протянула руку. Я взяла её руку, и мы вместе вышли на белый свет вечно бессолнечного, лишённого ночи неба.

Я думала, нам придётся карабкаться по стенам утёса, чтобы добраться до портала, но он переместился сам по себе, и теперь мерцал, как зеркало, прямо за входом в грот. Лили и Джия проскользнули в него первыми. Затем Кира и один из охранников. А потом настала наша с Нимой очередь.

Я хотела схватить Римо за руку, но почувствовала, что мама меня не отпустит. Нет, пока я не окажусь в безопасности дома. Когда кончики моих пальцев коснулись студенистой поверхности, я повернула голову.

— Я буду прямо за тобой, — пробормотал он, точно зная направление моих мыслей.

Я растворилась в чернильной тьме между мирами, всё также повернув голову в сторону Римо. Я больше никуда не смотрела, пока широкие очертания его тела не проступили на картине в раме, изображающей Неверру, окутанную туманом.

ГЛАВА 45. НОВАЯ ВЛАСТЬ

— Амара! — голос отца заставил меня отвлечься от картины и рыжеволосого парня, который только что из неё вышел.

Он стоял рядом с Каджикой, Лили и моими двоюродными братом и сестрой у эркерного окна, выходившего на Ущелье Порталов. Значит, Джошуа был прав ещё кое в чём… Портал действительно переместился.

Я подбежала к отцу и обвила руками его шею. Его ответное объятие было сокрушительным.

— О, Иба.

Я думала, что больше не буду плакать, но нет. Через несколько секунд мои щёки снова стали влажными. Однако, в отличие от тюрьмы Грегора, мои слёзы испарились почти так же быстро, как и появились.

— Я так сильно скучала по тебе.

Его грудь сильно содрогнулась.

— О, аму.

Я закрыла глаза, наслаждаясь крепостью его объятий.

— Я нашла Кингстона, Иба, — прошептала я. — Ты был прав. Грегор не убивал его.

Он отстранил меня, держа на расстоянии вытянутой руки.

— Сукин сын… Где этот мой коварный братец?

— Мёртв. Он мёртв.

— Я подумал…

Джия положила руку мне на плечо.

— Амара скормила ему яблоко.

— Яблоко?

Усталые голубые глаза моего отца блуждали между нами.

— Если бы у виты и обезглавливания был ребёнок от любви, он появился бы в виде красного яблока, — Джия потёрла живот, затем добавила себе под нос: — Не знаю, как остальные, но я больше никогда не буду есть яблоки.

Я улыбнулась, в то время как Иба просто моргнул, сначала от шока, потом от гордости.

— Мне так жаль, что эта задача выпала на твою долю, аму, — наконец, сказал он.

Голова Сука показалась над плечом Ибы, и с моих губ сорвался тихий звук:

— Сук!

— Привет, кузина.

Я бросилась ему на шею и крепко обняла.

— Спасибо, что пошёл за мной.

— Как будто я мог позволить тебе получить всё удовольствие.

— Удовольствие? — я выдавила из себя смешок. — Да, ооочень весело. Я до сих пор не уверена, что мне понравилось больше — испытания или это чёртово грязевое поле.