"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 518

Когда враги опасно сократили дистанцию, мне пришлось сунуть пистолет обратно в кобуру и отступить, вынимая из трости спрятанный клинок. Из широких рукавов их плащей со щелчками вытянулись телескопические клинки, которыми они принялись хладнокровно убирать с дороги лишние препятствия. Несколько «статуй» рассекли на части, но из ровных срезов не вытекло ни капли крови, словно то были вовсе и не живые существа, а гипсовые модели из анатомического кабинета.

Наконец наши клинки встретились, и мне сразу пришлось несладко. Краем глаза следя за сценой, я старался не дать распороть себя, а все мои контрнаступления причиняли вред лишь парусине, но соскальзывали со скрытой под ней брони. Отбросив ножны, я высвободил из левого рукава нож и стал орудовать уже двумя клинками, что помогло лишь немного. Не знаю, чем бы закончился этот поединок, не будь он вдруг прерван.

– Слишком долго, у меня нет на это времени!

Один из помощников оставил водолаза и подтащил окаменевшего Инча к груде автопротезов, заодно прихватив и того, кому я прострелил череп. Мои же прямые оппоненты втянули клинки в рукава и бросились к сцене. Выронив холодное оружие, я вновь выхватил пистолет, в рукоятку скользнул магазин, полный ртутных пуль, и через миг одна из них попала последнему убегавшему в поясницу. Он тот же миг упал, разделенный пополам. Я решил, что враг погиб мгновенно, но ошибся – его верхняя половина, быстро перебирая руками, поползла дальше, и только тогда я вдруг осознал, что вокруг врагов не витало ни единой зримой эмоции.

Подхватив свой клинок и догнав ползуна, я не без труда пригвоздил его к полу и ринулся дальше. Выбрасывая в ладонь нож из правого рукава, я запрыгнул на сцену и наставил на водолаза ствол. Все четверо стояли неподвижно, глядя на меня без страха, гнева или интереса, только вокруг предводителя удалось почувствовать эмоции, приглушенные как крик человека, которого душат подушкой.

– Я даже не мог подумать, что такое возможно, – наконец заговорил водолаз. – У тебя два темпоральных потока вместо одного. Поразительно. Я остановил первый, а второй продолжает течь… один из твоих предков родился не в этом мире, верно? Я вижу на тебе печать Черной. Ненавижу Черную. Передай ей, вскоре я найду сердце и явлюсь поквитаться за былое…

Я выстрелил три раза, но двое подручных ринулись на пули, закрывая предводителя, а третью он успел остановить щелчком пальцев, после чего мерцание исчезло, и последний носитель капюшона шумно плюнул в меня чем-то. Три промелькнувших в воздухе снаряда впились в левую руку, грудь и правое бедро, отчего я выронил револьвер и рухнул на сцену, в то время как бирюзовый свет в иллюминаторе усиливался. Явственно предстала перед глазами картина, как мой прах смешивается с другим, усыпавшим все вокруг… Даже подумать не мог, что умру вот так внезапно. Надо было сделать еще столько дел, а я валялся и смотрел, как меня собираются буквально уничтожить. Будь рядом Себастина, такого бы не произошло…

Водолаз издал хриплый стон, и, признаться, это испугало меня настолько, что я чуть не зажмурился, но смерть все не наступала. Он начал заметно оседать, будто теряя силы, а внутри шлема явственно угасало свечение. Стало возможным рассмотреть очертания головы, теперь я знал, что это был человек.

– Проклятая Нэгари… проклятая Нэгари! – хрипел водолаз.

Стекло его иллюминатора не могло быть толще двенадцати миллиметров, а у меня в руке все еще оставался один нож, и, чем черт не шутит, я рискнул. Клинок вылетел из ладони, но мир опять потонул в бирюзовой вспышке, и снаряд лишь разбил одно из стекол, составлявших внешнюю стену зала.

Водолаз исчез. Более того, он прихватил с собой Инчиваля и демонстрационные образцы. Некоторое время в голове царил какой-то молочный туман, мешавший наконец понять, происходило все наяву или во сне, но потом в этом тумане воссияла одна простая мысль, которая пряталась на задворках сознания, пока я дрался за жизнь: мой друг только что был похищен.

Как будто этого было мало, вокруг тот же час разразилось нечто немыслимое, время вновь пошло. Никто ничего не понял, случились необъяснимые события, а потом вдруг оказалось, что некоторые из гостей валяются на полу либо мертвые, либо погибающие. Поднялся вой, раздались взаимные обвинения, переходившие в брань, оставшиеся в живых телохранители жались к хранимым телам, не зная, откуда придет опасность, их нервы натянулись до предела, и как назло, у всех имелось при себе табельное оружие. Внезапно мир очутился на пороге самой настоящей мировой войны, и это было совершенно не по плану!

Засевшие в теле снаряды, чем бы они ни были, оказались не опасны для жизни, тот, что торчал из груди, и к сердцу-то близко не подобрался. Увы, они были слишком короткими и скользкими от крови, так что пришлось вставать так, не вынимая. Расшвыривая взбудораженную публику, ко мне прорвалась Себастина и помогла принять вертикальное положение, после чего на свет появился жетон тайной службы. Они смогли услышать мой голос, лишь когда я распалил свой Голос и стал выкачивать из огромной толпы страх и агрессию.

– Прошу сохранять спокойствие! Тайная служба безопасности его королевского величества уже работает, господа, зеньоры, эфенди и таны!

Дальше, пользуясь прилагавшимися к жетону полномочиями, я распорядился оставить прикрытие всем агентам службы безопасности и мескийским резидентам. Для последних пришлось во всеуслышание назвать кодовую фразу, после чего в моем распоряжении оказалась дюжина мужчин и женщин разной видовой принадлежности. Был отдан приказ немедленно принять меры по сокрытию от посторонних глаз останков одного из нападавших, а также инициировать эвакуацию посетителей выставки на неопределенный срок. Последним указанием я распорядился призвать на место инцидента лучших следователей Имперры во главе с Великим Дознавателем.

Спустя полчаса Стеклянную галерею окружало тройное кольцо солдат Имперры с поддержкой из полностью укомплектованных шападо. Стальные великаны расхаживали вокруг, лениво водя из стороны в сторону огромными «Цайгенхорнами», а с небес бросала мрачную тень туша «Вечного голода».

Посетителей галереи эвакуировали первыми, при этом иностранные военные делегаты удостоились очень вежливого обхождения, ибо Голос терял эффект без постоянного воздействия, а они все еще находились в сильном нервном возбуждении. Особенно осторожно и вежливо мои солдаты эскортировали ингрийцев, винтеррейкцев и гассельцев, притом что Зефир эл’Нариа изменил своей неизменной привычке и соизволил проследовать к выходу одним из первых.

В отдельном конференц-зале все той же Стеклянной галереи собрался урезанный состав высших офицеров Имперры, созванных на экстренное совещание. Также присутствовали мои болваны, имитировавшие Великого Дознавателя, и бортовой медик с «Голода» Ботхис Парджави. Маг-лекарь извлекал из меня посторонние предметы и сращивал раны прямо во время совещания: времени было мало.

– У нас был похищен ценнейший мозг, господа, это вопрос государственной безопасности. Герберт, возьми выходной, отоспись, на тебя тяжело смотреть. С этой минуты я возвращаюсь на должность.

– Должен сказать: «Слава Все-Отцу», – блеклым голосом выдал мой сменщик, чье изображение проецировали прямо из Старкрара. Мешки под глазами, нездоровый цвет лица и – о боги, щетина! – свидетельствовали о том, что он уже несколько суток не спал.

– Мы начинаем развернутую поисковую операцию? – спросил Кирхе. – Мне нужен приказ, и уже к середине дня в городе будут тысячи солдат.

– Ни в коем случае, – ответил я. – Арадон полон иностранцев, всей нашей армии не хватит, чтобы должным образом его прошерстить, только панику и возмущение посеем. Не говоря уже о том, что Инчиваля эл’Файенфаса уже может и не быть в столице. Его забрали при помощи… даже не знаю, как это называется… имматериальное перемещение?

– Кстати об этом, шеф, – подал голос Дорэ, – такое вообще возможно?

– Маги говорят, что нет. По крайней мере, им такое не под силу. В прошлом многие пытались расщеплять материю на мельчайшие частицы и переносить ее сквозь пространство, чтобы собирать заново в другой точке, но, как правило, на первом этапе процесса все и стопорилось.