Покоряя дракона (СИ) - Лебедева Валерия - Страница 48

— Иди же сюда! — я приподнялась, распахивая для нее объятия, и та незамедлительно кинулась ко мне, крепко прижимаясь и целуя и щеки.

— Я думала, сама убью тебя, когда очнешься! Зачем так геройствовать?! — напускалась она на меня, приговаривая тихо на ухо. Мадам согласно угукнула, и я улыбнулась. Все за меня так переживали, словно я нечто самое исключительное в этом мире. А ведь получается, что я появилась в их жизнях совсем недавно.

Элиза и Мадам помогли мне одеться, предложив облегченный сарафан из струящейся ткани, который действительно не был тяжелым. Юбка-солнце почти не касалась травмированной ноги, либо же не доставляла дискомфорта, если все же невесомым движением скользила по ней. Из-за большого количества ткани, пущенного на складки, не было необходимости в нижних юбках, платье и так казалось достаточно пышным, чтобы не выглядеть, как ночной наряд. На плечи Кара набросила мне легкий пушистый платок, чтобы я не замерзла с оголенными руками.

Заметив что-то, главная воспитательница моего возлюбленного смущенно опустила глаза и отошла в сторону. Я посмотрела на Элизу, тут же опустила взгляд на ее руки. Она держала трость. Бережно, словно меч и она вот-вот собиралась посвятить меня в рыцари.

— Сирил сказал… — она шумно проглотила ком в горле и даже скривилась, будто в ту же секунду у нее заболел зуб, — Он сказал, что уже ничего не сделать. Ты будешь хромать, Вера… Тебе это нужно, чтобы ты могла передвигаться, — она опустилась передо мной на колени, протягивая трость. Казалось, она в чем-то винит себя, но мне было совершенно непонятно, в чем может быть повинна передо мной эта девушка, что стала для меня самой близкой подругой, — Мне очень жаль.

— Я справлюсь, благодарю, — я снова улыбнулась им, жестом снова прося помощи. Я протянула к ним обе своих руки, и они в очередной раз помогли мне подняться. Голова прямо-таки кружилась от каждого усилия, даже несмотря на то, что основную работу делала не я, но тем не менее. Оказавшись в вертикальном положении, я взяла трость в правую руку, про себя отмечая, что за эту ручку вполне себе удобно держаться. Гладкая там, где ее обхватывала ладонь, пальцами я нащупала резные узоры, огладила их. Попыталась опереться и сделать шаг вперед. Мозг пока плохо понимал, как я должна включить эту третью ногу в алгоритм движения, чтобы не заваливаться. Но в какой-то момент, когда стало очевидным, что опираться на правую ногу я совершенно не могу из-за пронзительной боли, трость смогла ее заменить, а учитывая, что колено вообще пока было удобнее держать полусогнутым, я, получается, ногу даже и не волочила, а лишь немного приподняла над уровнем пола.

— Надеюсь, мне не всегда придется исполнять подобные акробатические маневры, — мой голос звучал запыхавшимся, я почувствовала, как на лбу выступила испарина.

— Ну что ты! Ты сможешь наступать на ногу, и очень скоро!

— Хорошо. Я готова, — смахнув выступившие слезы с ресниц, кивнула, — Можете пригласить, пожалуйста, принца Асмиаса?

Пока действующие лица менялись, я нетерпеливо поглядывала на часы. Маленькая пухлая стрелка неумолимо приближалась к часу, когда всем обитателям замка надлежит собраться у погребального костра, чтобы проститься со своим господином. Сегодня день, когда я должна предать тело возлюбленного супруга пламени. Я обязана сделать это, чтобы его душа воспарила в небесах, подобно дракону. Осознав кое-что, тут же оцепенела и мысленно позвала драконицу. Она не ответила. Я так усиленно сосредотачивалась, пыталась заглянуть внутрь, чтобы найти ее, что даже не сразу заметила появления наследника Саадха.

— Вероника, с тобой все хорошо?

Я очнулась от мыслей, когда перед глазами снова оказалось его обеспокоенное лицо. И вот, никаких «госпожа», «вы» и тому подобное. Опять этот принц переступает какую-то недозволительную черту.

— Да, — ответила я, тряхнув головой, — Задумалась, — растерянно растянув губы в подобие улыбки, ведь это давалось мне крайне тяжело, — Расскажи мне, что вчера произошло, — раз мы перешли на менее формальное общение, я позволила себе разорвать наш зрительный контакт и проковыляла ближе к окну, но подальше от мужчины. Слишком непозволительно нам стоять рядом друг с другом, да еще и наедине, да еще и в моей спальне! По крайней мере, теперь, когда я жду ребенка. Я еще не слишком умела в интригах высших сословий, но от чего-то не слишком горела желанием становится объектом насмешек или подозрений, относительно родства дитя с Асмиасом. Боже! Почему я вообще думаю об этом? Откуда взялась эта циничная особа?!

— Даже не знаю, с чего начать, — он вздохнул, перемещаясь по покоям. Остановился у кресла, где я и обнаружила его, когда очнулась, — Я присяду? — машинально кивнула, но он даже не посмотрел в мою сторону, спрашивая только ради приличия. Думаю, он бы все равно опустил свой царственный зад в мое кресло, даже если бы воспротивилась. Не представляю, как он сможет вести какие бы то ни было переговоры, теперь я понимаю, для чего ему Сирил, — Ты победила злого принца во имя доброго. Правда, чуть не спалила свой дом, ну и сама чуть не сгорела. И… — Асмиас тронул копну светлый волос, — Пока мы пытались прикончить Сталвана, ты будто бы ненадолго умерла, и Элиза каким-то чудом проникла в защищенное хранилище. Притом, она заранее была уверенна, что у нее получится. Она даже смогла нанести нашему дядюшке роковой удар, пусть и не смертельный. Ты, кстати, не знаешь, почему родовое заклятье на хранилище ее пустило?   Ч и т а й  на  К н и г о е д . н е т

«Разумеется, знаю! Ведь Элиза не так давно была беременна!»

Я пожала плечами, и тогда он продолжил:

— Сирил смог справится с пламенем, ведь он призыватель воды, — мне даже на мгновение показалось, что он проговорил это с такой гордостью, что даже воспрянул, — Тебя нашли… Ох! Я даже не знаю, как это можно объяснить. Короче говоря, твое человеческое тело было обернуто в пустую золотую чешую.

Я мгновенно потеряла дар речи и способность мыслить трезво. Снова паника подстегивала меня сделать хоть что-то, чтобы разубедить себя. Я — снова я? Больше не дракон? Я не смогу исполнить ритуал над своим любимым? Не обращая больше внимание на щебет принца, нырнула вглубь своей души, туда, где я видела ее в самом начале, туда, где был ее дом. Пыталась коснуться, но никак не находила. Позвала, и, к моему облегчению, наконец, она отозвалась.

— С тобой все хорошо?

— Не хорошо. Я переживаю утрату.

— Мне сказали, я была… В чешуе…

— Да, да. Каюсь. Я нехило выросла за эти несколько дней, сбросила. Ну с кем не бывает!

— Так ты невредима? Дай же на тебя посмотреть! Клянусь, я уверена, ты теперь еще более ослепительна, чем раньше!

Драконица тут же выступила из непроглядного мрака, словно бы оказалась под лунным светом. Прикрытые глаза распахнулись, и меня встретил их мягкий янтарный цвет. А сама она, ее чешуя, моя, то есть, наша, изменила цвет. Она все еще отливала золотом, но теперь была настолько темной, точно вымазалась в золе с золотыми блестками. Я ласково потерла нос, все еще думая, не сажа ли это, но цвет не изменился, даже когда я нажала чуть сильнее.

— Ой!

— Прости, я просто… Не могу поверить! Ты теперь… Ты очень красивая! Будто бы мой дракон и Александра слились в одно. Глаз не оторвать.

— Спасибо, конечно. Тебя там зовут.

Я вынырнула ровно в тот момент, когда Асмиас тронул мою расслабленно висящую кисть.

— Вероника? Ты не отвечала.

— Иногда я слишком много думаю, — принц понимающе кивнул.

— Так… Ты что-то решила? — когда я вопросительно подняла брови, он сконфуженно добавил, — Я про ребенка.

— Это так не работает, знаешь ли, — обиженно надувшись, я снова отвернулась, хлестнув по его ногам взметнувшейся юбкой, — Если выживу, я сделаю все, чтобы у этого ребенка было все хорошо.

Потерла глаза руками. В их уголках снова собирались слезы, и мне уже не было необходимо их сдерживать. Всхлипнула всего лишь раз и после полностью отдалась этому рыданию. Асмиас терпеливо ждал, почему-то не уходил, но и успокоить не пытался, за что я была ему крайне благодарна. Напряжение, что я испытывала последние дни, наконец разорвалось и хлынуло не иссякающим потоком. Мне это было нужно.