Жестокие наследники (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 88

И я не упала.

Я полетела.

ГЛАВА 46. РАЗГОВОР

Я последовала за родителями в их застеклённое бунгало, вдыхая запах морской воды и дрозы, доносившийся с моря и развевающейся по Плавучему саду.

Пульс барабанил в области шеи и черепа, а живот сводило от нервного напряжения. Я пыталась напомнить себе, что умирала, причём дважды, столкнулась лицом к лицу с бесчисленными монстрами — большинство в меху, один в коже, — и всё же мне казалось, что внутри меня одновременно взорвалась тысяча ракет. И всё стало еще хуже, когда мой отец налил себе виски, прежде чем пригласил меня присесть, а Нима принялась расхаживать по бежевому ковру.

— Аму, — Иба присел на краешек бирюзового дивана и взболтал свой напиток, — тебе больше не нужно притворяться милой с Римо.

Я съёжилась. Этот момент остро напомнил мне беседу о птицах и пчёлах, которую Нима рассказала мне после моей духовной церемонии. Только всё было намного хуже, потому что на этот раз присутствовал отец.

— Я знаю.

Он снял свою корону из золотых листьев и положил её на подушку рядом с собой.

— Мы хотим сказать, что вам не обязательно разыгрывать шараду с вашей помолвкой.

— Иба, я понимаю.

Небольшая улыбка пробилась сквозь моё беспокойство.

Нима, к счастью, перестала вышагивать по комнате.

— Если только ты сама этого не захочешь.

Я уставилась на неё, а потом на своего отца.

— Я знаю, это будет сюрпризом, но Римо и я… ну… он спас мне жизнь. Но это не причина, по которой я хочу быть с ним, — я поиграла кончиком своей косы. — Он заставляет меня смеяться, и с ним я чувствую себя в безопасности.

Нима села рядом с Ибой, пожала ему руку, и этот лёгкий жест заставил меня остро осознать отсутствие руки Римо в моей.

— Я знаю, о чём вы думаете. Вы думаете, что это побочный эффект совместного пребывания взаперти, необходимости полагаться только друг на друга, и теперь, когда мы в безопасности и на свободе, мои чувства к нему угаснут и…

— Это совсем не то, о чём мы думаем, абивуджин, — сказала Нима.

— Это не так?

— Нет, — она одарила меня лёгкой улыбкой. — Я знаю, у вас с Римо всегда были разногласия, но он нам всегда нравился.

— Правда?

— Кто мой новый варифф?

— Ты можешь любить Сайласа, но ты ненавидишь Фейт.

— Ненавидела, — Нима вздохнула. — Но это больше относилось к ней, чем ко мне. С другой стороны, я действительно убила её мать.

— По совершенно уважительной причине.

Иба посмотрел на татуировку, опоясывающую шею Нимы.

Она крепче сжала его пальцы.

— В любом случае, грехи бабушки и дедушки Римо не должны отражаться на нём. Его воспитал хороший человек, и хотя с Фейт было трудно, она хорошая мать.

Была ли она такой? Один из её сыновей пытался прикончить меня.

Когда я заметила, что оба моих родителя пялятся на мою украшенную ладонь, я сунула её под бедро, опасаясь, что они могут изменить своё мнение о Римо, если узнают, чья пыль пульсирует у меня под кожей.

Иба протяжно выдохнул.

— Мы слышали, как ты её получила.

— Да? — пискнула я.

— Хочешь верь, хочешь нет, но Фейт — единственная, кто добровольно поделилась информацией.

Я села прямее.

— Карсин получил строгий выговор от Сайласа и Фейт, — сказал отец.

— Кроме того, ты должна хранить его пыль до его восемнадцатилетия, — добавила моя мама.

Что ж, это не принесёт мне никаких плюсов в отношениях с младшим братом Римо. Не то, чтобы мне нужно было заискивать перед этим негодяем, но если я хотела иметь будущее с его братом, я точно не хотела воевать с ещё одним человеком из его семьи.

— Хорошо, — я потёрла ладони о бёдра, собираясь встать, когда кое-что вспомнила. — Иба, Джош сказал, что у него есть информатор. Вот как он узнал, где находится портал и куда он ведёт. Он случайно не сказал тебе, кто это был?

Челюсть моего отца напряглась.

— Джошуа и есть информатор. Грегор задолжал ему гаджой, и Локлир спросил, что стало с его сестрой. Вот как он узнал о сверхъестественной тюрьме.

Вот проныра!

— Тогда почему он сам за ней не пошёл?

— Потому что он не верил, что Грегор когда-нибудь выпустит его обратно.

— Почему он не попросил тебя помочь ему?

— Потому что он предположил, что я знаю о тюрьме и был бы очень рад запереть его внутри. Честно говоря, это было бы заманчиво.

Подумать только, он был новым дракой.

— Это он рассказал тебе о Кингстоне?

— Нет, — вздохнула Нима. — Твоя бабушка. Та, что по линии твоего отца.

Отец толкнул её плечом.

— Не у всех нас могут быть безупречные родственники.

Возможно, они и превзошли шокирующий фактор этого откровения, но я определённо была ещё далека от этого.

— Была ли Эддисон в сговоре с Грегором? Она хотела твоей смерти, Иба?

— Нет, аму, — Иба потёр подбородок, который остро нуждался в бритье. — Одна из её служанок услышала, как она бормотала, будучи под кайфом, о том, что Грегор отправил Кингстона в место под названием Плеть, и она пошла к Сайласу с этой информацией.

По коже пробежали мурашки.

— Я могла бы прожить всю свою жизнь, чтобы больше не слышать этого слова.

— Прости.

Иба послал мне извиняющуюся улыбку, от которой маленькие морщинки вокруг его глаз и рта стали глубже.

Сделав глубокий вдох, я, наконец, поднялась на ноги.

— Огонь и пыль могут принести некоторый вред, но слова никогда не причинят мне страданий, верно?

Ощутимое беспокойство зажмурило глаза Нимы.

— Ну, если вы, ребята, не возражаете, я бы хотела пойти отдохнуть и переодеться.

— И последнее, Амара, — сказала она, а отец закончил: — Ты наказана.

— Что? Вы серьёзно?

— То, что ты наша дочь, не даёт тебе права нарушать закон. Продаёшь свои чешуйки на человеческом черном рынке…

— Я сделала это, чтобы купить вам подарок на годовщину, Иба.

Они обменялись бессловесным, но многозначительным взглядом.

Мой отец вздохнул:

— Возможно, твои мотивы были благородными, но ты всё равно нарушила закон.

— Но, Иба, разве я недостаточно наказана? Я ведь попала в настоящую тюрьму.

Никогда не думала, что смогу разыграть эту карту…

Они обменялись ещё одним взглядом.

— Мне пришлось обезвредить бомбу и сразиться с ужасающим тигри, и…

— Эйс? — спросила моя мать.

— Кэт?

Когда уголки глаз моей матери приподнялись в такт с уголками рта моего отца, я почувствовала, что они пришли к обоюдному решению относительно моей судьбы.

— Тебе запрещено пользоваться порталами, — сказала Нима. — Никаких путешествий на Землю…

— Или куда-нибудь ещё, — вставил мой отец, на что я закатила глаза, потому что никогда больше не пройду через жуткий портал. — На месяц.

— Договорились! — крикнула я прежде, чем они успели назначить какое-нибудь дополнительное наказание.

— Она восприняла это слишком хорошо.

— Возможно, мы были слишком снисходительны, — согласилась Нима.

Мой взгляд метался между ними, молясь, чтобы они не пересмотрели своё решение.

— Ты заставил меня обручиться, — выпалила я.

Они оба прищурили глаза.

— Очевидно, ты чрезвычайно расстроена этим, — сказал Иба.

Я улыбнулась; они улыбнулись.

Я подошла к ним, наклонилась и обняла.

Нима громко шмыгнула носом.

— Никогда больше так не делай, абивуджин. Никогда никуда не уходи, не сказав одному из нас куда, обещаешь?

— Я обещаю, — я крепче обняла их, и они ответили этим же. — Я люблю вас.

— Не так сильно, как мы, Амара, — сказали они одновременно.

— Ут Роуэн и ретри, — добавил Иба.

Клянусь, у них был общий разум. Неужели когда-нибудь такими будем мы с Римо? Всегда сёрфим на одной волне?

Когда я встала, Иба повернулся к маме.

— Должен ли я поговорить об этом с Римо сегодня вечером или завтра?