"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 572

– Ловко. – Великий кениг Эрих Штефан фон Вультенбирдхе, в одночасье лишившись своей охраны, не лишился, однако, самообладания и теперь целился мне в голову из пистолета. – Кто вы такой?

– Наемный стрелок.

– И судя по всему, вор.

– Иной раз. Хотя у меня свой взгляд на воровство украденного. Майн герр, уйдите с дороги, мне слишком мало заплатили, чтобы я убивал человека вашего происхождения.

– Оставьте добычу и ступайте.

– Не могу, этот труп – мой заказ.

– Я дам больше.

– Достаточно, чтобы прикупить новую репутацию? Уйдите с дороги и продолжайте путь к спасению, ваши солдаты не отстоят посольства.

– Не согласен, они истинные патриоты, отличные профессионалы, и жалким фанатикам их не сломить. Оставьте труп, оставьте камень и уходите.

– В этой дуэли вам не победить.

Голос применять не хотелось, габариты и так могли выдать меня, а уж если потом кениг поймет, что на его разум воздействовали, между Северной коалицией и Мескией начнется совсем другой разговор.

В конце концов благоразумие взяло верх, и винтеррейкец убрал оружие в кобуру.

– Мы еще встретимся и поговорим.

– Едва ли.

Было бы намного проще добраться до местного гаража и взять один из винтеррейкских стимеров, но уезжать на транспорте с посольскими номерами было неразумно, так же как оставлять другой транспорт с номерами другого посольства рядом с этим. Нет, все следовало сделать насколько возможно чисто.

Еще одной неприятной встречей стала небольшая группа технократов, все-таки проникшая в крыло военного атташата, но ртутные пули решили ее. Они вообще любые проблемы могли решить, если не требовалось брать пленных. Близился миг освобождения, выход был уж близко, но вдруг в окна ударил бирюзовый свет, и я резко остановился. Снаружи происходило нечто.

На некогда прекрасной лужайке, что расстилалась между оградой и фасадом главного здания, появилась фигура, легко узнаваемая по куполообразному шлему. Дракон Времени явился собственной персоной. Теперь, правда, немощное тело Гелиона Бернштейна поддерживали не автоматоны, а нечто иное – броня с элементами внешнего скелета, придуманного Инчивалем.

Воскресший бог неспешно шагал к главному входу, его движения казались и были механическими, но уверенными, пули вязли в воздухе как в смоле, не причиняя вреда, а из пары изогнутых труб за спиной вяло тек пар. Все, игры в «войнушку» закончились. Винтеррейкцы, правда, не понимали, что им пришел конец, – навстречу богу из здания вышла одинокая фигура, тощая и скрюченная.

Я узнал задохлика, который был рядом с великим кенигом в нашу первую встречу. Поверх шинели его все еще защищал нагрудник с гербом Винтеррейка, из спинной пластины которого к затылку и под одежду тянулись толстые провода, трубки. Капюшон больше не прятал головы, и было видно, что верхнюю часть лица полностью закрывала металлическая пластина с выгравированным глазом в середине, да и вообще весь череп являлся жутким сплавом металла и органики. Такого мне видеть еще не приходилось.

Дракон Времени испустил бирюзовый луч из фронтового иллюминатора, но задохлик выставил перед собой посох, и поток убийственной энергии рассеялся. Я не поверил своим глазам. Потом этот полутруп открыл уродливый щербатый рот и издал пронзительный скрежет – словно острая железка прошлась по стеклу. Только вместо стекла была моя душа.

Ответный удар едва не сбил Дракона Времени с ног, он окружил себя сферой бирюзового свечения и поднялся над землей. Винтеррейкец последовал за ним в сфере синего свечения. Они разлетелись, плавно кружась вокруг посольства, а потом вдруг ринулись навстречу друг другу и столкнулись. Ударная волна выбила в окружающих зданиях все стекла, отшвырнула меня на стену и контузила. В глазах стоял ослепляющий свет от вспышки, а в ушах – мерзкий писк, изо всех сил я боролся с тем, чтобы не потерять стремительно ускользавшее сознание.

В небе продолжалась битва, от которой, казалось, дрожал весь мир и хаотично разлетались в стороны потоки энергии. Еле оклемавшись, я поднялся как раз в тот момент, когда бирюзовый луч случайно ударил в тело Адольфа сквозь окно. Ткань и каталка перестали существовать в мгновение ока, лишь эта окаменелость гулко рухнула на пол. Понимая, что промедление грозило смертью как никогда прежде, я со стоном взвалил тело на себя и побежал. Здание не переставало дрожать, по его стенам с каждым новым взрывом все быстрее ползли трещины, осыпался потолок, тут и там пол норовил провалиться, приходилось перепрыгивать через образовавшиеся отверстия.

Вырваться удалось в последний момент, перед тем как крыло военного атташата рухнуло. Поток воздуха, наполненного пылью, толкнул в спину, и вот я опять валялся на земле. Жуткое световое представление тем временем продолжалось, ночь то и дело вспыхивала как от удара молнии, на доли секунды превращаясь в день. Я дотащил Адольфа до стимера, с великим трудом запихнул его на заднее сиденье и, радуясь, что оставил машину на непрерывном прогреве, тронулся с места.

Турбина громко гудела, принимая весь пар, который удавалось выжать из котла. Творившийся беспредел уже разбудил всю столицу, и к посольским кварталам Нобилитэ стягивались отряды керубимов, а также солдаты столичного военного гарнизона из Агерры. Очень скоро по этим улицам будет не проехать незамеченным, все перекроют и меня обязательно остановят – без удостоверения, без полномочий.

Из-за мыслей, проносившихся в голове, не сразу заметил, что вспышки и грохот уже некоторое время как прекратились. Не успел я по-настоящему испугаться, как столб бирюзового света ударил сверху прямо по двигательному отсеку, стимер резко дернулся, и руль врезался мне в лоб.

Дракон Времени стоял на развороченном капоте в клубах пара и взирал на меня сквозь треснувшее лобовое стекло. Я смотрел в заполненное призрачным светом нутро его шлема, размышляя о том, почему, черт подери, именно бирюзовый?! Право, не знаю, что можно или нужно было сказать и сделать, разумом владело непобедимое понимание собственного бессилия. У Великого Дознавателя просто не было оружия, чтобы побороться с богом…

Божество оторвало стимеру крышу, схватило меня за горло и вытащило наружу. Выстрел ртутной пулей в область груди ничего не дал, та просто остановилась во времени, а хватка железных пальцев стала крепче.

– Я слышу, как бьется мое сердце. Ты же не думал обокрасть меня, смертный?

Камень сам вырвался наружу из внутреннего кармана плаща, и вот он уже в руке своего хозяина. Потеряв интерес, Дракон Времени отпустил меня.

– Наконец-то оно вновь со мной.

Бриллиант засветился так ярко, что его материальная форма исчезла, став энергетическим сгустком, который втянулся внутрь шлема, а потом этот самый свет с удесятеренной силой потек из всех щелей доспеха.

– Сделано!

Фронтальный иллюминатор был направлен мне в лицо, смертоносный луч мог ударить в любой миг, но я смотрел над шлемом, кое-что на краю одной из крыш привлекло мое внимание. Она спрыгнула, пролетела больше десяти метров и рухнула на Дракона Времени, обвив его поясницу ногами. Обрывки белой ткани, кожа цвета эбенового дерева и уродливая шаманская маска, похожая на кабанью морду, – все, что удалось запомнить. Блеснул и распорол металл доспеха обсидиановый нож.

– Беги, если хочешь жить! – крикнула она, продолжая кромсать ножом тело Дракона Времени.

Я выпрыгнул из трясущегося стимера, схватил Адольфа и вновь бросился наутек. Улица сменялась улицей, большие представительные здания неслись мимо, а треск и грохот придавали особой прыти, несмотря на то что жгучий пот тек ручьями. На бегу сбросил дурацкий котелок и сорвал с лица противогаз, зашвырнув его в розовые кусты перед каким-то рестораном. С разных сторон доносился свист постовых, топот и командные выкрики, надсадно подвывали турбины множества транспортов, Нобилитэ заполняли солдаты. Казалось, они окружали и загоняли в тупик именно меня.

Ненужные свидетели подбирались со всех сторон, угроза международного скандала становилась все более материальной, где-то за спиной кричал Дракон Времени, а до безопасных стен мескийского посольства без колес было еще очень далеко. Странного субъекта, бежавшего со статуей на спине, заметили, вдогонку зазвучали приказы остановиться. Я уже решил, что плакал мой инкогнито, как вдруг впереди робко воссиял лучик надежды – ингрийский флаг.