Когда тайна раскроется - Маккол Мэри Рид - Страница 38

Никогда ранее он так не жаждал дотронуться до нее. Он хотел прижать ее к себе, чтобы запомнить каждый оттенок ее запаха, каждое движение, каждое произнесенное ею слово. Он хотел стереть всю боль, которую причинил ей и на которую откликался сам.

Какие чувства испытывает эта женщина к нему и зачем пришла?

– Я не знала, спите вы или бодрствуете, – наконец произнесла она.

Ее голос был низким, и он, сколько ни пытался, не мог уловить в нем ее настроение. Поэтому он ответил честно и с мрачным юмором.

– Я решил не спать. – Он пожал плечами и не смог удержаться от кривой улыбки. – Это было бы пустой тратой времени, если эта ночь для меня последняя.

Его удивило, как исказились тонкие черты ее лица. Потом Элизабет нахмурилась и через мгновение почти вызывающе подняла голову и посмотрела ему в лицо.

– Ты не будешь казнен, Александр.

– Можно просто Алекс, – буркнул он, не отрывая от нее глаз и пытаясь угадать, говорит ли она это искренне, поскольку внутри его что-то перевернулось в отчаянной надежде, хотя он и не хотел себе в этом признаваться.

Элизабет вспыхнула и опустила взгляд.

– Хорошо, пусть Алекс.

– Рад это слышать.

– Что именно?

– Что ты решила помиловать меня, миледи, хоть и считаешь, что я заслуживаю казни. – Он медленно выдохнул. – Это желанная отсрочка, и я рад о ней слышать.

Элизабет явно смутили его слова, что казалось нелепым, если учесть, кто кого обманывал столько времени.

– Именно поэтому я и пришла сюда, – произнесла она, снова посмотрев на него. – Я полагала, ты подумал о тяжести того, в чем признался.

Он кивнул. Она не хочет его смерти, и это хорошо, что Элизабет действительно намеревается с ним сделать, она скажет сама. Но прежде он должен ее кое о чем спросить.

– Что со Стивеном? Он тоже арестован?

Элизабет застыла, и он понял, что она помнит, по какой причине он об этом спросил. Но когда она начала отвечать, он сообразил, что ее реакция объяснялась не теми причинами, которые он ожидал.

– Сэр Стивен был схвачен еще до того, как Эдвин пришел сюда с охраной, чтобы арестовать тебя.

– Что?

Она продолжала пристально смотреть на него.

– Как и я, Эдвин с самого начала заподозрил странность твоего внезапного появления в Данливи после слухов о твоей смерти… – Она умолкла, по ее лицу пробежала тень. – О смерти моего мужа. Однако в отличие от меня Эдвин со временем не оставил своих подозрений. Когда сэр Стивен вчера утром покинул Данливи, Эдвин приказал следовать за ним трем его лучшим охранникам, – Элизабет помолчала. – Мне неизвестно, насколько тесно ты связан с этими двумя людьми, которые сопровождали тебя в Данливи, и потому не знаю, стоит ли мне продолжать.

– Меня связывает с ними необходимость, а не дружеские чувства, уверяю вас, леди.

Она кивнула:

– Тогда я продолжу. Когда охранники попытались арестовать сэра Стивена, завязалась схватка, в которой тот был убит.

Александр, потрясенный новостью, издал тихое проклятие. Стивен мертв. Он – враг, это верно, о его смерти не Александру горевать, но Стивен был человеком убеждений, надежным и хладнокровным в любых обстоятельствах.

– У Стивена было найдено несколько документов, касающихся заговора против Данливи. Перед смертью он признался в твоем участии в заговоре, – продолжила Элизабет.

Новости становились все лучше и лучше.

– Именно это заставило Эдвина прийти сюда прошлым вечером, – медленно закончила она.

Александр был слишком ошеломлен, чтобы осмыслить произошедшее. Возможно, всего этого и следовало ожидать, но все равно новости ужасные, особенно для Джона.

– Клянусь кровью Христа, я не смог бы сделать все так скверно, даже если бы пытался, – пробормотал Александр, подняв голову. – Люк не будет теперь его беречь. Может, он уже мертв.

– Если ты говоришь о своем друге сэре Джоне, то я не думаю, что что-либо изменится для него. Как мне сказали, сэр Стивен был убит возле Данливи, в лесу около ворот. Если с ним в замок никто не возвращался, никто не узнает, что все не так, как планировалось.

Александр ухватился за эту возможность.

– Ты уверена?

Элизабет кивнула:

– Схватка завязалась далеко от места встречи с сэром Лукасом, как сказали охранники. Этот негодяй не имеет оснований подозревать сэра Стивена и тебя.

Когда она говорила это, Александр почувствовал, что внутри у него потеплело. Элизабет побеспокоилась, чтобы он знал об этом, пришла сообщить ему подробности, чтобы он не волновался.

Она побеспокоилась.

Это была головокружительная новость, говорящая, что она испытывает к нему не только ненависть. Может, ему сохранят жизнь? Мысль пронзила буквально каждую его косточку.

– Спасибо, что рассказала мне об этом. – Он произнес слова благодарности искренне, от всей души. Ему даже захотелось протянуть к ней руку, но Александр умел владеть своими чувствами. – Я благодарен вам за вашу искренность, леди, больше, чем вы подозреваете.

– Всегда к вашим услугам, – ядовито произнесла она, но тут же, отведя глаза, сменила тон. – Возможно, это не относится к делу, но тем не менее, пока я здесь, мне следует сделать еще кое-что… – Она на мгновение остановилась и пристально посмотрела на него. – Есть кое-что, что ты, я думаю, должен знать.

– Да?

– Хочу тебя уверить, что не стоит бояться какого-либо явного… неудобства во время твоего заключения в Данливи.

Она смущенно замолчала, закусив нижнюю губу. Это наполнило Александра радостью, даже несмотря на ужасную правду, скрытую за этими словами. Они означали, что кто-то предлагал вызнать у Александра подробности заговора при помощи пыток, но она от этого отказалась. Он мог бы отдать руку на отсечение, что такой метод допроса предложил ей Эдвин, поскольку управляющий всегда относился к нему враждебно. Однако Александр имел еще одну причину быть благодарным Элизабет.

– Похоже, я должен поблагодарить тебя еще раз.

Элизабет кивнула, и, хотя она этого никак не показала, он решил, что она собирается покинуть комнату. Желая, чтобы она хоть ненадолго задержалась, он спросил:

– Ты ни о чем больше не хочешь меня спросить, Элизабет?

Задав вопрос, он посмотрел ей в глаза, желая, чтобы она снова взглянула на него.

Она ответила точно так, как он надеялся: подняла голову и встретилась с ним глазами. Они были мягче и прелестнее, чем обычно.

– Нет… ну, да… это просто…

Она остановилась, тряхнула головой, а затем бросила на него взгляд, в котором была странная смесь счастья и облегчения. Это было то откровенное выражение, которое интриговало его с самого начала. Это была другая Элизабет – Элизабет, сильная духом, Элизабет, в которой горел огонь. Теперь она выглядела гораздо лучше, чем та неуверенная, задумчивая женщина, которую он видел в прошлый раз, и Александр не удержался от улыбки, видя это.

– Что, сэр, вы находите во мне смешного? – Ее явно задела за живое его улыбка.

– Нет, леди, – произнес он совершенно серьезно. – Если честно, то я нахожу вас невероятно красивой.

Она застыла. Язвительное замечание, которое она уже приготовила в ответ на его заявление, застряло у нее в горле. Элизабет, глядя на него в упор, судорожно сглотнула.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что ты красива, Элизабет, а также благородна, великодушна, умна и справедлива. – Он не опускал глаз. – Не говоря уже об остальных достоинствах.

– Это верно.

Неужели она улыбнулась?

– Говоря по правде, – добавил он, сознательно ее провоцируя, – я должен был бы добавить к этому списку «более милосердна, чем гневлива», после того, что пережил прошлой ночью.

– Если ты переживал, то ты это заслужил, – ворчливо произнесла она. – Однако твое определение в корне неверно, поскольку я вообще не испытываю сейчас гнева.

Александр откинулся на спинку кресла и с изумлением посмотрел на Элизабет. Действительно ли она сказала это, или он заснул и видит чудесный сон?

– Что ты сказала? – спросил он и тут же понял, что повторяет те же слова, что произнес совсем недавно.