МотоКлуб «Ковбои» (ЛП) - Шмидт Эстер Э. - Страница 1

Эстер Э. Шмидт

МотоКлуб «Ковбои»

Книга 1

Глава 1

Харлин

Я люблю свою работу. Иногда она бывает тяжёлой, особенно, когда в твоих руках жизнь пушистых пациентов, но чаще всего она напоминает о том, почему я стала ветеринаром. В первую очередь из-за силы, которой обладают животные, и их способности оправляться; это одна из главных причин, по которым я не сдаюсь в своей жизни. Даже сейчас, спустя всего неделю с тех пор, как мои отец и брат погибли в ужасной аварии. Жизнь продолжается, верно? Что ж, ветеринарные услуги, ради которых мой отец так усердно работал, продолжают быть востребованными, и я стремлюсь каждый день вставать и… работать.

Мой отец был моим вдохновителем, и побудил меня стать ветеринаром. Как и брат, который стал ветеринаром на три года раньше меня. Ветеринарная клиника, которую открыл отец, лечит как крупных, так и мелких животных. Время от времени мы принимаем экзотических питомцев, но для них больше оказание первой помощи, а затем всегда направляем к специалисту. То же самое касается случаев, которые слишком сложны — мы направляем их дальше.

Я предполагаю, что причиной расширения клиники для помощи всем животным послужил факт, что отец никогда не сдавался. Не тогда, когда дело касалось животного, и уж точно не тогда, когда приходилось вытаскивать задницу из постели в разное время каждый день.

Итак, я в долгу перед отцом, и перед братом, так что продолжаю работу ветеринарной клиники так, как мы это делали годами. Ещё это значит, необходимость нанять двух человек, чтобы заполнить места брата и отца. Я решила нанять двух своих лучших друзей, и именно благодаря им ещё способна функционировать. Мы познакомились в ветеринарной школе. Кэссиди была на год старше меня и только что закончила, так что для неё идеальное время. Хоакин, с другой стороны, бросил ветеринарную школу несколько месяцев назад. Это не помешало мне нанять его, потому что он более чем способен обращаться с телефоном и помогать там, где необходимо. У него ОКР, когда дело доходит до планирования и поддержания чистоты. Как я уже сказала, Хоакин более чем способен. Родители назвали его неудачником, что абсолютная неправда. Он может быть экстравагантным, потому что красит ногти и встречается как с женщинами, так и с мужчинами, но никто не должен судить человека, если не побывал в его шкуре.

Я жму на тормоза, обутой в ковбойские сапоги, ногой, улавливая движение справа. Я слышу рёв мотоциклов, и они полностью появляются в поле зрения. Я останавливаю внедорожник и открываю дверцу, чтобы встать и лучше рассмотреть, перегнувшись через крышу. Эти ребята сумасшедшие? Они пасут скот на долбаных мотоциклах. Меня захлестывает гнев. Неудивительно, что отец не позволял мне заниматься чем-то, связанным с ранчо «Горячая кровь и железо», эти ребята идиоты. Пасут скот на байках, а не на лошадях или с собаками. Я продолжаю наблюдать за ними ещё несколько секунд, и, кажется, коровы к этому привыкли. Но всё же, кто так делает?

Я сажусь обратно в машину и направляюсь на их ранчо. Я тянусь за серебряной дорожной кружкой, наполненной кофе, и делаю несколько глотков, прежде чем резко повернуть направо, чтобы въехать на территорию ранчо. Насколько мне сказали, этим ранчо управляет мотоклуб. И да, именно по этой причине мой отец и брат держали меня подальше, поскольку ходят слухи, что ребята довольно дикая компания со своими вечеринками и какими-то грязными делишками. Но опять же, слухи, поскольку мне и близко не разрешали подходить к этим парням. Даже если они приходили в клинику. Отец отправлял меня на задний двор или вообще из здания, убеждаясь, чтобы я не столкнулась ни с кем из них.

Но здесь нет ни отца, ни брата. И мне нужно управлять клиникой. Я вряд ли могу отказать клиентам или животным, нуждающимся в медицинской помощи, поэтому я здесь. Молодой парень в джинсах, ковбойских сапогах, стетсоновской шляпе и кожаной куртке с заплатками подбегает ко мне, чтобы открыть большие ворота. Я машу, проезжая мимо. Другой байкер с чёрными волосами, со щетиной и в потрепанном кожаном костюме с заплатками ждёт меня, пока я паркуюсь.

— Привет, леди док. Спасибо, что приехала, — грохочет мужчина резким голосом, хотя взгляд зелёных глаз кажется тёплым. — Я Ропер. Позволь мне показать, куда идти.

Я беру сумку и следую за мужчиной.

— Я Харлин, — говорю я, по дороге к большому сараю, где стоит красивый техасский лонгхорн, выглядящий очень несчастным.

— Я знаю, кто ты, мэм. Твой отец прекрасно не давал нам встречаться с тобой. — У мужчины странно резкий смех, но в его глазах светится нежность.

— Ты очень мил, Ропер, да? — Я издаю лёгкий смешок и роняю сумку, а затем бездумно добавляю: — По внешнему виду можно сказать, что ты крутой, но по взгляду, считаю, что если когда-нибудь попаду в беду, хотелось бы быть рядом с тобой.

Он резко перестаёт смеяться и прищуривается. На всякий случай, если он скажет что-нибудь о том, что из-за моего длинного языка я попаду в неприятности — поскольку я слишком хорошо понимаю, что мысли слетают с губ прежде, чем разум успевает их уловить, — я говорю:

— Давай я сначала свяжу её. Мы же не хотим, чтобы ты вспотел, удерживая эту норовистую, верно? — Я подмигиваю ему и хватаюсь за верёвку.

Он запрокидывает голову и, на этот раз, его смех выходит тёплым и сочным. Ну, вот. В глубине души я знала, что этот человек мил, когда раскрывается. Я всегда обращаю внимание на глаза, они — «окна в душу». Ну, не совсем. Ну, в основном морщинки вокруг глаз и взгляд может многое рассказать о личности.

Сосредоточившись на текущей задаче, я игнорирую его и проверяю, хватит ли мне верёвки, прежде чем завязать узел, сформировать петлю и пустить её вращаться над головой. Мне удаётся поймать лонгхорна за рога одним махом и натянуть верёвку, привязывая к шесту. Ропер присоединяется, чтобы подтянуть ближе и убедиться, что в надёжности фиксации. Может, у меня и не упругая задница и плоский живот, как у моей подруги Кэссиди, но тело гибкое, поскольку я тренируюсь почти каждый день. Это помогает на работе, например, если нужно быстро убраться с дороги или перепрыгнуть через забор. А ещё это пригодится при тяжёлой работе по извлечению телёнка из матки. Даже больше, когда он застрял, как сейчас.

— Мать твою, — ворчу я и вынуждена засунуть руку внутри тёлки, пытаясь найти ноги телёнка и попытаться сдвинуть его, чтобы накинуть петлю и вытащить. — Давай, чёрт возьми, — бормочу я и проверяю, жив ли телёнок, засовывая пальцы ему в рот.

— Такая хорошенькая, а такая сквернословка. — Ропер хихикает, но я игнорирую его.

— Ещё жив, — заявляю я и хватаю его за ноги. — Дай мне петлю, — приказываю я, и Ропер начинает действовать.

Накидывая верёвку на ноги телёнка, я начинаю тянуть, и Ропер, не дожидаясь просьбы, снова бросается мне на помощь. Мы вытаскиваем телёнка живым и невредимым. Мы освобождаем маму и отходим в сторону, позволяя природе сделать остальное. Я смотрю вниз и замечаю, что мои косы в слизи, как и руки. Под комбинезоном на мне белая майка. Но это Техас, и здесь адски жарко, поэтому я сняла верхнюю часть и повязала вокруг талии, потому что, как уже сказала… это чертовски тяжёлая работа.

Звук ревущих байков разносится в воздухе, когда я возвращаюсь к внедорожнику. Я загружаю вещи на заднее сиденье, когда ко мне подходит Ропер с ведром воды и полотенцем.

— Я подумал, ты захочешь немного ополоснуться, прежде чем сесть за руль, — говорит он и ставит ведро перед моими ногами.

Я сажусь на корточки и быстро мою руки, брызгая немного воды на грудь, лицо и волосы, прежде чем беру полотенце и вытираюсь. Как раз то, что нужно — немного холодной воды, чтобы освежиться. Двое парней паркуют мотоциклы и направляются в нашу сторону. Мне не до болтовни, тем более когда я вижу Трикси, гордо идущую к ним с высоко задранной искусственной грудью и в блестящих красных ковбойских сапогах. Не дай Бог, на них попадёт хоть капля грязи. Не говоря уже о джинсовых шортах. Они такие чертовски короткие, что задница едва их не съедала. Трикси стерва. И ненавидит меня, а я в ответ ненавижу её. Но это больше похоже на необходимость, поскольку она сделала мою жизнь невыносимой с тех пор, как подумала, что я увела у неё парня. Чего, очевидно, я не делала. Он бросил её, и я не могла не дать ему пригласить меня на свидание. И для протокола… Я отказала, потому что мне не разрешили пойти на свидание в шестнадцать лет. Для королевы суки это не имело значения. Виновата я. Как я уже сказала, она всегда имела на меня зуб.